Корнилов: Путч в Донецке не вызвал никаких митингов и энтузиазма 

Сегодня Корнилов — обозреватель издания Украина.ру и МИА «Россия Сегодня», в 1991 году он был одним из лидеров Интердвижения Донбасса.
— Владимир, как донецкие коммунисты и особенно твой соратник по партии Грымчак восприняли ГКЧП? Что вы тогда обсуждали? Что говорили о судьбе Горбачева?
— Лично я вернулся в  поздно ночью 18 августа после длительной поездки по воюющему Кавказу, а потому сам ГКЧП просто проспал. Донецкие коммунисты долго выжидали реакции ЦК КПУ из . Поскольку тот осторожно поддержал переворот, заняли ту же позицию. Честно говоря, первый секретарь обкома Миронов тогда просто самоустранился от всех событий, поэтому руководство взял на себя второй секретарь — . А тот и сейчас в случае любого переворота, мягко говоря, старается играть на обе стороны.
— Каковы тогда были настроения в Донецке? Как люди отнеслись к введению чрезвычайного положения?
— Сказать, что дончане отнеслись к этому индифферентно, было бы неправильно. В основном поддержали, но без особого энтузиазма — сыграла свою роль пресс-конференция Янаева, где, как все помнят, руководство ГКЧП предстало не самыми решительными людьми. Во всяком случае, массовых митингов в поддержку переворота не было. И уж тем более никто ему не сопротивлялся
— Как себя вели украинские националисты в городе?
— Когда я глянул Янаева и понял, что все это не всерьез, сразу пошел на центральную площадь Донецка, дабы посмотреть, как там идет «сопротивление». И таки нашел его! Там стояли человек 5-6 (не больше) «руховцев» с одним сине-желтым флагом и почти шепотом обсуждали переворот, постоянно с опаской оглядываясь по сторонам.
Зато самым комичным было, когда числа 25 августа, сразу после подавления ГКЧП и провозглашения незалежности, в здании Донецкого горсовета состоялся местный «съезд победителей». Зал был забит до отказа, демократы всех мастей и резко перекрасившиеся коммунисты гордо рассказывали о своём великом вкладе в дело свержения ГКЧП. Помню, один из местных деятелей, который долгие годы до этого представлялся «ветераном партии», рассказывал, что на время переворота у него перестал работать телефон — мол, видите, как КГБ пытался его, великого заговорщика, нейтрализовать.
Я тогда откровенно троллил собравшихся, сказал: «Вот почему переворот провалился. Вместо ареста лидеров оппозиции в Москве, ГКЧП бросился телефоны отрубать у донецких пенсионеров. У меня в тот день барахлила газовая колонка в квартире — наверняка это тоже происки КГБ».
— Как вы встретили новость о поражении ГКЧП? Сильно ли расстроились?
— Повторюсь, я изначально, увидев Янаева, надежд и иллюзий по поводу ГКЧП не питал. Я, конечно, поддерживал идею сохранения СССР, но после той пресс-конференции понял, что процесс распада моей страны, которую я отстаивал, уже остановить не получится.
Руководство Компартии в регионе отстранилось от дел, постоянно призывая подождать, что решат в Москве или Киеве. На Симоненко было страшно смотреть, он просто не знал, что делать. Вот тогда-то и проявил себя Грымчак. До сих вспоминаю, как он 24 августа прижал Симоненко к стене в коридоре обкома партии и с пеной у рта требовал возведения баррикад для защиты Донбасса в составе СССР и борьбы против незалежности. Ничего, это не помешало ему спустя несколько лет напялить на себя вышиванку и стать свидомее всяких там тягныбоков. Как мы видим сейчас, он неплохо монетизировал свое перекрашивание.
Сам же распад СССР стал для меня, конечно, личной трагедией. Я руководил группой «Союз» на Востоке Украины, боролся за единство моей страны и до, и после этого. Мы с моим братом и небольшой группой энтузиастов из Интердвижения Донбасса были единственными, кто вел агитацию за сохранение Союза перед референдумом о незалежности. После 1 декабря нам всем сообщили, что наша Родина осталась за границей. И это, конечно, было шоком для многих дончан. Но ГКЧП к тому времени остался историей.
— Какова судьба тех видных донецких коммунистов, которые поддержали ГКЧП?
— Так а кто из них поддержал ГКЧП? Вот Грымчак, например — его судьба всем известна. Компартия была запрещена на некоторое время, хотя Симоненко и Ко никто не задерживал, не арестовывал. Они сразу начали подготовку к воссозданию партии, даже вели агитационную работу перед референдумом о незалежности. Даже призывали голосовать за Кравчука, обосновывая это оригинальным образом: «Да, он мерзавец, но это наш мерзавец». Кто заслуживает уважения, так это депутат из Донецка Альберт Корнеев. Он был единственным, кто 24 августа принципиально проголосовал против Акта незалежности. Но подчеркну: такой в Раде нашелся лишь один…
Видео дня. За кого певица Монеточка вышла замуж
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео