Ещё

Депутат Наталия Метлина: Я чувствую грань, за которой начинается смертельная опасность 

Депутат Наталия Метлина: Я чувствую грань, за которой начинается смертельная опасность
Фото: Вечерняя Москва
Москвичи выбрали депутатов . 45 человек уже заняты решением ключевых городских вопросов. Некоторые из них пришли работать в столичный парламент впервые, другие — опытные управленцы. Мы продолжаем знакомить горожан с избранными парламентариями. Так, по избирательному округу № 35 победу одержала . В интервью «Вечерней Москве» она рассказала о защите нуждающихся и о семейных традициях.
Признанный мастер расследовательской журналистики, пятикратный финалист ТЭФИ и популярная телеведущая — о родных и близких, не сложившейся актерской карьере, борьбе с «черными риелторами» и защите беззащитных стариков.
— Наталия, вы свое ток-шоу на одном из центральных телеканалов назвали «Метла». Много лет, не чураясь «грязной» работы, «выметаете» сор из нашего общества. И репутация у вас в профессиональной среде известная: боец! Закалку от родителей с генами получили?
— Что вы! Мама и папа — милые, добрые люди. Я родилась в семье вузовских преподавателей. Отец — доктор филологических наук, заслуженный деятель науки , мать — кандидат педагогических наук. Во мне намешано столько разных кровей, видимо, от дальних предков передалась та «воинственность», которую во мне видят телезрители. Не буду кокетничать и утверждать, что на самом деле я «белая и пушистая». Есть характер, с ним и живу. Защищать, помогать — это в наших семейных традициях. По моей семье, как и по каждой в России, катком прошлась Великая Отечественная. Мой дед по матери, Иван Егорович Метлин, ушел на войну добровольцем уже в июне 1941-го. С ним — его брат, мужья двух сестер, потом — племянник Федор. Вернулись домой в  только дед и Федор. Иван Егорович до конца своих дней помогал, а фактически кормил семьи погибших родственников, поднимал на ноги всех детей в нашем большом семейном клане. Он крепкий был мужик, на таких земля держится.
А в роду у отца были евреи, поляки, немцы. Пять поколений моей семьи окончили , и первым был мой прадед — поляк Иван Ануфриевич Мацюшевич. Он был однокурсником , они вместе учились у профессора Склифосовского. Мой дед был юрисконсультом у Луначарского, а затем известным советским адвокатом.
— Где познакомились ваши родители?
— В . Оба работали там по распределению: папа после романо-германского отделения филологического факультета МГУ, мама — после окончания Горьковского иняза.
— Что дали вам родители?
— Полгода назад не стало папы. Мне тяжело до сих пор, умом понимаю, а сердцем не верю, что он ушел навсегда. Мне очень нравится одна история, не знаю, быль это или притча. У известного ученого спросили: «Вы помните своего отца?» Он ответил: «Конечно, помню. Всю жизнь он сидел за письменным столом и работал. Под закрытой дверью была только маленькая щелочка внизу, и через нее пробивался свет». «Кто же вас тогда воспитывал?» Ученый ответил: «Вот этот луч света и воспитал».
По учебникам моего отца, доктора филологических наук, профессора Бориса Александровича Гиленсона до сих пор учатся студенты в России и во всех постсоветских государствах. Он был выдающимся специалистом по американской литературе XX века, мировым авторитетом в литературоведении, но круг интересов отца был намного шире. Я считаю его настоящим энциклопедистом. Папа очень помог мне, когда я работала над документальным проектом «Холодная война». Порой мне казалось, что нет такого вопроса, на который он не знает ответа. Да что там «казалось»! Я в этом уверена до сих пор: он все знал.
Неудачный заход на театральные подмостки
— Родители были не против того, что вы стали журналистом, а затем выбрали в профессии самое неблагодарное и опасное направление — расследования?
— После моей попытки стать актрисой — нет.
— Так вы еще и на сцене пробовали силы?
— Увы, до этого не дошло. К нам в школу пришли артисты из Московского молодежного театрастудии «На Красной Пресне». Мне было тогда 10 лет, и мы с моей школьной подругой Наташей Щукиной откликнулись — естественно! — на призыв заниматься у  в созданной при театре школе. В столице тогда записывались в очередь, чтобы достать билеты на любой спектакль этого великого режиссера.
А мы его видели часто, он нам преподавал актерское мастерство. Со мной вместе учились Дима Марьянов, Боря Тенин, прекрасный ныне сценарист . После окончания школы при театре-студии мы с Наташей подали документы в театральный институт.
— Срезались на вступительных?
— Нет. Заболела «пропущенной» в раннем детстве корью. Пришла на экзамены к  с высокой температурой и красной сыпью на лице. Он меня домой отправил — лечиться. А в семье со мной поговорили жестко: тебе, сказали папа с мамой, нужна серьезная профессия. Аргументы они нашли веские, и я поступила на филологический факультет Московского государственного педагогического университета имени Ленина. А , с которой мы по-прежнему крепко дружим, теперь уже заслуженная артистка России и ведущая актриса театра «Ленком».
— Но и преподавать в школу вы не пошли?
— К окончанию учебы поняла: не мое это. На пятом курсе университета стала ведущей авторского канала на радио «Резонанс». Затем друг мой  привел меня на телевидение, в программу «Политбюро». Тут я и «попалась», как оказалось, навсегда.
«Это их жизнь»
— Своим детям посоветуете идти в журналистику?
— Младшему, Алексею, 11 лет. Он пока о будущей профессии не думает. А старший сын у меня — человек взрослый и самостоятельный, он давно выбрал свой путь в жизни. Андрей окончил МГУ, он работает в системе , сейчас находится в дипломатической миссии за рубежом. Недавно я, достаточно неожиданно для себя, стала свекровью. Вот так это случается: 29 лет живешь, заботясь о сыне, а потом приходит девочка и говорит: теперь он мой… А если серьезно, то, наверное, я буду прекрасной свекровью. Вмешиваться в дела молодой семьи не собираюсь.
— С такой работой, как у вас, получалось ли заниматься воспитанием сыновей?
— Моя главная материнская функция — быть для сыновей «береговой охраной». Я выстраиваю «берега» и ставлю «маяки», по которым им плыть по жизни так, чтобы стать порядочными людьми, достойными гражданами своей страны. Все остальное — им на откуп. Это их жизнь, пусть строят ее как хотят.
Такая работа
— Вы создали и продолжаете создавать много журналистских проектов. Провальных не было: за не«слизанные» на Западе, а оригинальные программы с четкой авторской позицией телезрители и радиослушатели вас всегда «благодарят» высокими рейтингами. А вам самой что больше нравилось делать, что по душе?
— Все проекты — любимые. В каждом — часть меня. Наверное, надо выделить «Защиту Метлиной» на «Пятом канале». Вместе с коллегами мы старались помочь «маленькому человеку», попавшему в непреодолимые жизненные ситуации.
Господи, сколько же горя бывает отмерено некоторым людям! Мы старались помочь и реально выручали тех, у кого, казалось, нет никаких надежд на лучшее.
— Что запомнилось?
— Например, мы смогли помочь женщине-инвалиду, у нее не было обеих ног, получить квартиру. Наша команда просто, как говорится, «выбила» для нее «двушку», как ни пытались сопротивляться, какие препоны ни ставили бессердечные чиновники. Характер такой: для себя а когда вижу безысходность в чужой судьбе, включаются во мне какие-то мощные «моторы», и — буквально «пробиваю» все преграды на пути.
Еще был случай, когда мы отправили на Кипр самолет . Пожилой наш турист впал в кому. С ним жена-старушка, совершенно беспомощная. А добрые местные врачи, понимая, что денег у стариков нет, решили отключить систему жизнеобеспечения. Я смогла убедить руководство Министерства по чрезвычайным ситуациям в необходимости отправить «борт» и медицинскую бригаду. Человека спасли. Он жив и сегодня.
— Люди, которым вы помогли, часто вас благодарят?
— Не ради благодарностей работаю. Честно! Случается, конечно, говорят «спасибо». А бывают и смешные ситуации. В одном небольшом подмосковном городе в квартире у бабушки взорвался газ. Все остались живы, но вынесло панельную стену с балконом. Остальные квартиры — целехоньки, но по существующим нормам и правилам весь подъезд признан аварийным, и его жители подлежат расселению. Еду туда с телегруппой, разбираемся. Мэр разводит руками: на постройку нового жилья требуется 43 миллиона рублей, а весь годовой бюджет городка — 50 миллионов. Приглашаю на передачу министра из  и, коварно «воспользовавшись служебным положением», прошу помочь жителям этого несчастного подъезда, которые уже три года ютятся по общежитиям и съемным квартирам, и ютиться им так — до дождичка в четверг. Чиновник, конечно, не рад, но обещает помочь, а я радостно — в прямом эфире — благодарю его от имени всех пострадавших и клятвенно обещаю, что наша программа обязательно вернется еще к этой теме.
В общем, получили люди новые квартиры. И приходит мне письмо. Мужчина пишет: за жилье, конечно, спасибо, но у меня в углу на кухне обои поклеены вкривь и вкось. Замечание вам, журналист Наталия Метлина, что не проследили…
— А угрозы за расследования бывают?
— Да. Но каждое мое слово в эфире подтверждается документом. А угрозы… Не хочу бравировать, рассказывать, какая-растакая я смелая. Я понимаю, чем рискую, занимаясь этим делом, это моя профессия, в которой я работаю уже довольно-таки давно. Еще у меня хорошо развита интуиция, чувство грани, за которой начинается смертельная опасность. Такая работа. Защита беззащитных
— Сейчас вы делаете сразу несколько проектов. Какой для вас приоритетный?
— Продолжаю всеми возможными для меня способами бороться с «черными риелторами». Я давно занимаюсь этой темой, много лет. Пожилые люди, особенно одинокие, это самая незащищенная группа населения в Москве. Бандиты буквально охотятся за их квартирами. Рада, что с моей и моих коллег помощью этих душегубов отправляют за решетку.
— Но не только «черные риелторы» обижают стариков, их обирает еще целый сонм мошенников…
— Да. И это огромная беда. Мой хороший друг, не единожды помогавший мне в проведении журналистских расследований, начальник Юго-Западного административного округа Москвы генерал-майор полиции , рассказал мне о статистике правонарушений. Количество общеуголовных преступлений в столице неуклонно снижается.
В огромном, многомиллионном по числу населения городе за сутки в среднем регистрируются одно убийство и 1–2 случая разбоя. При этом количество так называемых дистанционных преступлений ежегодно вырастает на 300 процентов! Это махинации, связанные с доступом к банковским картам, навязывание услуг, продажа фальшивых или бесполезных лекарств и много других разнообразных преступлений. Больше всего страдают от такого рода преступников люди из старших поколений.
Поэтому вместе с генералом Деминым мы задумали и теперь осуществляем проект «Безопасный возраст 60+». Он стартовал весной 2019 года в ЮЗАО, а теперь идет в масштабах всей столицы. Выпущена брошюра с описанием самых распространенных схем обмана и простыми и понятными каждому пенсионеру советами, как обезопасить себя от действий мошенников. Также по программе «Безопасный возраст 60+» я прочитала в Москве уже более ста лекций, пришли на них порядка пяти тысяч москвичей.
— Какой совет самый действенный?
— Свести к минимуму общение с незнакомыми людьми. Как личное — «глаза в глаза», так и по телефону. Просто бросать трубки, а затем перезванивать своим родным или социальным работникам, сообщая о нежданном звонке или приходе незваных визитеров. И ни в коем случае никому не отдавать деньги — что бы вам ни сулили, чем бы вас ни пугали! Еще один опасный возраст — подростковый.
Вслед за проектом для пожилых москвичей возник еще один: «Безопасный возраст 12+». Сегодня нашу молодежь главные опасности поджидают в интернете. Советы и здесь просты и понятны: не стоит добавлять в друзья и вступать в контакт с незнакомцами, не выставлять на свою страницу всю свою жизнь и личные фотографии, а при троллинге необходимо отправить назойливого пользователя в бан.
— Мошенники тоже не дремлют, постоянно выдумывают все новые схемы отъема материальных благ. Есть у вас надежда если не победить полностью, то хотя бы существенно снизить количество дистанционных преступлений в Москве?
— Все, что я могу сделать в этом направлении, это профилактика. Я привыкла любое дело доводить до логического завершения. Бороться и защищать — это потребность такая жизненная, может быть, тоже доставшаяся мне от родителей.
Визитная карточка
Наталия Борисовна Метлина родилась в Москве. Окончила филологический факультет МГПУ имени В. И. Ленина. В апреле 1993 года начала работу в качестве корреспондента в программе «Политбюро» («ВИD»). В 1994 году перешла в программу «Совершенно секретно», где проработала в качестве специального корреспондента до 2000 года. В 2001 году по приглашению перешла на «Первый канал» в ТРК «Останкино».
Автор проектов «Документальный детектив», «Тайны века» и «Спецрасследование», выходивших на «Первом канале». С 2008 по 2013 год — ведущая программы «Своими словами» на радио «Финам FM». С декабря 2009 года по август 2012 года — ведущая программы «Право голоса» на «Третьем канале». В 2012 году — ведущая ток-шоу «Метла» на телеканале НТВ. В январе 2013 года открыла свою телевизионную компанию. С сентября 2013 по август 2014 года — продюсер и ведущая программы «Защита Метлиной» на «Пятом канале».
С 2014 года сотрудничает с телеканалом «Звезда». Как режиссер и продюсер выпускала проект «Предатели» с », документальный сериал «Холодная война», ток-шоу «Прогнозы». С сентября 2018 года ведущая ток-шоу «Между тем». В 2019 году на канале YouTube стартовал ее новый проект «Метлина. Здесь». Является пятикратным финалистом ТЭФИ, лауреатом ТЭФИ 1999 года, лауреатом премии IFPI «Золотой диск» за лучшую программу о борьбе с «пиратством», лауреатом конкурса «Щит и перо» МВД РФ, лауреатом международной премии в области журналистских расследований имени «Честь. Мужество. Мастерство». Имеет благодарности от директора и министра внутренних дел РФ, награждена ведомственными медалями МВД и . В 2019 году стала лауреатом премии Министерства обороны РФ «Медиа-Асс» в номинации «Проект особого назначения».
Видео дня. Кормившую грудью ребенка женщину выгнали из Третьяковки
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео