Ещё
Меркель назвала победителя саммита в Париже
Меркель назвала победителя саммита в Париже
В мире
Пока вы не уснули: Запад о встрече Путина и Зеленского
Пока вы не уснули: Запад о встрече Путина и Зеленского
В мире
Кремль оценил инцидент с Лавровым и Зеленским
Кремль оценил инцидент с Лавровым и Зеленским
Политика
"Не надо кивать": Зеленский сорвался на Лаврова
"Не надо кивать": Зеленский сорвался на Лаврова
В мире

Сергей Лукьяненко. Главный фантаст России, шутливое пророчество Ванги и метафизика Донецка 

Сергей Лукьяненко. Главный фантаст России, шутливое пророчество Ванги и метафизика Донецка
Фото: Украина.ру
За что мы, дончане, так любим наш город, так это за то, что в нём возможно абсолютно всё. И в каждом будничном дне есть место чуду. Можно идти по главной улице города и неожиданно встретить одетого в пестрейшую рубашку родного отца самого Антона Городецкого.
в «край рукотворных гор и глубоких нор» приехал впервые, конечно, воюющий город изумил писателя-фантаста. не может не изумлять, уж он-то, как и его жители, умеет производить первое впечатление.
Пророчество
— Это была такая шутка, — вспоминает Сергей Лукьяненко, — я написал, что существует старое пророчество Ванги про то, что « оторвётся от одного берега и прирастёт к другому». Меня начали тогда спрашивать: «Где-где?» Я ответил, что сейчас найду, так как у меня есть книжка. Я распечатал страничку и вложил её в какую-то книгу, там были строки о Крыме и «в краю рукотворных гор и глубоких нор всё сотрясётся, от этого рухнет многое на западе и многое поднимется на востоке. И придёт Стрелец, и будет стоять двадцать и три года, а то, что стояло двадцать и три года, сотрётся в порошок…» Там ещё и про пороха было и про кролика и т.д. Народ сразу закричал: «Как же так! Ванга всё знала!» Я сознался, кажется, где-то через пару часов, что всё это выдумка, но уже никого не смог переубедить. «Пророчества» разлетались по сети…
— Да уж, многажды я сталкивалась в сети с этими «пророчествами», нигде не было Вашего авторства, кстати.
— Понимаю, сам сталкивался. Это шутка такая была. В ту пору ещё более или менее легко шутилось, не было такой крови, боли, разрушений…
Антон
Родной отец Антона Городецкого, главного героя серии книг «Дозоры» в заключительной шестой книге «Шестой дозор» к моему невероятному возмущению лишил моего любимого персонажа всех его сверхспособностей, а они у него были весьма выдающимися, сделав самым обычным человеком. И всё это на фоне того, что любимые женщины Антона, жена и дочь, остались могущественными волшебницами. «Лучше б убил!» — подумала я, дочитав «Шестой дозор», и крепко обиделась на Лукьяненко.
— Из-за того, что романы про Городецкого экранизированы, многие люди ассоциируют Вас исключительно с «Дозорами». Сюда же ещё можно отнести «Черновик», но это уже немного другая история. Между знаковыми «Ночным дозором», «Дневным дозором» и «Черновиком» прошло 12 лет. Нет ли у Вас ощущения, что Вы являетесь заложником одной книги, пусть и из шести частей. Или его нет?
— Для большей части людей — да. Но это неизбежно! Грубо говоря, через это прошли многие писатели, например, Артур Конан Дойл очень не любил Холмса, но всё равно для всех был именно автором . С этим надо просто смириться.
— Почему Вы так жестоко расправились с Городецким в «Шестом дозоре», лишив его способностей? Тоже от ненависти? Кажется, даже смерть была бы гуманней.
— Я понял, что Городецкий подошёл к этому моменту. Я и правда мог его или убить, или лишить силы. В итоге выбрал второе, мне это показалось разумней. Но ведь будет ещё одна — совсем последняя книга про «Дозоры», где всё ещё раз перевернётся очень сильно.
— Как она будет называться?
— Я сам пока этого не знаю, название ещё находится в процессе. Но она точно будет — седьмая и последняя книга о «Дозорах».
Самая любимая книга и про букву «ч»
А самой своей лучшей книгой Сергей Лукьяненко считает «Холодные берега». «Искатели неба» — это дилогия на стыке альтернативной истории и фэнтези, она состоит из романов «Холодные берега» и «Близится утро». Начало романа-эпопеи впервые было издано «АСТ» в 1998 году, а продолжение — в 2000 году. Полностью дилогия впервые вышла в 2003 году. Впоследствии дилогия и романы отдельно неоднократно переиздавались и переводились на другие языки.
Многие читатели Лукьяненко (особенно подростки, мой сын в их числе) сходятся во мнении, что всё же лучшей книгой Сергея является «Рыцари сорока островов», хотя в ней и отсутствует какая-то особенная изощрённость сюжета. Лукьяненко написал её юным, двадцатилетним. Книгу он окончил в 1990 году, издали её через два года, именно этот роман стал для будущего фантаста номер один пропуском в литературу. «…дети могут воевать со взрослыми. Взрослые тоже воюют с детьми, они одичали. Но дети не воюют с детьми ни на одной планете — они ещё не посходили с ума!» Эпиграфом к роману послужила фраза писателя . Невероятная по своей жуткой простоте фраза. Взрослым и надо-то всего-то по жизни быть детьми, не воевать друг с другом! Не сходить с ума.
— Я люблю эту книгу тоже. Эта книга была мною написана почти в детстве, можно и так сказать! — отозвался на похвалу, адресованную своему первому роману, Сергей Лукьяненко.
— Знаете ли Вы, что для любого дончанина до войны фамилия Лукьяненко не просто очень много значила, но ещё и была отличным поводом немного запутаться. Дело в том, что до войны донецким городским головой был . И очень часто дончане в разговоре о Лукьянченко называли городского голову Лукьяненко, путая с Вашей фамилией, а когда разговор заходил о фантастике, могли Вас, в свою очередь, назвать Лукьянченко.
— Нет, конечно, я этого не знал. Я вообще первый раз в Донецке…
Про путь
— Сергей, могла ли Ваша жизнь сложиться иначе? Если бы Вы не стали писателем, то какой путь избрали бы?
— Конечно, жизнь могла бы сложиться иначе, но я очень рад, что этого не произошло. Мне очень нравится писать. Именно это у меня получается! Не хотелось бы заниматься чем-то другим. Я совершенно доволен выбором профессии. Но, конечно, я мог бы быть и обычным врачом. Как учился, так и стал бы.
— Как Вам Донецк? Один из ваших коллег нежно сравнил Донецк с щенком шарпея. Кожи много, а тела мало, слишком широкие улицы для того скудного потока машин, что сегодня имеется в городе миллиона роз. Да и людей тоже поменьше.
— Донецк… Он красивый, живой, усталый, наверное. Да, чувствуется, что сегодня в городе меньше людей, чем должно быть, но радует уже то, что город действительно жив. Он очень настоящий, и всё в нём, несмотря ни на что и вопреки всему. Я очень рад, что приехал. Это очень правильно. Всё же люди здесь лишены огромной части культурной жизни. И если есть возможность дарить людям встречу с писателями, то это совершенно правильно. Это вообще наш гуманитарный долг, вот мы его немного и отдали благодаря фестивалю «Звёзды над Донбассом». Я считаю, что было бы отлично, если бы то же самое делали и наши музыканты, и наши артисты, и другие писатели, совсем необязательно фантасты. Какая бы ситуация ни была, а простые люди не должны страдать и испытывать тяготы нынешней ситуации.
— Как Вы считаете, должна ли Россия максимально помочь Донбассу, помочь с решением наших многочисленных проблем? Чувствуете ли Вы лично такую ответственность?
— Россия и так делает в этом направлении достаточно много. Может ли сделать больше? Я не знаю. Для того чтобы ответить на этот вопрос, надо быть политиком. Политика — это всегда искусство компромиссов, искусство достижения целей странными хитрыми путями. Я надеюсь, что Россия сможет помочь Донбассу, что ситуация здесь выправится, а обстановка станет более пригодной для нормальной мирной жизни. Какими путями это будет решено? Тут вопрос не ко мне.
— Мы с Вами пару дней назад говорили о метафизических особенностях Донецка. И Вы обещали мне подумать над вопросом, может ли в Донецке произойти история, подобная московской, развернувшейся в «Дозорах». Вы подумали? Насколько донецкое пространство с точки зрения геопрозы, если можно так выразиться, подходит для разворачивания подобного мира? Мы об это часто говорим с писателем Владиславом Русановым. Я его одно время довольно активно уговаривала писать фантастический роман о Донецке на основании наших уже имеющихся сюжетов: Шубин и т.д.
— Конечно, я считаю, что роман о Донецке должен писать только местный писатель, тот человек, который именно здесь живёт. Он погружён в тему, в отличие от любых гостей. Как бы гости ни были позитивно настроены, они всё равно будут работать на меньшей глубине. И так далее. История «Дозоров»? Почему бы и нет. История «Дозоров» происходила во многих городах. География «Дозоров» довольно обширна. Началось всё, конечно, с Москвы, но согласно мифологии книги «Дозоры» есть во всех странах и городах мира. Где-то больше выражены, где-то меньше. Значит, что наверняка есть и в Донецке.
Рубашка
— Сергей, Вы второй день появляетесь в очень яркой пёстрой рубашке…
— Заметьте, в разных рубашках, — перебивает меня Сергей.
— Да, конечно, в разных. Вчера Ваша рубашка была совсем вырвиоко, сегодня немного спокойней. Что для Вас эти рубашки, к которым Вы, похоже, тяготеете? Прямое лирическое высказывание, как у Евтушенко? Протест против серости буден или просто это дело Вашего вкуса и нечего мне лезть не в свой гардероб своим длинным носом?
— Да, для меня рубашка — это тоже про высказывание. Страна-то у нас не слишком яркая, Москва — город тоже не слишком яркий, в ней нет какой-то южной пёстрости и красок. Всегда хочется этих красок добавить. Я, кстати, однажды столкнулся с Евтушенко в лифте на Кубе, он посмотрел на меня и сказал: «Хорошо, что меня предупредили, что здесь есть человек, который похож на моего друга . А то бы я сейчас инфаркт тут получил.
Лукьяненко в ту лифтовую встречу выразил восхищение ярким галстуком Евтушенко, на что великий поэт ответил, что готов поделиться контактами своего портного. „Потом как-то не сложилось, но в целом мне его стиль понравился“, — вспоминает Сергей.
Номер 1 и о тусовке
Так сложились звёзды и „Звёзды над Донбассом“ тоже, что Лукьяненко вот уже много лет считают писателем-фантастом номер один на всём постсоветском пространстве. Это чувствовалось и в Донецке. Сергей был на разрыв, это к нему на автограф-сессии стояла очередь из 250 терпеливых дончан. Это его пытались разорвать на части местные телеканалы, это именно его комментария добивались журналисты всех мастей да модные нынче блогеры.
— Каково это ощущать себя самым крутым и самым известным писателем-фантастом в России?
— Это иногда очень утомительно, — со вздохом отвечает Сергей, и я ему верю, — но я прекрасно понимаю, что если говорить только так, то в этом будет определённое лукавство и позёрство. У нас очень много хороших писателей-фантастов, которые не против были бы занять моё место, но вот так сложилось, что самым известным писателем-фантастом стал я. Это накладывает определённые обязательства. С другой стороны, это заставляет всё время активно шевелиться, а не почивать на лаврах. Это хорошо!
— Тот, кто сидит на вершине, всегда очень одинок. Скажу банальность, но на вершине место есть и правда только для одного. Возможно, Вы ощущаете зависть?
— Бывает, но очень и очень редко. У нас на самом деле достаточно хорошая и дружная тусовка. Основная часть писателей-фантастов относятся к чужой славе довольно спокойно. К тому, кто по внешнему счёту самый крутой. У нас есть и свои собственные внутренние не то чтобы табели о рангах, но мы друг о друге знаем всё. И прекрасно знаем, кто и как умеет писать. Кто в чём силён. Нормально у нас всё. Не ссоримся…
— Да, я уже слышала, что фантастическая тусовка — одна из самых дружелюбных тусовок, чего нельзя сказать о поэтической, существующей по своим собственным, довольно странным, но вполне конкретным законам серпентария. Я вам даже немного завидую…
О чуде, любви и пониженной социальной ответственности
— „Фантасты в чудеса верят ещё меньше, чем проститутки в любовь“ — эта фраза вышла из-под Вашего пера. И вот настал час за неё ответить. Вы действительно так считаете?
— Тут надо понимать, что эту фразу сказал очень несчастный и разуверившийся во всём — в добре, зле, жизни, творчестве — писатель Заров. Это не совсем я, точнее, это совсем не я. Это просто персонаж. Это его фраза, это его точка зрения. Он говорит эту фразу в очень тяжёлый момент, говорит довольно злобно. Это не значит, что он прав. Не надо путать автора и его лирического героя.
— О, да, я сама многажды произносила эту фразу про путаницу. А сами-то Вы верите в чудеса?
— Да, я верю в чудеса. Конечно, чудеса бывают.
— Можете рассказать о последнем чуде, с которым Вы столкнулись на своём пути?
— Это совершенно смешное и дурацкое чудо, но я Вам расскажу. Сложно мне описать это чудо, чтобы оно не выглядело ерундой, но я всё же попробую. Моя младшая дочь смотрела мультсериал, я поневоле смотрел его с ней. Голову не отключил и придумал сам себе историю, которая объясняла, почему у семьи этих странных героев именно такой роскошный дом и т.д. После этого дочка щёлкнула и выбрала наугад какую-то другую серию, в которой развернулся один в один тот сюжет, который я только что придумал. Это было очень смешно и чудесно. С одной стороны, возможно, я просто предугадал какую-то линию, а с другой — как-то становится не по себе, когда ты о чём-то подумал, а через минуту видишь воплощение своей мысли на экране…
Если бы нужен был эпилог, то…
И вот уже поздно ночью, когда я окончила расшифровку интервью и улеглась под одеяло, из темноты откуда ни возьмись мерзкий комариный писк. И это на излёте сентября! „Признак сумрака“, — подумала я засыпая. Но не того истинного книжного сумрака по Лукьяненко, а сумрака киношного, в который то и дело под неприятный комариный писк погружался герой . И откуда-то ещё одна мысль: „У Лукьяненко рубашка такая пёстрая, чтобы по первым трём слоям сумрака ходить и всё равно быть узнанным…“ В сумраке цвета блёкнут, примерно до третьего слоя, там их практически нет, а затем снова набирают силу.
Сергей Лукьяненко вынужден был уехать чуть раньше, чем все остальные писатели-фантасты, и невероятным было то, что по приезде в Москву его накрыло ощущение Донецка, он написал в сети: „Услышал, что сейчас на Сахарова будет очередной митинг. Простите, но если раньше я мог хоть как-то понимать мотивы участников (не разделяя их взглядов в целом), то после посещения Донбасса могу рассматривать это лишь как цирк“. Дорогой Сергей, а после Донбасса в последние годы всегда и у всех так, проступает настоящее, а наносное улетучивается, как дым электронных сигарет. Спасибо Вам за всё, „Звёздный десант“, и хочется робко, но всё же понадеяться, что фестиваль фантастики на донбасской земле будет отныне проводиться ежегодно.
Видео дня. Чиновница матом призвала волонтеров «вджобывать»
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео