«Элиты привыкли к дотациям». Что мешает развиваться Северному Кавказу? 

«Элиты привыкли к дотациям». Что мешает развиваться Северному Кавказу?
Фото: АиФ Ставрополье
Северо-Кавказскому федеральному округу исполняется десять лет. 19 января 2010 года его выделили из ЮФО, включив шесть республик и . Эксперты считают, что нахождение Ставрополья в составе СКФО нелогично с точки зрения ментальности жителей, но оправдано политически. Почему границы округа не поменяются, а полпредами всегда будут назначать силовиков — в интервью «АиФ-СК» с политологом, директором консалтингового агентства NPR Group Дмитрием Фитисовым.
Без Ставрополья — никак
Светлана Болотникова, «АиФ-Северный Кавказ»: Создание округа многие связывали с подготовкой к Олимпиаде-2014 в . На ваш взгляд, зачем нужен был СКФО?
: Причин много, в том числе Олимпиада в Сочи. Не стоит забывать, что это происходило вскоре после российско-грузинского конфликта 2008 года, когда необходимо было укрепить безопасность в Северо-Кавказском регионе. Кроме того, федеральный центр реализовал давнюю идею выделить республики Кавказа в один округ. Ставропольский край в него включили как территорию, где будут приниматься ключевые решения.
— Возможно ли существование СКФО без Ставрополья и может ли федеральный центр снова перекроить границы округов?
— Если говорить о ментальности жителей, Ставрополье должно было бы находиться в Южном федеральном округе. И для экономики края так было бы лучше. Но нужен был драйвер развития округа, им как раз и стал Ставропольский край. Без него в СКФО не обойтись. Ближайшие лет десять изменений границ округов, я думаю, мы не увидим.
— Первым полпредом был . Он считал, что стабилизировать ситуацию поможет развитие экономики. Тогда многие иронизировали над его планами зазывать туристов на курорты: режим КТО в  только в 2009-м отменили, в  всё ещё гремели теракты. Сейчас мы видим, что это направление действительно развивается, поток туристов растёт.
— Северный Кавказ в целом стал безопасным, но существуют имиджевые проблемы. Значительная часть потенциальных туристов всё ещё воспринимает Северный Кавказ как неспокойный регион.
Хлопонин действительно многое сделал для развития экономики и инфраструктуры Северного Кавказа. При нём были заложены важные проекты и решены политические задачи по взаимодействию с местными элитами. Успехи Александра Хлопонина высоко оценили в Кремле и забрали его на повышение.
— Александр Геннадьевич был единственным «гражданским» полпредом в СКФО. Его сменил боевой генерал . Затем это место занял вице-адмирал , а сейчас округом руководит экс-спецназовец . Местная специфика требует непременно полпреда-силовика?
— Думаю, да. Во-первых, ещё не забыта чеченская война. Во-вторых, все понимают, что «нарезку» северокавказских республик нельзя назвать правильной. В КБР и КЧР объединили народы, не учитывая их родственные связи. Эту проблему Кремль не упускает из виду. В-третьих, Северный Кавказ — это пограничная территория, которая предполагает усиленную работу силовых структур. Это мировая практика. Поэтому полпредом должен быть силовик, который понимает, как взаимодействовать с органами безопасности и правопорядка.
Белавенцева, кстати, нельзя назвать успешным полпредом. При нём начались проблемы в КБР и Ингушетии, осенью 2018 года напряжение вылилось в межнациональный конфликт в Кёнделене и акции протеста в Магасе. Полпред упустил контроль над обстановкой, и это была одна из основных причин, почему его пришлось заменить.
— Насколько эффективно Александр Матовников справляется с возложенными на него задачами?
— У него интересный стиль управления. Он не медийный человек, но многого добивается. В частности, именно Матовников подготовил аналитические записки для Кремля, которые привели к задержанию сенатора Рауфа Арашукова. В газовой сфере Северного Кавказа начали наводить порядок. Для Кремля, возможно, это идеальный вариант, когда полпред эффективен, но незаметен.
По прогнозу — подковёрная борьба
— Как вы оцениваете экономические успехи округа за эти 10 лет? не раз говорила о том, что многое из того, ради чего создавались «Корпорация развития Северного Кавказа» и «Курорты Северного Кавказа» с многомиллиардным уставным капиталом, до сих пор существует только на бумаге. Частных инвестиций в экономику мало, больше государственных. Республики остаются дотационными. Что можно отнести к достижениям, а что к провалам?
— В истории КСК и КРСК были уголовные дела и громкие задержания, но были и успешные проекты. В то же время говорить о серьёзных экономических успехах округа нельзя, за исключением Ставрополья и отчасти КЧР и Чечни.
Дагестану потребовалась зачистка элит в связи с высоким уровнем коррупции. Для этого туда отправили . Он задачу выполнил, сейчас там создаются условия для экономического развития, а его самого могут забрать обратно в Москву.
Драйвером экономики округа остаётся Ставрополь, где с приходом произошли значительные изменения. Но одного лидера на весь округ мало, республикам надо подтягиваться.
— Что мешает инвестициям, созданию предприятий и сокращению безработицы?
— На мой взгляд, больше всего мешает менталитет элит. Они привыкли получать дотации и мало что делают для улучшения инвестиционного климата. Новые кадры, такие как Казбек Коков, который пришёл в КБР с большим опытом работы в федеральном центре, ведут себя иначе, предлагают идеи, как региону развиваться, а не ходить с протянутой рукой.
Владимир Владимиров на Ставрополье тоже пытается развивать крупные проекты — в химической промышленности, АПК.
— Есть точка зрения, что главная проблема Северного Кавказа — это деиндустриализация. На ваш взгляд, возможно ли возродить промышленность в СКФО?
— Вполне. Здесь достаточно территорий, где можно построить предприятия, которые не будут мешать жителям. Возможно, это будет дороже, чем в других регионах, за счёт логистики, но, думаю, это направление экономики будет развиваться, хотя сельское хозяйство тоже нельзя сбрасывать со счетов.
— Уровень жизни в округе — один из самых низких в России. Доля затрат на питание в структуре расходов семей Ингушетии и Дагестана больше, чем в любых других регионах страны. Хотя если посмотреть, на каких автомобилях ездят жители республик и кто покупает недвижимость в Ставропольском крае, то можно засомневаться, так ли плохо живут там люди. На ваш взгляд, насколько велики теневые доходы в регионе?
— Действительно, в СКФО высока доля теневой экономики и наибольший в России разрыв между богатыми и бедными. В то же время борьба с «серым» сектором экономики — общефедеральный тренд, и перед Матовниковым сейчас тоже стоит такая задача.
— Что ждёт политическую элиту Северного Кавказа в наступающем году? На Ставрополье после сентябрьских перевыборов, наверное, перемен в руководстве ждать не стоит? А в других республиках?
— Владимир Владимиров и сам изменился за эту выборную кампанию, стал увереннее себя чувствовать, и в крае утихли межэлитные конфликты. В КБР противостояние кабардинцев и балкарцев уже привело к смене главы республики. В КЧР на политическую обстановку сильно повлиял арест Арашуковых, и сейчас элиты пытаются давить на . В Ингушетии из-за протестов, связанных с границей с Чечнёй, пришлось заменить такого уважаемого человека, как Евкуров. Новому главе Махмуд-Али Калиматову с трудом удаётся выстраивать отношения со старыми элитами. Я думаю, что политическая напряжённость там будет расти, как и в Северной Осетии. Даже в Чечне начали проявляться признаки конфликта между элитами.
Видео дня. Яна Рудковская подала в суд за клевету на сына
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Видео
Больше видео