Ещё

Доктор, променявший орган на джунгли 

Доктор, променявший орган на джунгли
Фото: +1
Фото: history.co.uk Происхождение и карьера
Альберт Швейцер родился в 1875 году в семье лютеранского пастора из Кайзерсберга — сегодня это городок на северо-востоке , а тогда он принадлежал недавно образованной Германской империи. С самого детства Альберт был отлично образован. К 25 годам за плечами у него помимо реального училища, гимназии и двух лет службы в германской армии были Страсбургский университет, полгода лекций в Сорбонне и диссертация, над которой Альберт трудился в Берлине.
Швейцер изучал одновременно философию, теологию и теорию музыки и начал блестящую карьеру сразу во всех этих областях. Имея степени доктора философии и лиценциата теологии, Альберт преподавал богословие в Страсбургском университете и публиковал труды, посвященные вопросу историчности и критике христианского мистицизма. Эти работы, выпущенные в 1901–1906 годах, принесли Швейцеру известность в научных кругах.
Альберт Швейцер дает органный концерт в родном Фото: А. Швейцер Центр
Ученик выдающегося органиста Шарля-Мари Видора, Швейцер приобрел популярность как музыкант — он много выступал с концертами и гастролировал. Очарованный музыкой Иоганна Себастьяна Баха, Альберт выработал собственный уникальный стиль исполнения его органных сочинений и даже переиздал их полное собрание. А опубликовав монографию о Бахе (1905) и труд о современном состоянии европейского органного исполнительства (1906), приобрел репутацию авторитетного музыковеда.
Миссия выполнима
К 30 годам жизнь Швейцера полностью сложилась. Он был известным и обеспеченным человеком, обзавелся невестой — ею стала Елена Бреслау, дочь знаменитого немецкого историка Гарри Бреслау. Однако именно тогда он твердо решил выучиться на врача, уехать в глушь колониальной Африки и остаток жизни лечить больных.
Сам Альберт так объяснял свой поступок: «В школьные годы я задумывался над тем, почему мои товарищи по классу живут в нужде, а мы так идеально обеспечены. К великому счастью, я мог учиться в университете и достичь кое-чего в науке и искусстве. Однажды меня начала преследовать мысль, что я не должен воспринимать это счастье как нечто само собой разумеющееся, что за него надо что-то дать взамен. Я пришел к мысли, что до тридцати лет должен постигнуть науки и искусство, а затем посвятить себя служению человечеству».
Елена Бреслау и Альберт Швейцер в Ламбарене, (1913) Фото: А. Швейцер Центр
К решению Швейцера подтолкнула брошюра Миссионерского общества Парижа со статьей «Что доставляет хлопоты миссии в ». Она призывала всех желающих поучаствовать в миссионерской деятельности во французских колониях. «Как только я кончил читать статью, тотчас спокойно принял решение о будущей работе, — вспоминал Швейцер. — Мы избалованы. Если у нас кто-нибудь заболевает, врач всегда под рукой. Но попробуйте представить себе миллионы страдающих без надежды на помощь. Пусть каждый задумается над тем, как прожила бы его семья, хотя бы последние десять лет, без врача. Пора нам пробудиться и почувствовать свою ответственность».
В 1905 году Альберт поступил на медицинский факультет Страсбургского университета. Елена стала одной из немногих, поддержавших его решение. Она выучилась на медсестру, чтобы поехать в Африку со своим будущим мужем. Поженились они в 1912 году. Затем Швейцер получил степень доктора медицины, и в марте следующего года молодая чета отправилась в Габон.
Первые годы в Африке
Гуманитарная деятельность Швейцера началась в крохотном миссионерском пункте Анденде при деревне Ламбарене. Она располагалась на реке Огове, среди тропических джунглей в западной части Габона, который тогда был провинцией колонии Французская Экваториальная Африка. Госпиталя там не было — Альберту с Еленой предстояло обустроить его с нуля, и они везли с собой медицинское оборудование.
Очередь на прием к доктору Швейцеру в Ламбарене Фото: А. Швейцер Центр
Но времени на обустройство Швейцер не получил: в габонских джунглях наплыв пациентов, прознавших о приезде доктора, начался, как только супруги сошли на берег со старенького колесного парохода. Под операционную на первое время приспособили курятник.
«Я набрался мужества и остался. Нищета, которую я видел, давала мне силу для этого, а вера в людей поддерживала мою решимость», — писал Швейцер впоследствии. В перерывах между приемами и операциями он лично проектировал новые больничные постройки и участвовал в их строительстве. Швейцер в шутку говорил, что первые здания больницы были оплачены Бахом: тогда основную часть средств Швейцера составляли гонорары за книгу о его любимом композиторе и сборы от органных концертов.
Несмотря на тяжелые будни, Альберт находил время для научных изысканий. В Ламбарене он написал книгу «Культура и этика», в которой изложил основы собственного учения, получившего название «благоговение перед жизнью» и принесшего ему мировую известность философа-гуманиста.
Первая мировая
Невзгоды Первой мировой войны не обошли Швейцеров стороной. В 1916 году Альберт получил из Европы известие о кончине матери. А осенью следующего года супругов арестовали и вывезли во Францию: согласно распоряжению правительства Клемансо, все немецкие подданные подлежали высылке в специальные лагеря для интернированных лиц. За время заключения Швейцеры побывали в трех таких лагерях. Альберт перенес дизентерию, а у Елены обострился туберкулез.
В июле 1918-го между Германией и Францией состоялся обмен военнопленными, супруги вернулись на родину. В 1919-м у них родилась дочь Рена. Альберт снова стремился в Африку, но прежде ему предстояло рассчитаться с накопившимися долгами и собрать денег для продолжения дела. Следующие шесть лет он трудился в страсбургской больнице, гастролировал по всей Европе с органными концертами, читал лекции в крупнейших университетах и выпустил двухтомную «Философию культуры», ныне считающуюся его главным философским произведением.
Возвращение в Африку
Швейцер вновь отправился в Ламбарене в феврале 1924-го — на этот раз без жены: Елена осталась дома из-за ребенка и проблем со здоровьем. От миссионерского пункта мало что осталось — уцелели лишь барак-операционная и хижина, служившая приемной. К счастью, к Альберту присоединились его прежние сотрудники: несколько молодых врачей и медсестер.
Альберт Швейцер около своего дома в Ламбарене Фото: А. Швейцер Центр
Совместными силами и на средства Швейцера они к 1925 году восстановили больницу, однако 40 ее коек не хватало всем жертвам разразившейся эпидемии дизентерии. Расширять строительство в Анденде не позволяли окрестные болота, и тогда Альберт уговорил местных представителей французского правительства выделить ему участок земли на возвышенности в трех километрах выше по течению реки Огове.
«Адолинанонго», или «Отсюда можно следить за народами» — так местные называли эти сто гектаров джунглей, почти поглотившие несколько заброшенных колониальных факторий. На протяжении следующих 25 лет они превратились в медицинский комплекс из 50 зданий. Одновременно в больнице посреди джунглей лечили до 600 пациентов. Медперсонал, помимо самого Швейцера, состоял из полудюжины врачей, пятнадцати медсестер и нескольких бывших пациентов, пожелавших остаться и помогать.
Обходиться столь малыми силами им удавалось благодаря уникальным порядкам: в работе и развитии госпиталя принимали участие как сами пациенты, так и их родственники. Все, кто был в состоянии, ухаживали за другими больными, выращивали фрукты и овощи, охотились, носили воду и строили. Так со временем госпиталь оброс целой деревней, где бок о бок жили представители десятков местных племен.
Нобелевка на лепрозорий
Ни одно правительство, ни одна организация не поддерживали госпиталь Швейцера регулярными взносами. Он обходился собственными средствами и пожертвованиями многочисленных друзей. Чтобы добывать деньги, Альберт регулярно ездил в Европу — публиковал свои труды, давал концерты и проводил лекции, искал спонсоров. Кроме того, на родине Швейцер мог видеться с женой и дочерью. Здоровье не позволяло Елене долго оставаться в джунглях. В последний раз она навестила мужа в Африке в 1929-м, и следующие годы посвятила популяризации его работы. С середины 1930-х она ездила в США с лекциями о миссионерстве в Ламбарене, привлекая туда пожертвования и добровольцев.
К середине XX века миссионерство Швейцера стало явлением всемирно известным. Это помогло ему учредить в 1944-м во Франции «Международную ассоциацию Альберта Швейцера», освободившую его от необходимости лично собирать деньги на больницу в Ламбарене.
Начало строительства лепрозория в больничном комплексе в Ламбарене Фото: А. Швейцер Центр
В 1952 году за свою гуманитарную деятельность Швейцер был удостоен Нобелевской премии мира. Все полученные деньги он потратил на строительство лепрозория, после чего к его пациентам прибавились 200 человек, страдающих от проказы. Сам Ламбарене превратился в место паломничества для желающих повидать Швейцера волонтеров со всего света и корреспондентов крупнейших мировых изданий.
В 1957 году в Цюрихе скончалась Елена. Альберт похоронил ее на территории госпиталя, под окнами своего дома, и с тех пор больше не отлучался из Ламбарене. Сам он скончался спустя восемь лет, на 91-м году жизни. Его похоронили рядом с женой под крестом, который он сам смастерил. Госпиталь Швейцера существует и поныне, обслуживая порядка 50 тыс. пациентов в год. При нем действует «Центр медицинских исследований Ламбарене» — одно из ведущих африканских учреждений, изучающих малярию, ВИЧ/СПИД и туберкулез.
Критика добродетели
Далеко не у всех миссионерская деятельность Швейцера вызывала восхищение. В первую очередь его обвиняли в патернализме. Швейцер говорил: «Африканец определенно мой брат, но брат младший». Постоянно работавшие в его госпитале местные не становились ни врачами, ни медсестрами — их не обучали ничему сложнее базовых обязанностей фельдшера.
Швейцер никак не заботился о распространении современных медицинских знаний среди африканцев — в отличие от других менее известных миссионеров. Например, британец Альберт Кук с 1910-х обучал медсестер и акушерок в Уганде, и даже опубликовал руководство по акушерству на местном языке. Швейцер же, проведя в Африке не один десяток лет, так и не выучил ни одного местного языка.
Экономя собранные пожертвования, Швейцер содержал своих подопечных в спартанских условиях: электричество в госпитале было проведено только в операционных, уборные представляли собой выгребные ямы, а в душевых вода лилась из ведер. Нигерийский писатель Чинуа Ачебе с сарказмом заметил: «Швейцер построил больницу, соответствующую, по его мнению, потребностям „младших братьев“ — то есть, с гигиеническими стандартами, бытовавшими еще во времена зарождения теории болезней».
Несмотря на все это, Швейцер пользовался у пациентов большим доверием. Люди прибывали в госпиталь, преодолев многодневный путь в сотни километров, а общее их число год от года только росло. Главная же заслуга Швейцера в том, что мало какой другой миссионер XX века добился таких же успехов в распространении осведомленности о бедах населения колониальных стран. Мало чьи жертвенность и гуманизм были настолько же популярны, а значит могли послужить примером для последователей — от отдельных волонтеров до целых правительств, выделяющих гуманитарную помощь.
Автор
Илья Арзуманов ]]>
Видео дня. Гражданский брак хотят закрепить в законе
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео