Ещё

Цена ошибки: при разгроме арктического конвоя «Марина Раскова» был поставлен рекорд по числу жертв 

75 лет назад в Карском море произошла трагедия, унесшая самое большое число жизней за всю историю советского освоения Арктики. 12 августа 1944 года немецкая субмарина уничтожила советский конвой БД-5, потопив судно «Марина Раскова» и два военных корабля. Разгром конвоя сопровождался большими человеческими жертвами — погибли около 400 человек, в том числе женщины и дети. Их гибели можно было бы избежать, если бы не цепь нелепых ошибок, допущенных моряками Беломорской флотилии, чьи корабли сопровождали «Марину Раскову» из  в .
Советский «американец»
В апреле 1919-го американский торговый флот пополнился новым судном: на верфи в городе Честер, штат Пенсильвания, был построен пароход «Сэлисбьюри». После долгой карьеры в различных частных компаниях, в 1941 году, на фоне надвигающейся войны, пароход, сменивший к тому времени имя на «Ибервилль», перешел в ведение Администрации морского транспорта , закупавшей гражданские суда для военных перевозок.
Став собственностью правительства, «Ибервилль» был переименован в «Айронклад». В марте 1942-го пароход пересек Атлантику в составе конвоя HX 178, прибыв в . Там он вошел в состав конвоя PQ-14 и в его ордере отправился в . Однако до советского порта «Айронклад» не добрался. Получив повреждения во время шторма, судно было вынуждено лечь на обратный курс, и, присоединившись к конвою QP-10, вернулось в . Исправив повреждения, «Айронклад» снова отправился в Мурманск в составе конвоя PQ-17, ставшего жертвой атаки немецких подлодок. Из 35 судов конвоя 22 было потоплено.
«Айронкладу» повезло ­— он уцелел. В отличие от других кораблей эскорта, вооруженный траулер «Айршир» не бросил перепуганных «купцов». Его командир собрал маленький караван из трех судов, включая «Айронклад» и укрылся с ними во льдах. Переждав опасность, «Айршир» привел своих подопечных к Новой Земле, а затем довел до Архангельска, сохранив их грузы для СССР.
В обратный путь пароход собрался в конце ноября 1942-го, выйдя в море с конвоем QP-15. Однако 24 ноября «Айронклад» сел на камни у острова Горяинов в Белом море, пропоров днище. 11 декабря судно было снято с мели спасательной службой Северного флота и отбуксировано в Молотовск. После завершения ремонта, американцы передали пароход советской стороне по ленд-лизу. Он был переименован в «Марину Раскову» и включен в состав Северного государственного морского пароходства. Старый американский пароход начал ходить под советским флагом в Арктике.
Конвой БД-5 21 июля 1944-го «Марина Раскова» встала под погрузку продовольствия, стройматериалов и различного оборудования для доставки в Диксон и снабжения полярных станций Карского моря и моря Лаптевых. К 7 августа пароход принял на борт свыше 6500 тонн грузов и пассажиров, включая 116 военнослужащих Беломорской флотилии и 236 (по другим данным 238) человек — вольнонаемного состава Главного управления Северного морского пути. В числе последних — 124 женщины и 16 детей (семьи зимовщиков и военнослужащих). С учетом 55 членов экипажа, всего на «Марине Расковой» находились 407 (409) человек. Пароход имел достаточное количество спасательных средств: четыре штатных шлюпки, четыре надувных плота, несколько вместительных деревянных кунгасов, спасательные жилеты и круги.
8 августа «Марина Раскова» вышла из Молотовска для перехода в Диксон. Транспорту был выделен сильный эскорт в составе трех бывших американских (так же переданных по ленд-лизу) тральщиков типа «АМ»: Т-114, Т-116 и Т-118 под командованием капитана 1-го ранга Шмелева, державшего флаг на Т-118. Число людей в экипажах кораблей установить точно не удалось. Согласно вахтенному журналу Т-116 на момент выхода в море его команда состояла из восьми офицеров и 93 старшин и матросов. Кроме того, перед выходом в море на борт тральщика прибыли четыре офицера из проверочной комиссии штаба Беломорской флотилии, возглавляемой генералом Лактионовым. Сам Лактионов находился вместе со Шмелевым на Т-118. Таким образом, можно сказать, что на кораблях эскорта было свыше 300 человек, считая членов экипажей и пассажиров.
Таков был состав конвоя БД-5. Его плавание проходило в спокойной обстановке без чрезвычайных происшествий. 11 августа 1944-го конвой подошел ко входу в Карское море. Так как в проливе Карские ворота ледовая обстановка была хуже, чем в проливе Югорский Шар, Шмелев решил следовать последним. К шести часам вечера того же дня БД-5 прошел пролив и вышел в Карское море. Теперь караван шел курсом к острову Белый. Обстановка там была спокойной. Но 10 августа в штаб Карской военно-морской базы поступило сообщение о немецкой подлодке у острова Диксон, замеченной рыбаками-зимовщиками. Высланный на её поиск гидросамолет «Каталина» противника не нашёл.
Это было первое сообщение в 1944-м о появлении немецких подлодок в Карском море. Неизвестно, получил ли его командир конвоя Шмелев. Вероятнее всего, нет, так как дальнейшие события говорят именно об этом.
Ошибка за ошибкой…
12 августа конвой БД-5 шел прямым курсом к месту назначения без применения противолодочного зигзага. Впереди транспорта находился Т-118, справа и слева Т-114 и Т-116, держась от него на расстоянии 2,2 — 2, 5 км. В 19:57 (здесь и далее московское время) в средней части «Марине Расковой» со стороны правого борта раздался взрыв. Глубина в этом районе моря была 40 метров. Поэтому командир конвоя решил, что пароход подорвался на минах, исключив возможность атаки подводной лодки. В результате, Шмелев приказал Т-116 и Т-118 подойти к транспорту для оказания помощи, а Т-114 нести противолодочную оборону. Донесение о случившемся в штаб Беломорской флотилии послано не было.
Далее события развивались весьма трагично. Спустя семь минут после взрыва на «Марине Расковой», такой же взрыв раздался на Т-118, который в это время подходил к поврежденному транспорту. Он прогремел с левого борта, в кормовой части тральщика. Корабль продержался на плаву 27 минут, после чего затонул. Часть команды, включая командира конвоя, были спасены остальными кораблями и транспортом, который продолжал держаться на плаву. К сожалению, гибель тральщика тоже не привела Шмелева к мысли, что БД-5 стал жертвой нападения подводной лодки. Поэтому капитан 1-го ранга, полагая, что находится на минном поле, продолжал совершать ошибки одну за другой.
Перебравшись на Т-114 и пренебрегая опасностью повторной торпедной атаки, Шмелев сосредоточил внимание на спасении людей с «Марины Расковой» и приказал Т-116 и Т-114 подойти к борту транспорта для снятия людей с парохода, тем самым полностью «убрав» противолодочную оборону. В 20:25 Т-114 получил приказ встать на якорь для продолжения спасательной операции. Это привело к ужасным последствиям.
После полуночи тральщик принял на борт около двухсот человек, включая женщин и детей с «Расковой». В 00:15 13 августа с катера, шедшего от транспорта к Т-116 были замечены две подводные лодки: первая маскировалась парусом и шла по направлению к Т-114, вторая под перископом следовала сначала к транспорту, а затем повернула к Т-116.
К сожалению, с катера не успели сообщить на тральщики о замеченном перископе. В 00:45 Т-114 был торпедирован и затонул спустя четыре минуты. На нем погиб экипаж, включая командира конвоя Шмелева, а также практически все перевезенные с «Расковой» пассажиры. К 01:00 командир Т-116 капитан-лейтенант Бабанов получил сообщение с катера о замеченном перископе. Но вместо поиска и атаки подлодки, он решил идти к проливу Югорский Шар, в Хабарово. В это время на борту тральщика помимо экипажа находились более 180 человек с транспорта и потопленных кораблей. О своем решении и обстановке Бабанов сообщил командующему Беломорской флотилии лишь в 01:30, когда тральщик уже уходил от поврежденного судна. Контр-адмирал Кучеров отдал Т-116 приказ — если пароход не затонул и держится на воде, находится рядом с ним и осуществлять противолодочную оборону. Если же судно затонуло, то идти в Хабарово. К сожалению, приказ был получен на Т-116 лишь в 11:00. Бабанов ничего не ответил Кучерову и перед полуночью тральщик прибыл в Хабарово.
Побоище
Но «Марина Раскова» еще держалась на воде. На ней было семь членов экипажа вместе с капитаном. Кроме этого рядом с транспортом осталась шлюпка с Т-116 с семью гребцами, а также спасательные средства с выжившими из экипажей погибших кораблей и команда «Расковой» вместе с пассажирами. В 02:15 транспорт был повторно атакован подлодкой, но для его потопления потребовалось еще одно попадание, произошедшее через восемь минут. После гибели парохода, субмарина всплыла и, пройдя между оставшимися на месте гибели судна шлюпками с людьми, ушла с места атаки.
Неизвестно, кого именно видели рыбаки у Диксона, но 10 августа немецкие субмарины действительно находились в Карском море. Учитывая уже имевшийся опыт действий в этом районе, немецкое командование снова отправило туда свои подлодки. Речь идет о группе лодок «Грайф», которая в начале августа вышла из Норвегии для операций в Карском море.
Входившая в «Грайф» U-365 капитан-лейтенанта Ведемейера обнаружила БД-5 12 августа в 18:05 в 60 милях западнее острова Белый. Лодка погрузилась для атаки и начала сближение с советским конвоем. Ведемейеру удалось пройти через охранение и сблизится с транспортом до 800 метров. В 19:53 U-365 произвела по пароходу залп тремя маневрирующими торпедами FAT и спустя 47 минут её командир наблюдал в перископ попадание в середину судна.
