Ещё

Хорохордин нашел для туристической жемчужины России дорогу из нищеты 

Хорохордин нашел для туристической жемчужины России дорогу из нищеты
Фото: Деловая газета "Взгляд"
Второй в списке наиболее бедных регионов . При этом — туристическая мекка, где на каждого местного жителя ежегодно приходится по десять приезжих отпускников. Спецкор газеты ВЗГЛЯД побывал в , чтобы узнать, как и.о. губернатора собирается преодолевать бедственное положение вверенного ему региона — и что для этого уже сделано.
— Тинь — хлоп, — говорит женщина. — Тинь — хлоп.
Улица Солнечная — самая окраина , частный сектор. С улицы, взбирающейся на крутой холм, неплохо видно большую часть столицы Республики Алтай. Добраться к жителям Солнечной, устроившим сход по «делам нашим скорбным», можно. Но транспорт надо оставить на полпути: дорога — и джипу в тягость, не говоря о чем-то еще.
— Сейчас еще идти можно, — говорит женщина Олегу Хорохордину, и.о. главы Республики Алтай. — А зимой все трещины выворачивает, дети на этой улице поскальзываются. Тинь — хлоп да тинь — хлоп!
Дети играют неподалеку на тщательно вытоптанной площадке: качели, несколько вкопанных шин.
— Грейдирование? — оборачивается Олег Леонидович к муниципальным коллегам.
— Был грейдер, — отвечает представитель мэрии Горно-Алтайска.
— Не было! — тут же взрываются несколько жителей.
— Значит, был в прошлом году, — не сдается муниципальный чиновник. — Вы поймите: у вас дорога узкая и под уклон, отсыпка гравием нецелесообразна. Только скальными породами. А скальник — это дорого, не каждый год можем делать. При том, что не все жители должным образом содержат кювет.
— И света у нас который год при дороге нет. Поди, тоже из-за жителей, — парируют жители Солнечной.
Через пять минут обсуждения решено, что жители все же будут присматривать за кюветом — ну, кому еще следить за тем, что творится прямо за воротами домиков и избушек Солнечной. А вот со светом и с дорогой придется вмешаться городу. Сначала в оперативном порядке, а потом подумать и о капитальных мерах.
* * *
— С улицей Солнечной примерно понятно и относительно просто, — объясняет Айдар Мызин, координатор Центра развития Республики Алтай. — Такие вещи можно решать в рабочем порядке. А за глобальными проблемами региона — это к нам, у нас полная картина.
Мызин родился в республике, шесть лет работал в , в частности, в постпредстве региона и в . В регион Айдар вернулся полгода назад единственным в этих местах полуфиналистом «Лидеров России».
— В нынешнем конкурсе или в прошлом году?
— В обоих, — отвечает Айдар. — На третий из спортивной злости пойду. Надо побеждать уже.
Центр развития заработал в начале лета. Интерес, объясняет Мызин, большой:
— Во-первых, всем интересно, куда мы движемся, в каком направлении. Во-вторых, у людей толком раньше никто ничего не спрашивал.
Центр занимается массовыми анкетированиями. Ключевое слово — «массовыми». Можно приехать на праздник русской культуры «Родники Алтая» в Усть-Коксинском районе и за два дня тремя десятками волонтеров опросить полторы тысячи жителей республики. Но чаще — просто на улицах. «Ориентируемся на 2 тысячи в каждом районе», — говорит Айдар. Помножить на 11 районов, добавить Горно-Алтайск — и более 10% жителей 220-тысячной республики как на ладони.
В анкете — двадцать два проблемных пункта: от трудовой миграции до экологии, от состояния школ до перебоев с водой.
Мызин обращает внимание на «аутсайдеров»: даже не в пятерке — коррупция и бюрократизм органов власти, благоустройство, преступность и низкое качество медицины. Не потому, что здесь все в порядке. Просто в лидерах то, что, по словам Айдара, «совсем никуда».
Первые места — дороги и нехватка рабочих мест. Хоть фотофинишем определяй, а все одно и у состояния трасс, и у безработицы — по 75-76% в любом опросе. Высокие цены на все, начиная с электроэнергии и заканчивая продуктами — «бронза», третье место. На четвертом — низкая зарплата. На пятом — задранные тарифы ЖКХ.
Еще в Центре развития собирают предложения жителей. Короткие — в самой анкете. Прописанные более основательно — отдельной бумагой или электронным письмом. «Вынести торговлю алкоголем за черту поселений», «Убрать тюремную музыку и хамство кондукторов из общественного транспорта», «Внедрение комплексных технологий в развитие села (молоко)», «Снизить уровень отъезда трудоспособного населения»…
Педагог и ее коллеги просит «создать фонд поддержки одаренных детей ». «Канализировать все населенные пункты», — требует Владимир Петрович Пысин. А житель столицы региона Владимир С. предлагает упразднить должность мэра, чтобы сэкономить миллионы рублей: «Поздравлять бабушек за такую огромную зарплату много ума не надо».
(фото: /ВЗГЛЯД)
Отдельно — масса бизнес-планов. В Чойском районе хотят учредить «город мастеров» — выпуск сувениров и экопродуктов: «организовать и сконцентрировать в одном месте чойских рукодельниц и сельхозпроизводителей». В отдаленном Кош-Агачском районе который год не могут достроить бассейн. Смета прилагается. В расходах — два тренера с зарплатой по 20 тыс. каждый, один директор с 22 тыс. жалования. В доходах — месячные абонементы по 1600 рублей за штуку. Для достройки требуется 5 млн рублей.
«Молодые специалисты по туризму не знают свой регион, необходима их аттестация» — указывает . Локальный, но весьма важный вопрос для республики, где в год бывает до двух миллионов туристов — практически по десятку на коренного жителя.
«Усыновляем дикарей», — сообщает придорожный билборд. Село Черемшанка в Майминском районе — одно из традиционных мест скопления туристов. И, соответственно, турбаз — пристанищ для туристов неорганизованных, отсюда и старосоветское «дикари». Удобства — и здесь, и повсюду в регионе — от люкса до «без затей, с удобствами во дворе». Последнего гораздо больше. Турист в Республике Алтай при всем изобилии неприхотлив.
— Сейчас у нас в гостях в основном Сибирский федеральный округ, — говорит Олег Хорохордин. — Москва, Питер, центральная часть России к нам тоже едут — но больше всего , , ,
— И как привлечь более денежных туристов?
— Вложения в дороги — прирост гостей — создание рабочих мест, — выстраивает цепочку и.о. главы Республики Алтай. — Будут туристы, будут инвесторы в туризм. Построим отели, будем стараться сразу их сертифицировать по международным стандартам. Тогда к нам приедет Европа. Средний чек вырастет в три раза.
Положим, самолеты из Москвы в Горно-Алтайск полны и сегодня. При том, что билеты начинаются от 35 тыс. С середины июля сюда можно долететь еще и «Победой», что уже позволило снизить цены на перелет, да и билет теперь достать легче.
Верно, однако, и то, что туризм в Республику Алтай — сезонный, летний. Хотя, к примеру, знаменитый еще с советских времен Манжерок активно осваивается не только как горнолыжный, но как полноценный всесезонный курорт. Инвестор — . Отменная инфраструктура, причем отнюдь не для «дикарей» — английская и французская речь на здешнем променаде не редкость уже сейчас. А скоро построят новый фуникулер, не хуже тех, что работают в олимпийской Красной Поляне над Сочи.
Проблема в том, что Манжерок, наряду с парой реально крутых отелей, едва ли не единственные примеры сочетания всесезонности и продвинутости в местном турбизнесе. При том, что туризм и сельское хозяйство — два основных источника доходов для региона, где 70% жителей сосредоточены в селах.
И вот тут подходим к главному: Республика Алтай — на втором месте по бедности. В стране. На первом — соседка Тува, отгороженная от региона и от остальной России горами.
Карта здешней бедности такова: в республике нет крупных предприятий. Соответственно, нет крупных потребителей электроэнергии. От чего цены на электричество и прочие двигатели прогресса задраны до предела: самые высокие тарифы в Сибирском федеральном округе. Нет масштабных потребителей — не обновлялись и энергосети, а это потери и опять же удорожание.
(фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)
Поэтому безработица в два с половиной раз выше среднероссийской. И даже у тех, кто в республике работает, а не уехал, к примеру, вахтовиком на Сахалин или Камчатку, чтобы сменить дипломную специальность на рабочую спецовку, самые низкие зарплаты в СибФО. Потому что откуда зарплатам взяться, когда без крупных предприятий на рынке нет конкуренции.
А крупных предприятий в Республике Алтай не может быть по определению. Поскольку весь регион — это, грубо говоря, природа. Которую трогать нельзя, да и никто не собирается. Потому что не будет природы — не будет ни туристов, ни сельского хозяйства.
Клубок. Или замкнутый круг. Как кому.
— Вырастет потребление электроэнергии — снизится тариф — увеличатся доходы людей, — выкладывает очередную цепочку Хорохордин.
Перспектива понятна, чего не скажешь о более обозримом будущем. Особенно когда речь заходит о конкретных производствах. Например, о ферме в Усть-Коксинском районе, где разводят маралов. Район отдаленный, зато хозяйство из крупнейших по республике — в чем недавно убедился и сам и.о. главы:
— Спрашиваю хозяина, сколько в конечном продукте себестоимости электроэнергии. Он говорит: летом — 30%.
— А зимой, видимо, 60?
— Попробуйте еще разок, — предлагает Хорохордин.
— Ну 70…
— Под 100% тратит этот хозяин на электричество зимой, — прекращает гадания Хорохордин. — И это у нашего самого крупного поставщика маралятины. Энергия в нынешнем ценовом виде съедает все и у всех. Будут ниже тарифы — сможем помочь малому бизнесу развиваться. Эта лишь одна из ниточек, чтобы распутать клубок, о котором вы говорили, но едва ли не самая важная…
Оперативный вариант выхода только один: дотация тарифов на энергетику из федерального бюджета. Цена вопроса относительно невелика: 250 млн рублей в год, чтобы компенсировать единой энергосистеме страны так называемый переток. Тариф для республики в этом случае снизится на 35% — до среднего по федеральному округу.
— Я буду просить федеральное правительство об этом, — говорит Хорохордин. — Без подобных мер у нас просто не будет развития. Малый и средний бизнес с задачами развития на уровне региона в одиночку справиться не сможет. А другого бизнеса у нас нет.
Просить — а вернее, лоббировать давно необходимые для республики решения — Хорохордин умеет. С руководством договорились о 100 млн рублей на обновление и цифровизацию собственно сетей. Снижение потерь, меньшая нагрузка на тариф; уже полегче. Найти 250 млн рублей, вполне вероятно, помогут два министра, один за другим побывавшие в республике. Профильный из  и , к обязанностям главы недавно присовокупивший и правительственное кураторство за регионом, попавшим в трудную жизненную ситуацию.
Естественно, без Москвы не обойдется и при наладке в республике системы, которую Олег Хорохордин называет «три кольца»: энергетическое, дорожное, авиационное. Плюс внутриреспубликанские авиаперевозки — здесь появились красноярские инвесторы, и уже пошли пробные полеты на дальние аэродромы…
А вот выстроить отношения с коренными жителями — задача, которую любой руководитель региона решает сам.
* * *
— Здесь собрались уникальные люди. О каждом можно написать отдельную книгу. Ваши имена — неотъемлемая часть истории Горного Алтая. Вы сохраняли, творчески развивали обычаи и традиции, внесли свой вклад в богатое наследие народа, — говорит и.о. главы Республики Алтай.
Таких рабочих встреч, наверное, нет ни у одного российского губернатора. Шатер в одном из дворов Горно-Алтайска. В шатре — или, как принято здесь говорить, в аиле под кедрой — собрались зайсаны, старейшины алтайских родов.
— Знаю, с властью в прошлые годы у вас были противоречия, разногласия, недопонимания, — продолжает Хорохордин. — Предлагаю оставить все это в прошлом и начать с чистого листа, чтобы писать уже обновленную историю республики.
— Большое спасибо, что собрали зайсанов, — отвечает Иван Охрин, почетный зайсан рода тонжаан. Благодарить есть за что. Последний раз старейшины собирались с руководством республики двенадцать лет назад. И не в традиционном шатре-аиле, как принято, а в кабинете. — Когда-то двенадцать зайсанов спасли весь алтайский народ от императора китайского, повелевшего уничтожить всех наш народ. Тогда зайсаны, в том числе и мой прапрадед, поехали в Петербург на встречу с Елизаветой Петровной, бюст которой стоит в национальном музее. Она и подписала указ: «Алтайцы — подданные России! Кто убьет одного, будет воевать с Российской империей!» С тех пор мы вместе, и так будет всегда!
— Встречи будут постоянными, — говорит и.о. главы республики.
— Спасибо. Мы понимаем, у вас тяжелая работа, — напоминает Хорохордину почетный зайсан, полтора десятка лет проработавший председателем Шебалинского райисполкома, «где мы несколько раз получали переходящее красное знамя ».
— Сам бог велел нашему алтайскому народу быть хозяином этой земли, — указывает Таукен Яйтынов, род кёбёк. — И вместе с другими народами строить здесь, на этой благословенной земле, новую жизнь. Приумножать и развивать это дело. Если не будет языка — не будет народа. Не будет народа — не будет республики. Уверен, Олег Леонидович понимает, что нужны ассигнования на художественную литературу и периодические издания на алтайском. Надо поддержать институт алтаистики, наших ученых, наших культурных деятелей.
Поддержка также гарантирована. В развитие Олег Хорохордин предлагает подумать о том, как обходиться с дарами алтайской природы: «Переработка мяса, молока, меда, ягод, грибов, папоротника, кедрового ореха, лекарственных трав, пантов марала… Розлив безалкогольных напитков и воды… Создание бренда нашей экопродукции и продвижение его на рынках».
(фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)
— Нам у алтайцев учиться надо, — позже поясняет Хорохордин. — Прежде всего, как жить в гармонии с природой, с окружающим миром. Как развиваться, сохраняя, без разрушения уникального баланса.
О балансе — причем в самом широком смысле слова — на встрече с зайсанами речь заходит не раз. Семен Делдошпоев, зайсан рода очы, предлагает установить представительство алтайцев и «других народов» (их в республике 90) в органах власти — в пропорции 50/50: «У нас есть таланты, есть бриллианты, их надо только отшлифовать», — добавляет Семен Кымович.
— Алтайцы работают и в министерствах, и в ведомствах — везде. Кого-то притеснять, нарушать паритеты я точно не планирую, — заверяет Хорохордин.
— То, что у титульной нации есть своя точка зрения на управление регионом, это нормально. Надо просто найти баланс, — поясняет врио после встречи. — Коренные алтайцы — талантливые, умные, творческие люди. Тем, кто хочет большего, в республике открыты все дороги. Для всех, кто талантлив и умен, вне зависимости от национальности.
— Зайсаны! — повышает голос один из старейшин. — О том ли мы говорим, зайсаны! Наши богатства — кедр, папоротник, золотой корень — все скупается за бесценок соседней страной. Думайте, как распоряжаться этим, думайте поскорее!
Подумать, разумеется, никогда не вредно. А вот распорядиться как-либо еще, куда сложнее. Особенно кедром. Раз в пять лет — буквально по календарю — в этих местах происходит кедровый бум. Урожай шишки в разы больше, чем в обычные годы.
Нынешний год как раз таков. Это означает, что кедровую шишку будут скупать предприниматели из соседних регионов — и по большей части для рынка Китая. С кедровых барышей жителям республики достаются гроши. Мешок шишки в начале сезона стоит тысячу рублей. Дальше — еще меньше.
— Это больно, — соглашается Хорохордин с оценкой спецкора газеты ВЗГЛЯД. — И больнее всего знаете, что? Вопрос-то с переработкой дикоросов не очень большой. Мы поздно пришли в регион. Успели бы физически к этому урожаю — нашли бы инвестора. Переработка ореха, леса и сельхозпродукции — экологически чистая история, это же не ГОК строить.
К тому же, напоминает Хорохордин, все наказы — и жителей, и президента — сводятся к одному: беречь уникальную природу, не навредить:
— Нам нужна полноценная экологическая экономика. Чтобы не гнать, к примеру, наш кедровый лес-кругляк в Бийск, где его за рубеж налаживают, а создать собственную переработку. Может, не мебель, но в любом случае готовый продукт с добавленной стоимостью. Кедр — это чудо же!
Та же игра — с мясом. Говядину забирают сразу, живьем — либо казахстанские бизнесмены на границе, либо отечественные производители. Только алтайские аграрии успевают вырастить ту же корову до 200 кило — как сразу в путь. Вплоть до центральной России, на элитные стейки. Свободный выпас, качественная трава — чем не элита? Разве что ценой.
— Как только не за копейки мясо будем отдавать, а в виде продукта с алтайским брендом — вот вам и еще одна точка роста, — говорит Хорохордин. — Один мясоперерабатывающий комбинат в республике есть — нарасхват продукция и в Новосибирске, и в Москве. Нам бы еще пять-десять таких производств, и будет другой разговор.
— Всего пять-десять — или целых пять-десять? То есть, это вполне возможно в ближайшее время — или очень трудно?
— А это уже от нас зависит, — отвечает и.о. главы Республики Алтай. — Инвесторы идут не только в финансово благоприятную обстановку с хорошим прогнозом по доходам. Они же еще смотрят, кто и как работает в регионе. Наша цель — быть надежными партнерами тем, кто хочет работать с нами.
— А раньше с партнерством, получается, были проблемы?
— Не то чтобы, — дипломатично отвечает Хорохордин. — Ну да, налицо огрехи в ремонте и строительстве дорог. Десятилетиями не решался вопрос по энергетике — но не сказал бы, что он из нерешаемых… Слава богу, построено много объектов, республика по максимуму участвует почти во всех федеральных программах. Приятно удивило отсутствие госдолга… Не скажу, чтобы что-то ужаснуло, но работать есть, над чем. С другими темпами и другим настроем.
— И какова цель — кроме всего хорошего вместо всего плохого?
— Вы слышали, как зайсаны отзывались о моих предшественниках? — задает встречный вопрос Хорохордин. — Вот моя цель: хочу это изменить, оправдать доверие и обеспечить развитие республики…
— Чтобы не тинь и не хлоп, — вполголоса добавляет Олег Леонидович.
Действительно, трудно не подцепить.
Арбат районного значения
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео