В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Безумная поездка по Сибири: как добровольческая армия отправилась к Тихому океану — на новую европейскую родину (Neue Zürcher Zeitung, Швейцария)

Солдатам, 13 февраля 1920 года ступившим на борт грузового корабля «Нижний Новгород», предстояло дальнее путешествие: из российского тихоокеанского порта в обход Азии через Суэцкий канал до средиземноморского , а откуда поездом до . В общей сложности поездка должна была продлиться два месяца. Тем не менее она была лишь легкой прогулкой по сравнению с тем, что чехам и словакам пришлось пережить в последние годы: во время Первой мировой войны они пробились из Австро-Венгрии на территорию нынешней , попали в «водоворот» российской революции и в итоге через Сибирь дошли до Тихого океана. Это стало «Одиссеей» протяженностью в 10 с лишним тысяч километров. По словам военного историка Дэвида Буллока (David Bullock), до конца 1920 года через Владивосток были вывезены почти 60 тысяч военных и 11 тысяч гражданских лиц (многие солдаты и офицеры успели обзавестись там семьями).
Безумная поездка по Сибири: как добровольческая армия отправилась к Тихому океану — на новую европейскую родину (Neue Zürcher Zeitung, Швейцария)
Фото: ИноСМИИноСМИ
Марш-бросок чехословацкого легиона 1918-1920 годов
Вернувшись домой, они впервые ступили на землю независимой Чехословакии, которая за время их отсутствия успела избавиться от владычества Австро-Венгрии. В наше время об этой операции чехословацкого легиона за пределами этого региона едва ли кто-то помнит, но тогда эти бойцы произвели настоящий фурор, о котором узнал почти весь мир.
Борцы за независимость на чужой службе
Но как же вообще получилось, что чехи и словаки попали на поля сражений на территории ? Настроенные на борьбу за независимость круги во главе с будущим президентом Томашем Масариком (Tomas Masaryk) решили, что разразившаяся в 1914 году Первая мировая война давала им шанс воплотить в жизнь идею создания национального чехословацкого государства. Идея была весьма дерзкой, потому что для ее воплощения Австро-Венгрия должна была потерпеть поражение, чего, однако, тогда едва ли кто-то мог ожидать. Кроме того, у двух славянских народов, несмотря на близкие языки, были важные факторы, разъединявшие их. Однако националисты в их рядах не хотели сражаться за автократичную монархию Габсбургов и против своих славянских «братьев» в рядах российской царской армии. В ходе войны на Восточном фронте многие солдаты дезертировали и переходили на сторону русских. Они присоединялись к добровольческим отрядам, которые создавали представители чешского и словацкого меньшинств в царской России. И, наконец, позднее российская армия пополнялась чешскими и словацкими солдатами, попавшими в российский плен и вследствие соответствующей идеологической «обработки» согласившимися воевать против кайзера.
У чехословацкого легиона и его политического руководства был четкий план: чехи и словаки должны были своим участием в войне на стороне «Антанты» (, и России) завоевать признание их идей по созданию собственного государства. В первый раз легион продемонстрировал свою силу в июле 1917 года в битве за Зборов (ныне Западная Украина), когда ему в ходе наступления российской армии удалось прорвать оборону войск Центральных держав. После этого его ряды начали стремительно укрепляться. Однако после большевистской Октябрьской революции легион оказался в непростой ситуации. Новое российское руководство во главе с Лениным любой ценой стремилось к миру, и легион ему был больше не нужен. Если в Западной Европе война продлилась до самого ноября 1918 года, то большевики уже в марте заключили сепаратный мир с Центральными державами. Тем самым мечта чехов и словаков об освобождении их родины с Востока потерпела крах. Если они хотели продолжить сражаться, то им следовало покинуть Россию и присоединиться к своим союзникам на Западе. Вот только как?
Угодив в российский революционный «водоворот», легионеры понимали, что оказались заблокированы на вражеской территории. Путь на Запад был закрыт — там находились силы Центральных держав. Исключено было также бегство на Юг через черноморские порты, поскольку Украина провозгласила независимость и заключила договор с Германией. Легионерам удалось договориться с большевиками и вывезти из России 1100 солдат через порт Архангельск на Белом море, но вскоре и этот маршрут был заблокирован. Таким образом, у них остался один путь: на Восток — по Транссибирской железной дороге через всю Россию к Тихому океану. Там их союзники позаботились бы об их эвакуации: Масарику удалось договориться, что чехословацкие добровольцы присоединятся к французским силам. Тем самым часть ответственности за их судьбу взял на себя Париж.
«Это был головокружительный план»
У многих идея о полукругосветном путешествии, чтобы добраться до родины с Запада, вызывала большие сомнения: «План, определенно, головокружителен: нам предстоит преодолеть 10 тысяч верст, нас совсем немного, и половина из нас безоружна, — писал в дневнике некий крестьянский сын из Чехии. — Но воля и воодушевление способны на все». То, что сегодня считается недельным отпускным путешествием по Транссибу, для легионеров стало проверкой на прочность длиной в два года. Больше 4 тысяч из них не выдержали дороги до Владивостока.
Еще при отступлении из-под Киева в марте 1918 года легионерам пришлось с боями вырываться из немецкого окружения. За этим последовали сражения с Красной армией и войсками локальных «наместников» революции. В принципе большевики дали согласие на план эвакуации, но под давлением Центральных держав постарались затянуть его реализацию. Однако, в первую очередь, они настояли на максимально возможном разоружении легионеров. Те поначалу согласились с этим требованием в обмен на свободный проезд. Но недоверие было велико: «Кто теперь согласится проститься еще и со своей винтовкой? Кто уговорит ребят довериться предателям-большевикам, которые требуют от нас все большего и большего?» — записал чешский учитель.
В мае напряжение вылилось в открытый мятеж против «красных». В Пензе легионеры захватили гарнизон, в котором располагались около 3 тысяч солдат, и оружие, которое до того успели сдать. В Челябинске они, возмущенные арестом нескольких солдат, захватили местный совет — и вместе с ним весь город. Это стало поворотным моментом: чехословацкие командиры поняли, что их проверенные в боях и хорошо мотивированные солдаты были лучше собранных «с миру по нитке» красногвардейцев, и больше не позволяли диктовать им те или иные условия. В будущем они могли «расчищать» себе дорогу с помощью оружия.
Захват царского золота
Очень скоро легионерам летом 1918 года удалось взять под свой контроль большинство городов, расположенных на Транссибе. Поначалу их поезда оставались практически в изоляции на вражеской территории, но 1 сентября трем отдельным группировкам сил объединить свои сферы влияния. Теперь чехи и словаки контролировали «коридор», протянувшийся через Сибирь от Поволжья до самого тихоокеанского побережья. Это был, пожалуй, первый и единственный раз в мировой истории, когда некая территория была захвачена «железнодорожной армией». Благодаря своим пулеметам и бронепоездам легионеры были весьма сильны и захватывали также области, граничившие с подконтрольной им территорией. Кроме того, они объединяли усилия с врагами большевиков. В ходе одной из таких операций они захватили царские золотые резервы, когда-то из соображений безопасности вывезенные из столицы в Казань. Своим военным присутствием легион сыграл важную роль в том, что в Омске появился штаб антикоммунистического «альтернативного» правительства. Оно, однако, вскоре попало под контроль адмирала Колчака, одного из лидеров Белой армии.
Впрочем, у военных успехов чехословацкого легиона была и обратная сторона: союзники в какой-то момент стали воспринимать его как полезный инструмент, который они предпочитали использовать в России, не возвращая в Европу. Как раз в тот момент, когда дорога к Тихому океану оказалась свободной, поступил приказ развернуться в сторону Запада. Официальное объяснение гласило, что надо было оказать давление на все еще не побежденные Центральные державы. Но был еще один важный мотив: нужно было поддержать белогвардейцев и помешать распространению власти большевиков. Так что продвижение легионеров застопорилось, даже когда в ноябре 1918 года Первая мировая война закончилась — и сбылась их мечта о независимости Чехословакии. Весь следующий год легионеры участвовали во всевозможных боях. Но когда Красная армия в итоге одержала верх над Белой гвардией Колчака, президент Масарик отдал своему легиону приказ возвращаться домой.
Предательство под конец
Конец оказался бесславным: чтобы получить разрешение на проезд через Иркутск, командование легиона согласилось временно передать адмирала Колчака вместе с золотом в распоряжение местного совета. Через три недели — 7 февраля 1920 года — Колчак был казнен. Но в дальнейшем продвижению чехов и словаков больше никто не мешал, и вскоре из Владивостока практически каждую неделю отплывали корабли с сотнями легионеров на борту. Выступление чехов и словаков на мировой арене подошло к концу. А сегодня, 100 лет спустя, и общее государство этих двух народов давно уже стало историей.
Из легионеров в премьер-министры
После возвращения легиона в Чехословакию многие командиры сделали карьеру. Успешнее всех был генерал Ян Сыровый (Jan Syrovy,), возглавлявший легион с лета 1918 года. При возвращении в Прагу в 1920 году он удостоился больших почестей. Даже чисто внешне он производил сильное впечатление — после ранения, полученного на войне, он носил черную повязку на глазу. Поскольку Чехословакия была еще очень юным государством, ей было очень важно развивать собственные вооруженные силы. Будучи инженером-строителем по образованию, Суровы продолжил образование во Франции. В 1926 году он был назначен главой и министром обороны, а в 1938 году и премьер-министром Чехословакии. На этом посту ему пришлось наблюдать за постепенным уничтожением своей страны нацистской Германией. После войны отдали его под суд. Он умер в нищете в 1970 году. Намного известнее него стал другой легионер, побывавший в России: писатель . Впрочем, он, убежденный социалист, прослужил в легионе совсем недолго, в 1918 году примкнув к большевикам. В 1920 году Гашек вернулся на родину и описал свои впечатления в романе о бравом солдате Швейке.