Когда «Раскова» остановилась, немец видел, как тральщики пошли к ней, перемигиваясь морзянкой. В 19:58 лодка выпустила самонаводящуюся акустическую торпеду Т-5 в направлении транспорта и эскортов. Промах. В 20:03 Ведемейер повторил залп Т-5 и спустя полторы минуты на лодке услышали взрыв: Т-118 был торпедирован. После этого U-365 легла на дно, чтобы уклониться от контратаки. Но ее не последовало — тральщики были заняты торпедированным «коллегой». Пока немцы перезаряжали торпедные аппараты, они слышали взрывы трех глубинных бомб, которые не нанесли лодке никаких повреждений. В 23:18 лодка оторвалась от дна и всплыла под перископ.
Ведемейер видел, что находится всего в 500 метрах от Т-114, вдалеке дрейфовало поврежденное судно. Т-116 видно не было. Немцы решили тихо отойти подальше от тральщика, но вскоре командир U-365 понял, что тот стоит на якоре, сделав правильные выводы:
«Возможно, эскортный корабль решил, что конвой попал на мины и глубинные бомбы сбросил на всякий случай, хотя возможно он смирился с угрозой, которую несем мы, ради проведения спасательной операции».
Теперь, когда Ведемейер понял намерения Шмелева, он начал действовать более смело. В 00:45 лодка атаковала торпедой стоявший на якоре Т-114. Тральщик затонул через пять минут. Далее командир U-365 видел, как последний эскорт уходит «не пытаясь подойти к выжившим или начать борьбу с нами». Бабанов ушел, оставив «Марину Раскову» на расправу немцам. В 02:04 U-365 выпустила одну торпеду по стоявшему пароходу, которая при попадании, вызвала фонтан воды выше мачт. Этот фонтан также видели и на Т-116, уходившим в Хабарово.
Но даже получив второе ранение старый пароход затонул не сразу. Ведемейер не рискнул всплыть, так как судно было вооружено и на его борту еще были видны люди. В 02:23 лодка выпустила ещё одну торпеду. Спустя минуту раздался взрыв и «Марина Раскова» начала тонуть, разломившись пополам. Спустя полчаса судно скрылось под водой и вскоре U-365 появилась на поверхности. Кроме многочисленных лодок, плотов, плавающих в воде людей и обломков ничего немцы ничего больше не заметили. Ведемейер отметил, что шлюпки с парохода заполнены людьми. Так как его поход только начался, в планы командира субмарины не входило брать их в плен. Поэтому U-365 ушла, оставив выживших на волю волн.
Им посчастливилось выжить
Получив сведения о гибели конвоя БД-5, командующий Беломорской флотилией Кучеров приказал закрыть район нападения для плавания, начать поиск подлодок и выживших. Спасательная операция продолжалась до 3 сентября 1944-го. На месте гибели транспорта в шлюпках, кунгасах и других спасательных средствах остались около 150 человек. Самолетами было найдено и спасено 70 человек, без учета скончавшихся позднее. Т-116 доставил в Хабарово 181 человека (36 моряков с Т-118 и 145 пассажиров с «Марины Расковой»). Таким образом удалось спасти 251 человека с транспорта, Т-114 и Т-118. Цифры погибших разнятся, но так или иначе, становится ясно, что они могут равняться почти четырем сотням человек, включая почти всех женщин и детей, бывших на транспорте.
Безусловно, это была страшная катастрофа. Но какие из нее можно сделать выводы? Конечно, основной причиной гибели людей стали торпеды немецкой подлодки. Однако, вышло так, что командир конвоя Шмелев сам подставил свои корабли под атаку, неверно оценив обстановку. Отбросив мысли о возможной угрозе торпедных атак, он сосредоточил свое внимание на ложной минной опасности, не предприняв нужных мер противолодочной обороны. Ведь после торпедирования «Мария Раскова» держалась на воде достаточно долго и тральщики могли, если не уничтожить U-365, то хотя бы не дать ей повторить нападение. Но вышло иначе — они сами стали жертвой подводных атак.
Уход же от поврежденного транспорта последнего тральщика Т-116 выглядит бегством. Однако, сложно судить Бабанова, который оставшийся один и имея на борту почти 200 спасенных, не решился начать дуэль с подлодкой. Оценку его решения покинуть «Марину Раскову» каждый может сделать для себя сам. Но судьба вскоре предоставила шанс командиру тральщика рассчитаться с противником за гибель товарищей и реабилитировать себя в глазах командования.
5 сентября 1944-го Т-116, действуя в одиночку, обнаружил и потопил в Карском море немецкую субмарину U-362, в районе островов Мона у западного побережья Таймыра. Субмарина была обнаружена в надводном положении. Она быстро погрузилась, но акустики тральщика засекли ее шумы, после чего Т-116 успешно атаковал лодку.
Победа Бабанова доказывает, что месяцем ранее эта же участь могла постигнуть и U-365. К сожалению, всерьез озаботиться поиском подлодок советское командование решило только после гибели конвоя БД-5.
Арбат районного значения
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео