АиФ 3 декабря 2019

За штурвалом сцены. Как военный лётчик стал работать в липецком театре

Фото: АиФ
Семнадцать лет Альбер Грачёв управлял боевыми самолётами, а теперь управляет в театре. Он знает, как выполнить «мёртвую петлю» и как построить башню на сцене. «АиФ-Черноземье» поговорил с военным лётчиком и заведующим постановочной частью Липецкого театра драмы имени Толстого и узнал, что заставило его спуститься с небес на землю.
Первым делом — самолёты
Альберт с детства мечтал о небе.
«Вероятно, любовь к авиации передалась мне от отца. Он прошёл всю войну — от первого до последнего дня, служил в 123-м истребительном авиационном полку, но сам не летал, — говорит Альберт Андреевич. — Он рассказывал нам с братьями о мастерстве лётчиков, о военных самолётах и буквально заразил нас этим. Трое моих старших братьев стали лётчиками. Я тоже потихоньку себя к этому готовил — бегал, играл в волейбол, занимался дзюдо».
После школы Альберт поступил в Сызранское вертолётное училище, но учиться не стал. Понял, что вертолёты — это не его. Приёхал в  и подал документы в , куда его сразу и зачислили.
Альберт Грачёв до сих пор помнит свой первый полёт — как захватывало дух, когда самолёт оторвался от земли и на высоте 150-200 метров сделал разворот с креном 30 градусов.
Через год в липецкий ДОСААФ приехали преподаватели из Ейского высшего военного авиационного училища набирать курсантов. Отобрали 350 человек. Среди счастливчиков оказался и Альберт Грачёв.
«Я об этом и мечтать не мог, — признаётся Альберт Андреевич. — Во всех списках военных учебных заведений оно было на первых строчках. Я когда выбирал, куда поступать, даже смотреть туда боялся».
Подготовка была очень серьёзная: молодых курсантов учили буквально всему — выполнять фигуры сложного пилотажа, летать ночью, бросать бомбы, стрелять из пушек. Давали много технических знаний, ведь готовили из этих ребят не просто лётчиков, а лётчиков — инженеров.
Из 350 курсантов выпустились только 148 человек. Все разъехались кто куда, а Альберт остался служить в Северо-Кавказском военном округе.
«Это же культура!»
Он посвятил военной авиации 17 лет жизни. Освоил пять типов самолётов, налетал около 1700 часов. Но наступили девяностые.
«Зарплату задерживали, денег не хватало даже на керосин. Мы просто выживали, — рассказывает Альберт Грачёв. — Я понял, что нужно что-то менять, и ушёл из авиации».
Естественно, такое решение далось нелегко. На одной чаше весов оказалась мечта, на другой — семья, жена и сын, которых нужно было кормить. Альберт выбрал семью.
«С последнего места моей службы — Ряжского полка — документы шли очень долго. А без документов я даже на работу устроиться не мог, поэтому стал таксовать, — продолжает Альберт Андреевич. — Помню, для меня было шоком, когда за десять дней я заработал зарплату военного лётчика».
Потом получил паспорт, оформил пенсию и устроился на трикотажную фабрику руководителем обособленного подразделения. И работа, и зарплата — вроде бы всё устраивало. Но судьбу решил один телефонный звонок.
«Позвонил знакомый, предложил поработать в театре завпостом, я тогда вообще не знал, что это за должность такая, но ради любопытства решил зайти, — рассказывает Альберт Грачёв. — Правда, мой интерес быстро поугас, как только я услышал, какая у меня будет зарплата. Мне назвали какую-то смешную сумму — чуть больше пяти тысяч рублей. Я тогда не знал, что это «голый» оклад, а к нему ещё полагаются надбавки. Вышел из театра, сел в машину и говорю жене: «Что тут за люди странные работают, как они на такие зарплаты живут?». А она мне и отвечает: «Ты что — это же культура!». Супруга фактически настояла, чтобы я устроился в театр. Я же думал: поработаю месяцок и уйду, а остался вот уже на двенадцать сезонов».
Начался с провала
Первый рабочий день в театре для Альберта Грачёва в буквальном смысле слова начался с провала.
«Выхожу я на сцену, вижу — открыта плунжерная яма и две женщины убираются, одна зовёт другую помочь, та бежит к ней и падает в эту яму, — рассказывает Альберт Андреевич. — Я бегом на помощь, прыгаю следом, помогаю ей выбраться».
Многое в театре Альберту казалось новым, непонятным — со всем пришлось разбираться самому, ведь на завпостов нигде тогда не учили. Привыкший досконально изучать инструкции перед работой, бывший лётчик засел за книги — читал, как устроена сцена.
«На фестивали к нам приезжали разные театры, в том числе из-за рубежа, я смотрел, как работают другие завпосты, ловил каждое их слово, — вспоминает Альберт Андреевич. — А потом режиссёр пригласил к нам художника-постановщика из Новосибирска Евгения Лемешонка. Я многому научился у него».
Театр — это большой сложный механизм, говорит Альберт Грачёв, задача завпоста — делать все, чтобы он работал нормально, без сбоев. А если сбои и случаются, чтобы зритель их не заметил.
«Моя прежняя профессия не допускала ошибок, — говорит Альберт Андреевич. — Поэтому я и здесь стараюсь просчитывать на несколько шагов вперёд. Например, нужно сделать башню, художник-постановщик приносит картинку, а я уже думаю, как воплотить идею в жизнь, чтобы было красиво, недорого и безопасно. Такая работа требует не меньшей внимательности, чем за штурвалом самолёта».
В подчинении завпоста несколько производственных цехов — столярный, бутафорский, пошивочный. Отвечает он и за работу осветителей, звукорежиссёров, машинистов сцены. Ни один спектакль не проходит без его участия.
Скотч, Кремль и Дед Мороз
Из комичных случаев Альберт Андреевич вспоминает момент, как на гастролях в Болгарии ему пришлось бегать по магазинам искать скотч.
«Декорации и театральный реквизит — это такой специфический груз: сколько ты ввёз предметов за границу, столько же должен вывезти и обратно, — рассказывает Альберт Грачёв. — Но я тогда об этом не знал, взял и вписал в список на таможенное оформление пять рулонов скотча. А когда скотч закончился, тут-то я и понял, что зря это сделал — мне же его обратно надо вывозить. Побежал в магазин искать такой же».
Однажды завпосту довелось побывать в Кремлёвском дворце с театром танца «Казаки России» — он помогал ставить спектакль «Капитанская дочка».
«Пока мы заносили декорации, специальный человек смотрел, чтобы никто не опирался на стены, не ставил ничего на плитку. И вы представляете — надо было нам поцарапать перила, — продолжает Альберт Андреевич. — Меня сразу вызвали к руководству, составили протокол. И всё из-за трёхсантиметровой царапины! Но это тоже полезный опыт».
Поддерживает завпост связи и с бывшими сослуживцами. В 2017 году они помогали ему снять ролик для «Лётной резиденции Деда Мороза» о том, как новогодний волшебник прилетает в театр на вертолёте.
За двенадцать лет театр стал для Альберта Грачёва вторым домом, и не только потому, что порой он проводит здесь большую часть времени.
«В театре нет случайных людей. Если человек не подходит этому месту, он тут не задерживается», — говорит он.
«Не скучаете по небу?»— спрашиваю я, заметив в кабинете завпоста фотографию самолёта.
«Нет, скорее горжусь, что был лётчиком», — отвечает он.
В свободное от работы время завпост выращивает цветы и занимается воспитанием детей, их у него четверо: дочка и трое сыновей. Он надеется, что кто-нибудь из них пойдёт по его стопам и станет военным.
Комментарии
Другое , Лихие девяностые , Подготовка к учебному году , Евгений Лемешонок , ДОСААФ , Аргументы и Факты , Липецк
Читайте также
«Больше не могу»: Фомин разорвал контракт с Фадеевым
3
Священника обвинили в пиаре на смерти Задорнова
1
Последние новости
Солдат-срочник из Белгорода умер на второй день службы
В Белгороде на фестивале раздадут 10 тысяч порций бесплатных вареников
Кто кормить детей? В бюджете Орла вновь не нашлось денег на школьные обеды