Ещё

Что нужно предпринять России для участия в IV промышленной революции Африки 

Что нужно предпринять России для участия в IV промышленной революции Африки
Фото: Российская Газета
Главными вопросами саммита стали разработка стратегии для четвертой промышленной революции в Африке, а также поддержка экономического развития, торговли и инвестиций на континенте. В частности, на встрече в  обсуждали детали работы Африканской континентальной зоны свободной торговли (AfCFTA), стартующей в июле.
имеет давние связи с африканскими странами, и эти связи активизировались после саммита Россия — Африка, прошедшего в  осенью прошлого года. О том, на что Россия может рассчитывать в Африке, «РГ» рассказал заведующий Центром изучения российско-африканских отношений и внешней политики стран Африки Института Африки .
С какими африканскими странами и регионами Россия сегодня имеет наиболее тесные экономические связи?
Сергей Волков: Исторически первым и до сих пор самым значимым для российско-африканских отношений остается регион Северной Африки. На него, по данным на 2018 год, приходится 76 процентов российско-африканского товарооборота. Такая ситуация сложилась из-за более высокого уровня развития североафриканских стран по сравнению с другими государствами континента. В результате, с одной стороны, они имеют возможность закупать большие объемы производимой в нашей стране продукции, а с другой — экспортировать широкую номенклатуру качественных товаров в Россию. Кроме того, важную роль играют удобная логистика и низкие транспортные расходы. В этом плане особенно примечателен . В 2018 году на него пришлось около сорока процентов всего российско-африканского товарооборота. В области экономического сотрудничества Египет тоже остается главным российским контрагентом в Африке. Это видно по осуществляемым там проектам, которые по масштабам значительно превосходят все остальное, что делается в Африке с российским участием.
На какие страны Африки России стоило бы обратить первоочередное внимание в плане входа на рынки?
Сергей Волков: На страны с крупными, быстрорастущими рынками. Помимо государств Северной Африки, среди них следует отметить в первую очередь , , и . Кроме традиционных африканских товаров, в том числе сельскохозяйственных, мы закупаем там и множество промышленной продукции. Так, например, в I квартале 2019 года Россия импортировала только изделий марокканского машиностроения примерно на 6 миллионов долларов. Россия же, помимо своих товаров, может предложить наработанные ею компетенции в сфере цифровых технологий, в том числе искусственного интеллекта, в области сельского хозяйства, промышленности, мирного использования атомной энергии, геологоразведки, железнодорожного транспорта, медицины, фармакологии и финансов.
Что более перспективно для выхода на африканские рынки — торговля товарами или инвестиции?
Сергей Волков: Для нас Африка представляет наибольший интерес в качестве рынка сбыта российской продукции. Такой экспорт — поддержка для российского производителя. Поэтому для России предпочтительнее наращивать экспортные товарные поставки, тем более что инвестиционное сотрудничество сопряжено со значительными рисками. Однако логика развития мировой экономики и международных экономических отношений требует постепенного перехода от простых торговых сделок, осуществляемых по принципу «поставил и забыл», к более сложным формам экономического сотрудничества, в том числе промышленной кооперации и трансферту технологий. В настоящее время ряд российских производителей, в первую очередь, компании по выпуску химических удобрений, изучают возможность создания предприятий по выпуску своей продукции в Африке.
Какая номенклатура товаров уже поставляется из России на африканские рынки и что мы могли бы поставлять еще?
Сергей Волков: Она очень широкая. Минеральное топливо, продовольствие (главным образом пшеница и подсолнечное масло), продукция химической промышленности, лесобумажные и машинотехнические товары. Кстати, в российском экспорте в Африку доля последних куда больше, чем в поставках в другие регионы мира. В этом состоит одно из преимуществ торговли России со странами Африканского континента. Что касается развития торговли с Африкой, то оно возможно, в первую очередь, за счет товаров агропромышленного комплекса. Имеются в виду не только продовольствие, но и химические удобрения, средства защиты растений, продукция сельскохозяйственного машиностроения, оборудование для пищевой промышленности. Помимо этого, есть возможность увеличить отгрузку другой машиностроительной продукции, в первую очередь транспортных средств, а также широкого спектра товаров лесопромышленного комплекса.
Насколько рентабельными могут быть инвестиции в Африку в ближне— и среднесрочной перспективе?
Сергей Волков: Для многих крупных российских компаний Африка уже давно стала важным регионом, в котором они развивают свой бизнес. В первую очередь, речь идет о нефтяном и газовом секторе, а также о добыче твердых полезных ископаемых. Но стоит помнить, что первый опыт российского инвестирования в Африку оказался удачным не для всех. В частности, ряд российских сталелитейных компаний вышли на него в преддверии кризиса 2008 года, купив там активы по высоким ценам, а потом в результате изменения конъюнктуры были вынуждены выходить из них с определенными потерями. В то же время в Африке продолжают успешно действовать созданные там средние и мелкие компании с российским участием. В любом случае, при принятии решения об инвестициях в Африку следует учитывать весь комплекс рисков, и в первую очередь, политических. Такие риски — плата за повышенную доходность африканских инвестиций.
Есть ли у России четкая стратегия закрепления в Африке, наподобие той, что уже давно разработал Китай? Или такой документ сейчас разрабатывается?
Сергей Волков: Если говорить о Китае, то его стратегия в Африке относительно проста. С 80-х годов ХХ века она базировалась на экспорте дешевых потребительских товаров, к которым затем были добавлены инвестиционные. Потом последовала кредитная экспансия Китая в Африку, вызвавшая крупную задолженность у ряда африканских заемщиков. В настоящее время эти долги — серьезная проблема в китайско-африканских отношениях.
Что касается России, то итоги проведенного в октябре 2019 года в Сочи первого саммита и Экономического форума Россия — Африка подведены, и началась работа по реализации поставленных задач, в том числе по удвоению объема российско-африканского товарооборота за четыре-пять лет, о чем говорилось в выступлении президента РФ .
Какими должны быть, по вашему мнению, главные пункты такой стратегии?
Сергей Волков: Их может быть очень много. Перечислю основные.
Во-первых, можно начать с необходимости изменения информационного фона в африканских и российских СМИ в отношении друг друга. Российские СМИ пестрят негативом в отношении Африки, пишут практически исключительно про войны, терроризм, природные катастрофы, голод, эпидемии и тому подобное, а позитив практически отсутствует. Надо отметить, что и африканские СМИ зачастую просто копируют во многом довольно скептические западные публикации о России.
Во-вторых, нужно активизировать контакты африканских и российских предпринимателей, бизнес-ассоциаций, расширить круг российских и африканских предпринимателей, связанных совместным бизнесом.
Кроме того, требуется поддержка со стороны государства. Речь идет об увеличении числа торгпредств и их штатов. Необходимо командировать в Африку российских таможенных специалистов. Тут хочу отметить, что у нас до сих пор там нет ни одного постоянного представителя . Учитывая растущие объемы взаимных поставок сельскохозяйственных товаров, требуется привлечь к работе дополнительных сотрудников . Вообще же нужна всевозможная поддержка, финансовая, юридическая, техническая и прочее, чтобы активизировать отношения. Большую роль в этом могут сыграть и 17 российско-африканских межправкомиссий. Наконец, стоит увеличить число подготавливаемых в России африканистов, хотя понятно, что это принесет плоды не скоро. Однако для долгосрочной стратегии квалифицированные кадры необходимы.
У России в Африке есть преимущество в виде большого количества выпускников советских/российских вузов. Используем ли мы это преимущество на систематической основе?
Сергей Волков: Да, они есть и, в основном, востребованы. Это один из основных инструментов российской «мягкой силы» в Африке. Но в реальности число выпускников советских и российских вузов, если сравнивать его с общей численностью африканцев, получивших высшее образование за рубежом, незначительно. Оно составляет порядка 80 тысяч человек, из них 30 тысяч — в Северной Африке, 50 тысяч — в странах южнее Сахары. Сейчас в России учатся около 20 тысяч студентов из Африки, тогда как во Франции, например, более 100 тысяч, в Китае — около 50 тысяч, в Великобритании — более 33 тысяч человек.
Действует ли в настоящее время в Африке российская «мягкая сила»?
Сергей Волков: Действует, но ее возможности уступают возможностям других крупных акторов. Только в восьми странах Африки работают Российские центры науки и культуры (РЦНК), в том числе два в Египте (Каир и Александрия), и по одному в Браззавиле в Республике Конго, в Эфиопии, Танзании, Замбии, ЮАР, Тунисе и Марокко. Это меньше, чем есть РЦНК на других континентах, например, в Америке, не говоря об Азии или Европе.
Есть ли у России в Африке преимущества по сравнению со странами Запада, имеющими имидж «колонизаторов»? Если да, то как Россия может использовать это преимущество?
Сергей Волков: Безусловно есть, и оно в полной мере используется российской дипломатией в Африке. Нынешние африканские лидеры прекрасно осведомлены о том огромном вкладе, который внесла наша страна в процесс деколонизации Черного континента. Как отметил в одном из выступлений министр иностранных дел , с африканскими странами у нас очень добрые отношения со времен деколонизации. Ряд стран хочет сотрудничать на основе тендеров, однако в деловых отношениях имидж России особой роли не играет, от нее требуют играть по общим правилам.
Как вы оцениваете итоги саммита Россия — Африка 2019 года в плане увеличения возможностей для захода России в страны Африки?
Сергей Волков: Первый саммит и Экономический форум, хотя их проведение несколько запоздало, окажут самое благоприятное воздействие на развитие российско-африканского партнерства. А регулярная организация таких мероприятий раз в три года может стать главным локомотивом развития российско-африканского сотрудничества в различных областях. Конкретные планы пока что еще разрабатываются, однако некоторые детали уже известны. Так, в конце марта ожидается приезд в Москву для консультаций комиссии Африканского cоюза. Делегация российских чиновников и бизнесменов во главе c министром промышленности и торговли РФ  намерена посетить ряд стран Африки. Поездка, по предварительным данным, может состояться в апреле.
Видео дня. Чиновник пригрозил упрятать в тюрьму за вопрос о дороге
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео