В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Летов грозил главврачу психбольницы самоубийством, и его перестали пичкать лекарствами

Музыкант умер 12 лет назад. публикует фрагменты книги о "Гражданской обороне", готовящейся к печати. 19 февраля 2008 года умер лидер культовой группы "Гражданская оборона".

Летов грозил главврачу психбольницы самоубийством, и его перестали пичкать лекарствами
Фото: Омск ЗдесьОмск Здесь

Как уже сообщал, "Омск Здесь" издательство "АСТ" выпустит книгу ". Моя Оборона". Её автор Алексей Коблов говорит, что время, когда творил музыкант, - очень важная часть его жизни. Эта работа - дань памяти и уважения тому периоду.

Видео дня

- В книге сделан акцент на ретроспекциях и ассоциациях. Ретроспекции - это прямая речь Егора Летова, фотографии и артефакты. Ассоциации - это мои мысли и воспоминания об этом замечательном мире, который Егор придумал. Это один из самых интересных и ярких людей, которых я встречал в своей жизни. Художник мирового масштаба в самом широком смысле этого слова. Поэт, музыкант, визионер. У каждого свой Летов. Он очень разный и очень широкий, проживший потрясающе мощную и насыщенную жизнь. И оставивший после себя огромное творческое наследие, на изучение и понимание которого уйдут ещё годы. И это безумно увлекательно , - рассказал Алексей Коблов "Омск Здесь".

Автор издания говорит, что сам текст готов к печати, но продолжается работа с иллюстрациям. Благодарим Алексея Коблова и издательство "АСТ" за предоставленные фрагменты книги для публикации на нашем сайте.

КГБ-рок

…Год "Гражданская оборона" сочиняла, репетировала и записывалась дома у Егора. Так, собственно, и появилась студия "Гр-Об Records" - длинная комната в хрущёвской трёшке, начинённая самопальной отечественной аппаратурой. Естественно, подобного рода деятельность - наверняка, антисоветская! - не могла не привлечь внимание местных кагэбэшников, и осенью 1985 года те стали забирать музыкантов-подпольщиков на допросы прямо из дома. В результате Летов оказался в психиатрической лечебнице с диагнозом "вялотекущая шизофрения", а Рябинов - в армии на .

Смутные слухи о гонениях начали доходить и до центра.

Немалую роль в этих разговорах о "ГО" сыграл старший брат Егора , который ненавязчиво демонстрировал деятелям московского и питерского андеграунда чёрно-белые фото странных людей. Вот, говорил он, мой брат Игорь, его преследуют в за стихи и музыку, засадили в психушку, и если, мол, это не прекратится, я соберу иностранных журналистов и расскажу им правду, скрывающуюся за фасадом перестройки. И хотя люди не слышали ни звука, не представляли, что там у Сергея за брат, у них появлялось ощущение, что это нечто из ряда вон выходящее. Своих в то время опознавали и чувствовали с полунамёка, часто и вовсе без слов.

Спустя три месяца Летова из дурки выпустили: "Когда меня начали колоть, я придумал свои методы борьбы - научился отстраняться от тела, сосредотачивался на духовном, много писал. Ко мне часто приходил Манагер (Олег "Манагер" Судаков, вокалист и шоумен "Гражданской обороны", - прим. ред.) я ему все свои записи передавал. Тогда было написано невероятное количество стихов и рассказов, они у меня до сих пор хранятся. Но когда физическая боль стала невыносимой, я пришёл к главврачу и сказал: хотите смерть? Врач посмотрел на меня внимательно и вдруг сказал, мол, ладно, чёрт с тобой. И меня перестали колоть вообще и даже таблетки не давали. Определили меня работать на кухню, там я свой срок и досидел. Ровно 8 марта 1985 года мне сказали - гуляй".

хххххх

Егор Летов: "Новый цикл из трёх альбомов ("Всё идёт по плану", "Так закалялась сталь" и "Боевой стимул") родился после моего вынужденного полугодового скитания по стране по причине вновь начавшихся политических репрессий со стороны властей. Это случилось после нашего совместного с братьями Лищенко скандального выступления на Новосибирском рок-фестивале весной 1987 года. Почти все песни данного цикла написаны во время поездок по трассе в компании Янки. Под новый, 88-й, год я на короткое время тайно вернулся в Омск (на пару недель). В результате материал был сыгран и записан мной единолично в предельно сжатые, сказочно-экстраординарные сроки - буквально за три отдельных дня в период с 12 по 22 января (в течение одного дня были записаны ударные, другого - бас и ритм-гитара плюс отдельные полтора дня - голос и соло одновременно). Эта спешка несколько объясняет общее скверное качество звучания. Тем более, что мне катастрофически не хватало свободной ленты и средств на её покупку. Буквально всё лишнее тут же стиралось и перезаписывалось заново. Зато запись получила определённые плюсы со стороны "живости" и "непосредственности". В треке "Всё идёт по плану" приняли участие случайно зашедшие в гости "Кузьма" Рябинов и "Манагер" Судаков. Их роль состояла в том, что в финальной части сего опуса, во время наступления общей музыкально-звуковой анархии я нараспев читал свой ранний стих про панков, Манагер декламировал фрагменты из платоновского "Котлована", а Кузьма страшно матерился, скакал по комнате и стучал по полу разными предметами".

хххххххх

14 апреля 1988 года "Гражданская Оборона" в рамках 2-го Новосибирского фестиваля без единой репетиции сыграла в ДК имени Чкалова - знаменитой "Чеколде" - концерт, известный впоследствии как "Анархия в " и увековеченный на CD-бутлеге "Свет и Стулья". Егор - голос и барабаны, Олег "Манагер" Судаков - второй вокалист и шоумен, бас Евгения "Джона Дабла" Деева, атональная гитара . Всё уже по-взрослому. Так называемый магнитиздат тогда работал на полную катушку, и плёнки с новой музыкой разлетались по всей стране крайне быстро. Ещё несколько выступлений "ГО" в Сибири, , и Питере - и дело оставалось за малым: полноценным концертом в столице. Что и произошло 4 декабря 1988 года в концертном зале "Измайловский" на рок-фестивале "СыРок-88". Постоянным барабанщиком "Обороны" к этому моменту стал Аркадий Климкин, на басу в играл Игорь Староватов, на гитаре - Игорь Жевтун. Летов, таким образом, стал свободным вокалистом.

Выступление "Обороны" стало сродни невиданному доселе потрясению и откровению. Какой там русский рок, при всей нашей тогдашней симпатии к этому явлению, какие рок-клубы, когда вот оно, явилось само, то самое, настоящее, живое, наше! Часть зрителей ринулась к сцене, снося осветительные приборы, а другая часть в ужасе из зала бежала. Ну а потом известный теперь многим контраст - только что перед тобой на сцене был эдакий безумец, чуть ли не Игги Поп времен ранних The Stooges, а вскоре после этого тебя знакомят с тихим и спокойным молодым человеком в роговых очках, который жмёт тебе руку, улыбается и представляется: "Егор".

Егор Летов: "Тесные отношения из музыкантов поддерживаю только со своей группой… Да и вообще у меня друзей, наверное, человек 10 во всём мире, из тех, кто меня давно знает, с кем можно ничего не объяснять, а просто молчать или говорить о том, о сём… Потому что чтобы человека хорошо знать, нужно вместе воевать, хоронить друзей, долго-долго жить. Или же просто пройти тем же путём. Такую духовную близость даёт только сходный опыт и больше ничего. А ежели с человеком не погружался в глубины, не летал по небесам - тогда общение с ним представляет из себя мучительное сопоставление понятий, то есть процесс долгий и бессмысленный, сиречь болтовня".

Каждый из тех, кто был много лет знаком с Егором, думал, наверное, читая последние строки: "Ну нет, я точно не из вторых, я-то как раз из тех немногих первых". Я, признаться, тоже так думал. Но это годы спустя, а тогда, в конце 1980-х, всё закрутилось так, что только дух успевай перевести. Надо было срочно что-то делать, куда-то ехать, потом сидеть в чужих кухнях и ночами напролет до хрипоты говорить обо всём на свете. А ещё именно тогда я услышал Янку, и это было уже совсем из области волшебного, вселенского и настоящего. Мир стал гораздо больше и важнее.

ххххххх

С декабря 1988-го по весну 1990-го, случился чудовищно быстрый и вроде как необъяснимый всплеск массовой популярности "Гражданской Обороны". Публика разносила залы в щепки, скандальная слава зачастую опережала Летова сотоварищи, так что организация его концертов, даже акустических, вскоре стала весьма проблемным делом. Справиться с разрушительной энергией не могла никакая милиция. Дикий безудержный драйв, наравне с неуправляемой реакцией зрителей начинал представлять настоящую опасность. Всё это напоминало ранние концерты западных рокеров 1960-х годов, о которых мы знали лишь понаслышке - из иностранных журналов и рок-энциклопедий. И если группа The Who, чья пластинка A Quick One с отломанным краешком в детстве произвела на Егора неизгладимое впечатление, могла сознательно крушить на сцене аппаратуру и громить концертные залы, то в нашем случае всё получалось спонтанно. Только ломать инструменты отечественным музыкантам в то время было себе дороже - играли на чём придётся, компенсируя технические неполадки сверхчеловеческой энергией.

Егор Летов: "В процессе сочинения я создаю нового себя, новое бытие, вообще весь мир. Интерес я представляю, когда становлюсь неким медиумом, проводником. В основном, когда сочиняю, конечно. Потому что концерты - это работа. Вот раньше был период ДИКИХ концертов, какие The Stooges и не снились. Вот эстетика концертов ранней "Обороны" очень хорошо выражена в песне, к сожалению не моей, а Игги - "I need more". Мне всегда всего мало. Мне всегда надо было больше. Но такие концерты народу не нравились, как я выяснил. А я бы делал концерты, где бы ВООБЩЕ музыки не было, чтобы всё было из ряда вон. Хотя и такое у нас было, неоднократно, надо сказать".

хххххххх

В 1993 году Егор Летов решает заняться активной деятельностью - как концертной, так и, что для многих стало совершенной неожиданностью, политической. В очередной раз удивив своих многочисленных поклонников, он объявил себя "красно-коричневым".

В октябре 1993 года Егор и Кузьма появляются у мятежного Дома Советов в Москве, где Егор произносит слова поддержки опальному парламенту и призывает собравшихся к восстанию против антиконституционного переворота.

После расстрела Белого Дома и подавления мятежа Летов впадает в настоящее отчаянное сопротивление действующей власти. Вместе с и они создают (запрещённая в России организация), начинают выпускать газету "Лимонка", параллельно сообщая о новом патриотическом движении "Русский Прорыв" - музыкальной акции прямого действия. В "Русский Прорыв", наряду с "Гражданской Обороной", влились "Инструкция По Выживанию" , группа "Родина" , а сочувствие и поддержку движению выразили также вернувшийся в это время на сцену Вадим "Чёрный Лукич" Кузьмин и многие другие музыканты. Соратники, как предпочитал их называть Егор. Ультраправые и леваки, анархисты и идеалисты, отчаянные националисты и радикальные коммунисты - публика тогда под этими знаменами собиралась весьма дикая и красочная.

Неминуемый раскол среди тех, кто до этого момента любил и слушал "ГО", последовал незамедлительно. Лейблы и музыкальные магазины демонстративно отказывались от продажи и распространения всего, что так или иначе связано с Летовым, не отказывая себе в удовольствии делать громкие заявления по этому поводу. Средства массовой информации, высказав своё мнение о происходящих с Егором переменах, вводили негласный, но очень действенный бойкот на любое упоминание его самого, его группы и его деятельности. И бойкот этот в той или иной мере продлится несколько лет.

Собственно, уже с первой пресс-конференции с участием Летова многие удалялись чуть ли не бегом, то же самое касается и первых больших концертов под флагом "НБП" (запрещённая в России организация) и "Русского Прорыва". Бойкот не был стопроцентным, но публичных платформ для высказывания у Егора осталось немного: некоторое количество музыкальных изданий, переживавших в то время не самые времена, и патриотические издания, круг читателей которых был весьма специфическим.

Егор Летов: "Вся история человечества - это борьба Идеалов и Интересов. Мы стоим на стороне Идеалов, даже если это дело заведомо проигрышное. "Проигранное дело поэзии…" А против нас воюют Интересы - вот придут , отберут у меня мою лавочку. Поэтому на стороне Ельцина нет ни патриотов, ни вообще каких-либо идеалистов, даже "демократов", и собрать вокруг себя людей он может только одним способом - постоянно запугивая гражданской войной и тем, что отберут собственность, "мою личную", пусть даже это полушка, заработанная в переходе. За Ельцина - только страх, вот они от страха и собрались вокруг него, все эти "Голосуй или проиграешь", все эти рокеры официальные… . А с другой стороны очень хорошо видно, кто чего стоит".

ххххххх

"Альбомов, собственно, мы записали два: "Долгая счастливая жизнь" и "Реанимация". На самом деле, это две части такой мини-оперы, 28 композиций, по 14 на диске. Но они различаются как левая и правая колонки или левое и правое полушарие головного мозга. Они и должны быть разделены по духу даже. А в целом - одна длинная вещь, демонстрирующая экстремальное состояние, по Станиславу Грофу 3-я из 4-х степеней состояний рождения. Я в этом состоянии и сочинял этот материал. Состояние войны, превозмогания бытия. Болтанка между адом и раем, между небом и чудовищным дерьмищем. Состояние невиданных страстей, чувственного, энергетического и духовного, психологического, физиологического, ментального кошмара. 28 взглядов на одно и то же, 28 состояний одного и того же человека. Но в альбоме есть ещё второй план, третий и т. д. "Постигая такое, что не хочется жить". В момент сочинения определённых вещей приходилось доходить до экстремальных ситуаций состояния духа, вплоть до посмертного и околопосмертного опыта. Песня "Реанимация" была в реанимации и сочинена, когда я однажды в очередной раз там находился. Привозили и увозили каких-то самоубийц, мёртвых выносят, человек перед смертью что-то говорит, потом смотришь - а он уже умер. Их в простыню заматывают и кладут у входа, выходишь в коридор, а они там свалены, лежат. Какой-то солдат такое перед смертью говорил, Шукшин просто отдыхает, это была столь великая поэзия, ни разу я такого не слышал. Я сидел и записывал всё, что успевал. У меня сейчас, в последнее время взгляд такой, медицинско-профессиональный, на всё, что человек испытывает, как живёт и умирает.

А ещё есть песня "Размножение личности. Нас много": "Я не настолько мёртвый, чтобы оставаться всегда живым. И не настолько нищий, чтобы быть всегда лишь самим собой. И меня непременно повсюду несметное множество, Целое множество. Это - одно из самых точных выражений меня, какой я есть. Неожиданно вспомнил, что у Шпаликова есть такое кино - "Долгая Счастливая Жизнь". Но сочинена песня по другому поводу. Представилось, что может когда-нибудь однажды возникнуть ситуация, что физически дальше продолжать употреблять алкоголь, наркотики и т. д. просто будет уже невозможно, потому что это будет связано просто со смертью конкретно меня, моих друзей и любимых. И я представил, что будет, если всего этого не будет. И написал одну из самых страшных и кошмарных песен:

"Долгая счастливая жизнь

Это то, когда праздников нет

Каждый день праздников нет

Это будет долгая счастливая жизнь.

Это страшно".

ххххххх

После записи "Солнцеворота" и "Невыносимой Лёгкости Бытия", активной концертной деятельности, политических заявлений у Егора появилось чёткое ощущение, что прямо сейчас поток живого творчества хлынет из него с утроенной силой. Весной 1997 года он говорил мне: "Сейчас пойдут стихи, я это чувствую". Но вышло всё наоборот: за следующие несколько лет Летов не написал ни единой новой строки.

Егор Летов: "Это бывает по-разному. В основном это возникает как некий образ, появляется определённая ключевая фраза, на которой строится песня. И, как мясо обрастает вокруг кости, вокруг этой фразы всё выстраивается - текст, музыка и т. д. В песне "Поздно" - это одна из лучших песен из последних альбомов - ключевой была фраза "живые звери". Она появилась после того, как у меня умер кот. У меня вообще в доме живут три кота. И кот, который у меня 11 лет прожил и был прямо как мой сын… Я чуть с ума не сошёл. Я был действительно на грани помешательства. Это какая-то дыра чудовищная, которая уже ничем не затягивается. Месяца два у меня всё это крутилось в голове, пока не возникло, "живые звери - ясные глаза - передозировка на все оставшиеся времена".

ххххх

Из интервью 1997 г.

А. К.: А что для тебя есть Родина?

Е. Л.: Родина для меня - Советский Союз. Я здесь родился.

А. К.: А ощущение Родины?

Е. Л.: Ощущение Родины - это язык, ландшафт, это идея, определённая идеология, символика, традиция, эстетика и мораль. Сейчас эстетика нашего государства российского - другая, мораль - другая, вообще никакой нет, территория - и та уже не та… Я ездил по стране с "акустиками" этак года три достаточно интенсивно. Весьма удручающее впечатление. Особенно после того, как войну в Чечне проиграли. Собственно говоря, не проиграли, а… сдали.

А. К.: Ты выступал последние годы с концертами на юге России?

Л.: Да, там у меня на концерте было больше половины народу в зале тех, кто в Чечне воевал. Контрактники, казаки. Отличнейшие люди. Дарили патроны на память.

(….)

А. К.: Ты считаешь себя националистом?

Е. Л.: Я советский националист. Родина моя - СССР. СССР - это первый и великий шаг вдаль, вперёд, в новое время, в новые горизонты. СССР - это не государство, это идея, рука, протянутая для рукопожатия, и слава и величие России в том, что она впервые в истории человечества взяла на себя горькую и праведную миссию прорыва сквозь тысячелетнее прозябание и мракобесие, одиночество человека к великому единению - к человечеству. Я верю, верую во Всемирную, Вселенскую революцию и готов воевать за неё и словом, и делом, как это делали мои доблестные предшественники, учителя и соратники от Достоевского до Маяковского, все те, кто всегда был против лжи, равнодушия, упадка, смерти. В 1917 году наша страна сделала первый шаг на пути к истине - не бывать ему последним!

А. К.: Понятно. А кого ты считаешь в таком случае своими соратниками по духу?

Е. Л.: Я бы сказал, это соратники, скорее, не по духу, а по борьбе на едином метафизическом фронте. Это Сидур, Муратова, Введенский, , Херцог, Платонов, Маркес, , Тарковский, Филонов, Грюневальд, , Кундера, Прометей, Терентьев, Кручёных, , Высоцкий, Шукшин, Вера Матвеева, Ван Гог, , Бергман, Шпаликов, Бердяев, Гоголь, Исикава Такубоку, Норштейн, Г. Гросс.

Напомним, ранее "Омск Здесь" подготовил несколько материалов об омском музыканте и поэте: интервью с Кристиной Пауэр , автором книги о русской рок-поэзии и рассказ о местах, которые хранят память о Егоре Летове.