В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

На деревню, к кацкарям. Куда поехать москвичу за новыми впечатлениями

Куда бы съездить на выходные? Чтобы недалеко, недорого и не зря. Вопрос, актуальный всегда, становится едва ли не самым главным с приближением зимы. Впереди длинные новогодние каникулы, почти все забронировано. Но остались еще недалеко от места, куда нога столичного жителя ступала не очень часто. Чистые, странные и, порой, философские. Секрет одного из них, деревни Мартыново, в которой живет необычный народ, называемый кацкари, узнала «Вечерняя Москва».

На деревню, к кацкарям. Куда поехать москвичу за новыми впечатлениями
Фото: Вечерняя МоскваВечерняя Москва

До деревни Мартыново Мышкинского района путь недолгий: всего-то часа четыре по вполне комфортной трассе с терпимым количеством выбоин и кочек. Хотя москвичу, редко выезжающему за пределы отремонтированных столичных колец, путешествие может показаться экстремальным. Тем не менее до долетаешь на легковушке — даже ноги не успевают как следует затечь. Впечатление от неидеальной дороги скрашивают открывающиеся сторонам автомобильного окна красоты центральной : широты полей, долготы лесов, серо-голубые полоски рек. А после... После Углича начинается бездорожье. Среднерусское сафари. Нет-нет, да и разглядишь на горизонте старый трактор. Рычащий и ухающий.

Видео дня

От Углича до Мартынова — рукой подать, всего-то под 30 километров, но напрямки практически не проехать. От дороги, когда-то их соединявшей, остались лишь местами утрамбованные островки щебенки и залысина, «выбритая» полосой среди блеклых полевых трав. Так что до Мартынова — либо по ней, рискуя подвеской, либо в объезд.

Экскурсантов, которых турагентства время от времени отправляют сюда бонусом к путешествию по городам Золотого кольца, везут, естественно, дальней дорогой. Ее они обычно переносят нервно: плюс 60 километров, чтобы увидеть ничем не выдающуюся на первый взгляд русскую деревню, — это слишком! Но в том-то и дело, что Мартыново — не совсем обычная деревня. Под 50 дворов с хозяйством, пара улиц, дом культуры, магазин и Этнографический музей кацкарей (главная и, пожалуй, единственная достопримечательность Мартынова). Здесь, в каких-нибудь 300 километрах от Москвы, на почти отрезанной от цивилизации местности «окопались» кацкари, обязанные своим названием протекающей неподалеку реке Кадке.

— Мы — люди русские, люди деревенские, — рассказывает методист музея , смахивающий на актера , коренной кацкарь. И родители, и деды, и прадеды его — все местные, на Кадке выросшие. Говорит он медленно, нараспев, словно сказку рассказывает. Улыбается: — Кацкари — это этническая группа, бережно хранящая свою культуру и традиции. Как казаки, понимаете? Они субэтнос, и мы субэтнос. Кацкари — это исконно деревенские люди, живущие на одном месте уж, почитай, пять столетий.

Резонный вопрос: что же тогда особенного в кацкарях? Ведь деревенский люд, он, можно сказать, и в Африке деревенский люд. Николай Румянцев настаивает, что кацкий этнос уникален прежде всего своими поверьями, которых не встретить нигде больше. Взять, например, Белую корову, для кацкарей она — символ солнца, — или огненного летающего ужа Палучато. Кацкари верят, что тот, кому посчастливится встретить его, станет несметно богатым. Правда, отыскать чудесную змейку непросто.

— Легенда гласит, — говорит Румянцев, — что нужно выйти из дома в мертвый час, расхлебястить дверь, чтобы что-то звякнуло-брякнуло, но не полохаться. За дверью будет ожидать огромная лягва. У лягвы — пасть открыта, а в пасти — пальмо горит. Нужно смело пробежать через пальмо, лягва исчезнет, а к тебе прилетит уж Палучато, который без крыльев летает. Счастье-богатство принесет.

Уникальный диалект — еще одна кацкая «фишка». Лингвисты распознают в нем отголоски финно-угорского языка (историки говорят, что финно-угорское племя жило на этой территории до IX века). «Вздавствуйте, ражие заволосные гляженные! Гляжу, вы уж больне упетались — знать, дрягалися долго! Но дрягалися-дрягалися, да к нам и примаскалили!» Туристы, если слышат такое заковыристое приветствие, удивляются: как же забавно звучит речь кацкая. Только ради того, чтобы услышать ее, и стоит ехать в Мартыново. Да и купить полезный столичному жителю мешочек с целебными травами можно только в здешней музейной лавке. Хотя, если откровенно, в быту жители деревни так ладно по-кацки не «бахорят». Разве что изредка, сами того не замечая, вставляют в речь диалектические «красочки». Жена, например, может попросить мужа сходить на гандарею. Или скажет мать ребенку: «Что же ты разбыгнулся, а ну-ка, обыгнись». Или обсуждают женщины своих детей, а одна вдруг возьми, да и назови чадо подеренком, как в стародавние времена. Местные друг над другом посмеиваются, замечая спонтанные вплетения, которые когда-то употребляли в речи их деды и прадеды. Кацкари говорят на русском, но на своем русском. Всю его полноту можно ощутить в том самом краеведческом музее, в котором сейчас работает почти четверть населения Мартынова — 25 человек из сотни с лишним. Здесь по словечку собирают местный диалект, и отсюда началась в 2000-х новая кацкая история.

Собственно, музей в Мартынове как музей. Вся деревенская жизнь как на ладони — два сосновых сруба начала прошлого века (один — под экспозицию, второй — под здание администрации). Утварь, фотографии, документы, игрушки, русская печка, старая мебель. Много здесь и личных вещей кацкарей, прославившихся за пределами деревни: приказчика , построившего избу, которая стала впоследствии музеем, по городской моде — с высокими потолками и широкими окнами, или Дмитрия Чекушкина, крестьянина, дослужившегося в Санкт-Петербурге до звания купца 2-й гильдии, чья фамилия увековечена в народном названии склянки-чекушки. В одной из небольших комнат стоит письменный стол Игоря Градницкого, объявившего 100 лет назад миру об изобретении «живительной эссенции», дарующей жизнь вечную. В источниках пишут, что распродавалась волшебная жидкость влет. Правда, никому, включая Градницкого, не помогла.

И все-таки туристы, приехав в Мартыново за сотни километров, бывает, разочаровываются: в их деревнях — такого добра... Но стоит повнимательнее присмотреться к прошлому (в музее) и к настоящему (на деревенских улицах), как особенности кацкой деревенской жизни становятся очевидны. Скажем, по сей день жители Мартынова, как и их давние предки, не заходят в дом через парадное крыльцо: главный вход — для гостей, а черный, который в деревне называют гандареей, — для хозяев. А еще здесь до сих пор жива традиция «вешать красу»: так называют украшенную елку, которую друзья жениха и невесты, прикрепляют на углы домов будущих молодоженов в знак грядущей свадьбы. Как и 100, и 200 лет назад кацкари не держат коз, хлев для лошадей, свиней и коров пристраивают вплотную к дому (деревянную кабинку традиционного деревенского туалета, кстати, тоже, чтобы через улицу не бегать), не строят бань (лес в этих краях на вес золота) и будят новобрачных в 5 утра боем глиняных горшков. Вот такие они странные, кацкари, которые, кстати, значение своим особенностям начали придавать совсем недавно, в конце 1990-х, когда учитель начальных классов деревенской школы Сергей Темняткин согласился вести уроки истории и краеведения. Какая связь? Самая прямая. Времена тогда были непростые, преподаватели бросали работу и подавались в коммерцию, а оставшимся приходилось совмещать и даже менять специализацию.

— Предмет для Сергея был новый, — рассказывает Николай Румянцев, сам, кстати, бывший учитель физкультуры той же школы. — Погрузившись в изучение истории родного края, он сделал множество открытий. Организовал при школе небольшой краеведческий музей. Потом экспозиция расширилась за счет утвари, старых документов и фотографий, и Сергею выделили под музей комнату в Доме культуры. В 2000 году Сергей обратился к губернатору Ярославской области, и тот выделил для музея вот эту избу.

Так и получилось: увлекшись историей края, энтузиаст Темняткин открывал кацкарей для себя, для мира и для них самих. Пока учитель городил музей и формулировал теорию, на основе которой кацкарей можно было бы выделить в уникальный субэтнос, мартыновцы, привыкшие быть почти изолированными от суеты городов, жили себе и жили по заведенному издревле укладу. Как отцы и деды, пасли коров, продавали в Мышкине и Угличе молоко и творог, выращивали и собирали лен — местность вдоль Кадки исторически льняная. В стародавние времена в деревне даже лапти плели не из лыка, а из льняных жгутов. Обуви такой хватало не больше, чем на день, но кацкари могли себе позволить эту роскошь. Менялись времена, прогресс наполнял сосновые избы техникой — телевизорами, посудомоечными машинами, компьютерами, модемами, — а что-то важное, исконное оставалось нетронутым. Спроси лет 20 назад кого-нибудь из деревенских, кацкарь ли он, тот возмутился бы: «Какой такой кацкарь? Русский». Никто тогда не видел ничего особенного в своей жизни, не было и самого термина «кацкари». Зато сегодня почти каждый мартыновец идентифицирует себя именно так. «Почти», потому что еще остались в деревне бабушки, которые могут и крепким словцом встретить, если кто пристанет с расспросами, и коромыслом оприходовать. Их жизненный уклад — это их жизненный уклад, а всякие придуманные названия — баловство.

Одно время в деревню повадились туристы: приедут — и просят музейных работников, мол, отведите к бабуле местной в гости. Поглазеть-послушать. Когда-то, признается Николай Румянцев, водили приезжих по дворам, но потом перестали. Обижаются кацкари-старожили, что их как мартышек в зоопарке показывают. Того и гляди послать могут. Хочешь по-русски, хочешь по-кацки. Чтоб катились гости дорогие. Да по мартыновскому бездорожью.

Топ-3 самых интересных сел и деревень, до которых можно быстро доехать

— Деревня Никола-Ленивец находится в Калужской области, на берегу реки Угра. Здесь живут художники, архитекторы и прочие творческие личности. Они украсили деревню своими необычными инсталляциями огромных размеров.

— Самой гламурной можно назвать деревню Жуковку Московской области. Ее стройные улочки — это кварталы с модными бутиками, а дома похожи на европейские. Своим внешним видом деревня обязана профессиональным архитекторам.

— В деревне Ильинке Воронежской области живут русские люди, считающие себя евреями. Давным-давно здешние крестьяне приняли иудаизм. Имена у деревенских еврейские (Сара, Ханна, Беньямин), фамилии русские, а лица, как говорится, «рязанские». Между тем здесь готовят мацу и читают священные книги. Когда-то в Ильинке был колхоз «Еврейский колхозник».

СЛОВАРЬ

— Бахорить — говорить.

— Больне — очень.

— Вздавствуйт, ражое бело! — Здравствуйте, хорошего дня!

— Гандарея — «задний»«» двор.

— Глобка — тропка.

— Гляженной — зритель, турист.

— Дрягаться — долго ехать.

— Заволосной — живущий за пределами волости Кадки.

— Лягва — лягушка.

— Неспиха — бессонница.

— Обыгнуться — укрыться одеялом.

— Пальмо — огонь.

— Подеренок — ребенок.

— Полохаться — бояться.

— Примаскалить — прибыть, приехать, прийти.

— Расхлебястить — открыть.

— Упетаться — устать

СПРАВКА

Кацкарями себя называют жители деревень, расположенных в бассейне реки Кадки, на территории бывшего Кацкого стана (Кацкой волости, первое упоминание о которой содержится в завещании великого князя московского Василия Темного, 1461 год). Здесь никогда не было городов, а потому эту местность принято считать эталоном деревенской жизни. Всего на Кадке 40 деревень, в которых в настоящее проживают порядка 2 тысяч человек. Мартыново считается центром...

Читайте также: Россияне рассказали, почему не покупают еду в поездах