Ещё

Анапский десантник: «Под пулю не просись» 

Анапский десантник: «Под пулю не просись»
Фото: Анапское Черноморье
с сыном Сергеем на Раевском полигоне. Анапский десантник: «Под пулю не просись» Сегодня мы поздравляем с праздником всех жителей курорта, служивших и служащих сейчас в Воздушно-десантных войсках, с Днём ВДВ и рассказываем о нашем земляке — полковнике в отставке Борисе Петрове.
Я не знаю, можно ли найти слова, способные точно определить мое впечатление от этого человека. Он — настоящий. Такой, знаете, «мужчинский» мужчина. В нем чувствуется сила — металл, сталь, закаленная в нескольких войнах. Ведь этот невысокий худощавый человек — подлинная легенда Воздушно-десантных войск. В свое время даже натовские офицеры-миротворцы были поражены мужеством и стойкостью русского офицера, полковника ВДВ Бориса Петрова. При этом заставить его говорить о себе — ну очень сложно. Хотя в конце концов соглашается. Благородный. Машет рукой: «Вы ведь, журналисты, тоже служаки, у вас задание редакционное, которое надо выполнить. Спрашивайте, ладно уж».
Десант как воздух
И вот мы уже беседуем в машине, которая для Бориса Игоревича главное
средство передвижения, рассматриваем фотографии.
— Это я 108-й парашютно-десантный полк принимаю в  в 2001 году… Это в Раевке на полигоне, 2003-й год. Тут — … А это уже в Югославии: американский
командир оперативного отдела вручает мне грамоту…
В Чечне с сослуживцем и корреспондентами «Известий»
…Борис Петров родом
с Урала. Вспоминает, как до 7-го класса вместе с отцом Игорем Борисовичем они объездили весь Дальний Восток. Отец часто брал его с собой на аэродром, на полигоны.
— О том, что буду
десантником, никогда не думал. Просто жил этой жизнью и все. Как воздухом
дышал, — рассказывает Борис Игоревич. — Я с 7 класса просил отца разрешить
прыгнуть с парашютом. А он каждый раз находил разные предлоги. Мол, вес маленький — ветром унесет! И так откладывал до 9 класса. Первый прыжок (в 16 лет), который я совершал за отцом, проходил на эйфории. Особенно когда парашют
раскрылся. Это мечта! А вот во время второго прыжка вдруг обуял дикий, просто
животный страх. И если бы ни девчонки-спортсменки, которые летели с нами, я бы вряд ли прыгнул.
Так или иначе, но в Рязанское воздушно-десантное училище парень пришел уже с солидным багажом —
больше 20 прыжков!
После окончания учебы,
в 1977 году, молоденького лейтенанта направили в столицу . Служил
командиром разведроты 300-го парашютно-десантного полка. До 1981 года.
Афганская боль
— Многие, и я в том числе, писали рапорта с просьбой послать в , «за речку», — замечает
Борис Игоревич. — На первых порах Афган для нас был как в свое время
для наших отцов, которые отправлялись туда добровольцами сражаться за республиканцев. В общем, долг, честь, возможность проверить себя.
Старший лейтенант
Петров попал в первую плановую замену офицерского состава, которая пришлась на май 81-го года.
— Наш АН-12 приземлился
на аэродроме в Баграме, где мне и предстояло прослужить два года. Первое ощущение,
когда открыли рампу самолета, — на нас пахнуло запахом горькой полыни и раскаленным
ветром на закате солнца.
Его назначили
командовать 3-й ротой 345-го парашютно-десантного полка. Практически с первых
же дней начались боевые операции. Говорит, всё было буднично: контроль за населенными пунктами, обеспечение движения транспорта и грузов. Позже, когда моджахеды
стали более организованными — уничтожение бандформирований.
— Один из самых
запомнившихся выходов. Мы (семь машин БМД) сопровождали колонну в Панджшерском
ущелье. Дорога шла, образуя так называемую Тавахскую петлю. Именно там мы и попали в засаду. Прямо на изгибе был ручей, дуб рос огромнейший и камень с машину размером, а с правой стороны — скалистый обрыв. Вот оттуда начинается
пальба. Головной танк подбит, всё останавливается. Одна БМД смогла проскочить
по петле вперед, ее тоже подбивают. И я от своей машины бегу к танку. Самое ужасное
— чувствовать свое бессилие, когда море огня со всех сторон, и ты ничего
сделать не можешь. А обязан…
Тем не менее тогда они смогли продержаться до прибытия вертолетов. А духи, едва завидев наши «вертушки»,
сразу рассеялись.
— Главное, что в том бою я всех ребят
уберег, — говорит Борис Игоревич. — Вообще за все за два года в Афганистане в моей роте погиб только один солдат, сержант
Васильев. Мы тогда тоже нарвались на засаду, он шел впереди дозором, и первая
пуля была его. Засаду потом разгромили, но парнишка погиб. Не проходит боль.
В 1983 году он вернулся в Кишинев, где служил командиром парашютно-десантного батальона. В 86-м поступил в Высшую
общевойсковую академию имени Фрунзе. Закончив ее в 89-м, был направлен в Каунас, в 7-ю воздушно-десантную дивизию.
Трагическая командировка
В Афганистане нашего героя Бог миловал: он даже не был ранен. Зато другая война взяла свое с лихвой. В октябре 1995 года подполковника
Петрова назначили командовать группировкой дивизии в Чечне. А в январе 96-го эта командировка для него трагически прервалась…
— Знаете, Суворов говорил: «Под пулю
не просись, от штыка не отказывайся». Я потом только начал понимать смысл этих
его слов, — горько усмехается Борис Игоревич. —
Под пули не просись. А я как раз просился. У меня была семейная неурядица, и мне хотелось побыстрей уехать. Как раз накануне ранения командир дивизии звонит: «Ну ты там смотри, аккуратней!».
И я ему ляпнул: «Да ты что, я заговоренный!».
Тогда, после совершенного в Кизляре теракта,
банда была блокирована в селе Первомайском. Десантники Петрова,
две группы по 20–30 человек, заняли отведенные им позиции вдоль ручья на окраине села, недалеко от ближайшего блокпоста боевиков.
— Естественно, как человек военный, я сразу приказал поставить впереди позиций минные поля, сигнальные ракеты,
окопаться. Слева от нас расположились спецназовцы, которые, в отличие от нас,
не стали строить никаких укреплений, надеясь на свою огневую мощь. Всю неделю
они сидели за валом. А в ночь с 17 на 18 января по протоптанной ими узенькой
тропинке дружно двинулись духи, толкая впереди себя пленных новосибирских
омоновцев. Подошли и долбанули из гранатометов по этому валу. У спецназовцев
началась паника. И в тот момент, когда я развернулся и начал давать команду на огонь артиллерии, раздался взрыв и всё померкло…
Как оказалось, рядом
с подполковником разорвалась мина. В результате два осколка в голове (они так и сидят там) и восемнадцать — по всему телу.
— Солдатик, который
рядом со мной был, потом уже рассказывал: «Вы когда упали, я подхватил, а у вас вот тут в голове дырка огромная, на полчерепа. Я шапкой закрыл, начал
перевязывать». Потом доктор подбежал, меня на БТР погрузили и отправили в госпиталь полевой, который в полутора километрах располагался.
Привезли, а там поток раненых. А в такой ситуации действия врача какие? Тех, кому еще можно
помочь, оперируют в первую очередь. Ну а тех, кто практически не жилец,
отставляют в сторону. Хирург глянул: «Ну, этого — туда»… К счастью,
изрешеченного осколками старшего офицера приметил молодой хирург-адъюнкт из Санкт-Петербурга.
Он буквально вытащил Бориса Игоревича с того света. Но жуткая рана стала
причиной полного паралича.
Это Чечня. Петров и доктор Сергей Качула, которому предстоит его возвращать к жизни.
Наутро обо всем
доложили . Командующий ВДВ, с которым Петров учился в академии, выбил для него вертолет. Этим бортом Бориса Игоревича отправили во Владикавказ. А оттуда — в госпиталь Бурденко. Он лежал фактически без движения,
начались пролежни. Если бы не супруга, которая все время была рядом, неизвестно
чем бы все закончилось.
— А я вот хочу сказать о другом. К сожалению, у нас зачастую, когда воюешь грамотно,
без потерь личного состава, боевую задачу выполняешь, это считается само собой
разумеющимся. А вот если у тебя погибли люди — ты герой. Хотя уберечь ребят
гораздо бывает сложнее, чем положить всех. Эти спецназовцы пропустили
духов, положили половину своих — в результате 7 человек получили героев.
21 февраля 1996 года
в госпиталь Бурденко приехал министр обороны . А наш герой с министром вместе в Афганистане служил — Петров ротным, Грачев командиром полка.
— Утром дверь
открывается: репортеры, сопровождающие и… Павел Сергеевич. Заходит, садится:
«Ну что, Петров?! Я же тебя учил воевать, что же ты? И потом, помолчав, добавил:
«Ты, как встанешь на ноги, служи. Сколько надо, столько и служи!».
Династия
И он, опираясь на трость, но встал на ноги. И потом еще 10 лет отслужил — с легкой руки Павла Грачева.
Во время кровавых
событий в Косово полковник Петров был начальником оперативного отдела 1-й Отдельной
воздушно-десантной бригады миротворческих сил в Югославии. Затем служил в Новороссийске, в должности начальника боевой подготовки дивизии.
А с 2005 года, выйдя
в отставку, живет в Анапе. Тем не менее продолжает работать в «Семерке» — ветеранской
организации 7-й гвардейской десантно-штурмовой дивизии (горной). С гордостью говорит
о том, что им удалось поставить памятник генералу Маргелову в Славянске-на-Кубани, при активном содействии командующего ВДВ Владимира
Шаманова получилось-таки поставить поклонный крест на полигоне Раевский и храм —
на территории 108-го полка. А также восстановить мемориал на месте гибели
воздушного десанта под Южной Озереевкой.
А еще мой герой
участвовал в качестве консультанта в съемках фильмов «Грозовые ворота», «Честь
имею!», «Спецназ», о чем вспоминает с удовольствием.
Борис Петров с сыном и  на съемках фильма «Грозовые ворота».
Парадный китель
гвардии полковника Бориса Петрова украшают Орден Красной Звезды (за Афганистан), Орден Мужества (за Чечню), множество других наград.
У нашего героя двое
взрослых детей. Сергей — майор ВДВ, служит в той же дивизии. Не так давно
гвардейцем стала и дочка Настя, служит в роте десантного обеспечения.
Подрастают и два внука. 15-летний, Никита, собирается поступать в Рязанское
воздушно-десантное. Так что уже точно продолжит семейную династию, начало которой
положил еще прадед . К сожалению, Игорь Борисович ушел из жизни совсем
недавно, не дожив до Дня ВДВ две недели.
— Я не люблю
пафосных слов, — говорит Борис Петров. — Но если бы меня спросили, что для тебя
ВДВ, то я отвечу, что это вся жизнь. И вот что мне хотелось бы сказать молодому
поколению, моим внукам: несмотря на то, что сейчас армия заметно коммерциализировалась,
на первом месте должны оставаться честь, долг, войсковое товарищество и дружба.
Как это было у нас.
— А как вы относитесь
к традиции купания в фонтанах?
— Август. Самый
жаркий месяц лета. Все купаются в фонтанах! А у десантников это единственный
шик. Не морды бить, не базары громить, как в 90-е. А выйти в голубом берете и прыгнуть в фонтан. Так пусть прыгнут! Или они этой малости не заслужили? С праздником, ребята!
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео