Ещё

Как бывший торговец рыбой реформирует бизнес ресторанного холдинга Ginza 

Как бывший торговец рыбой реформирует бизнес ресторанного холдинга Ginza
Фото: Forbes.ru
История петербургского Ginza Project началась в далеком 2003 году — холдинг, который сегодня объединяет больше 150 проектов (рестораны, кафе, бортовой кейтеринг, апартаменты), основали двое друзей, далеких от ресторанного рынка. сделал первые деньги на производстве обуви, его партнер , отвечающий за московскую часть проекта, торговал земельными участками. За 16 лет холдинг превратился в одного из лидеров рынка обеих столиц, обогнав по количеству авторских заведений даже «ресторатора всея Руси» (150 точек против 80 «новиковских»).
Проклятие «нулевых»
В последнее время информационный фон вокруг Ginza не самый радужный. За два года холдинг запустил девять новых заведений, но без громких анонсов в СМИ, как это принято в ресторанной сфере. Партнер Ginza Project объясняет это ориентацией на предпочтения аудитории: «Мы открываем разные концепции, где-то даем бренд Ginza, где-то нет». В конце июля холдинг объявил о прекращении работы своей продовольственной сети «Allfoods. Овощи, фрукты и другие продукты», за последние полгода только в  закрылось четыре ресторана (данных по  в СМИ нет, сами основатели вопрос не комментируют), а к Владимиру Лапину подали несколько исков инвесторы петербургской части Ginza.
«Ginza всегда был несколько спорным проектом: они раскрутились в «нулевых», когда народ был готов тратить деньги, тогда инвесторы с удовольствием шли на громкие имена проектов. А как только с рентабельностью начались проблемы, притормозили. И рестораны стали закрываться один за другим», — считает основатель сети «Мясо & Рыба» и агентства ресторанного консалтинга «РестКонсалт» . Сами основатели слухи о проблемах в компании опровергают. «Холдинг чувствует себя нормально, развиваемся», — был краток в разговоре с Forbes Кирилл Гребенщиков.
В этот турбулентный для холдинга период московская часть сети лишилась генерального директора — , который занимал пост последние 10 лет, ушел, по словам Гребенщикова, курировать «нересторанные проекты» Ginza (сам Волков от комментариев отказался). На место главы столичной части компании пригласили  — человека, неизвестного на ресторанном рынке, но завоевавшего расположение сооснователя Ginza Дмитрия Сергеева благодаря собственноручно приготовленному обеду. Forbes изучил историю первого лица московского Ginza, призванного вдохнуть в холдинг новую жизнь.
Югославский аферист и истребители
Жизнерадостный «человек-гора» с пушистой бородой, Максим Ползиков за свои 46 лет перепробовал множество профессий, побывал топ-менеджером и владельцем собственного бизнеса, а также успел вырастить троих детей. Сын выпускающего редактора телепередачи «Взгляд», он сначала хотел стать переводчиком, но провалился на вступительных — «срезался на немецком, по которому выигрывал все олимпиады», а затем решил поступить в Школу-студию МХАТ. Специальность была экспериментальной — планирование и организация театрального дела. «По сути, это был факультет продюсирования, но слова „продюсер“ тогда еще не существовало», — говорит Ползиков. Будущих продюсеров учили писать рецензии на спектакли второго эшелона, что обеспечило Ползикову «полную аллергию» к театру. Вуз он закончил, но с искусством решил завязать.
После института Ползиков сразу же женился и стал искать работу, чтобы было, чем кормить семью. Через знакомых устроился помощником директора в ресторан «Аранит» на Покровском бульваре: принимал поставки, разносил заказы, помогал на кухне. По словам предпринимателя, спустя пару месяцев работы владелец ресторана, югослав Варкес Бауржан, стал часто пропадать, а вместо себя оставлял Максима. «По сути, я был директором заведения без права подписи. Но подписывать было особо нечего, это были „сургучно-веревочные“ отношения — все сделки проходили на словах». Окунувшись в управление, Ползиков понял, что у ресторана большие проблемы — денег порой не хватало даже на закупку продуктов. Тогда он изобрел новую бизнес-модель: гости делали заказ, а официанты собирали его по соседним ресторанам. «Яндекс. Еда» из 90-х», — смеется Ползиков.
«Я, уже зараженный предпринимательской свободой, не готов был делить с кем-либо обязанности управляющего, и поставил условие — место должно быть на 100% моим, и никто не должен вмешиваться в операционную деятельность»
Его ноу-хау позволило заведению еще какое-то время держаться на плаву, но вскоре обнаружились проблемы посерьезнее. «Варкес оказался югославским аферистом и скрывался, потому что задолжал большие суммы партнерам», — утверждает Ползиков. По его словам, однажды в заведение зашел полковник , который искал владельца. «Я ответил, что не знаю, где он, и тут же повис в воздухе — так, что у меня болтались ножки. Так мы с ним минут пять разговаривали», — вспоминает Максим. В итоге ресторан опечатали, а Ползиков вновь отправился на поиски работы. Найти упоминания истории владельца «Аранита» в открытых источниках Forbes не удалось.
Знакомый отца пригласил его работать в  — одного из флагманов российского авиастроения. Там Ползиков, по его словам, в должности начальника управления по развитию оптимизировал бизнес-процессы и распределял обязанности между сотрудниками. Представитель пресс-службы МиГа Forbes подтвердили факт работы Ползикова в компании. По словам директора по коммуникациям компании Анастасии Кравченко, тот занимал должность начальника управления организационного развития компании.
Спустя полтора года ему предложили место в крупной аэрокосмической корпорации в оборонной сфере, говорит Максим. Но работа предполагала первую степень секретности сведений, которая запрещает выезд за границу без согласования с ФСБ. «В МиГе у меня была четвертая степень, самая легкая. И даже с ней меня не пустили на похороны к дедушке в . Я решил, что мне это не надо», — вспоминает Максим.
Три билборда на границе Садового
Отказавшись от работы в «оборонке», Ползиков снова сделал крутой поворот в карьере — в 2003 году стал менеджером по рекламе в телекомпании «НТВ-Плюс». «Мне сразу дали висяковое задание, с которым уже давно и безуспешно бились: изменить шаблон телепрограммы НТВ-Плюс в журнале „7 дней“. Я сделал это за пару месяцев, после чего меня заметили — оказалось, я могу договориться с кем угодно о чем угодно», — хвалится Максим. По его словам, за два года он дорос до заместителя директора по маркетингу и продажам, но не сработался с новым гендиректором телеканала и ушел на должность коммерческого директора «7ТВ» [прекратил вещание в 2011 году — прим. Forbes]. «Я снова занимался зарабатыванием денег, хотя никогда этого не любил. Видимо, карма», — вздыхает Ползиков. Главной профессиональной удачей на «7ТВ» он называет контракт с селлером телерекламы Video International, который обеспечил каналу постоянный поток крупных рекламодателей. По словам Ползикова, соглашение помогло нарастить доходы от продажи рекламы почти на треть.
Но смена собственников вновь заставила его уйти — на этот раз, на позицию коммерческого директора в телеком-провайдер «Акадо». Там он первым делом отказался от практики холодных звонков клиентам в пользу традиционной рекламы, которая должна была обеспечить входящий поток заявок. «Мы решили пойти ва-банк и арендовали три рекламных брендмауэра — огромных билборда на стенах зданий на Садовом кольце. На самом деле, стоило это недорого, но выглядело очень дерзко. Казалось, что мы своей рекламой заняли весь центр», — рассказывает предприниматель. По его словам, благодаря этому «Акадо» нарастил клиентскую базу (оператор в 2009-2010 году вошел в топ-10 лидеров рынка предоставления ШПД в интернет), и компании поступило предложение о продаже — от кого, Ползиков не уточняет. Но владельцы, по его данным, не смогли договориться о сделке, и в период затянувшихся переговоров Ползиков покинул и это место. «Акадо» и на момент работы в компании Максима, и сегодня контролирует . Получить комментарий «Реновы» на момент публикации материала Forbes не удалось.
Турецкий «Киви»
«Я визуализирую свои желания в ванне, извините за подробности, а потом получаю их ровно в том виде, в котором хотел. Вот подумал про домик у моря, и все случилось», — уверяет Ползиков. Сила визуализации помогла ему переехать с семьей в , куда знакомый (его имя Позикова не раскрывает) позвал запускать турецкий аналог российской сети платежных терминалов .
« была выбрана как страна, где в обороте ходит большое количество бумажных денег, а платежных терминалов на тот момент не было вообще», — объясняет Максим. В новой компании с труднопроизносимым названием Otomati̇k ödeme si̇stemleri̇ li̇mi̇ted şi̇rketi̇ он стал гендиректором.
Вскоре на рынок электронных платежей пришли местные банки, конкурировать с которыми оказалось непросто. На горизонте появился покупатель, который «верил в модель», и владелец продал компанию, утверждает Ползиков. Сам он по итогам сделки получил «астрономический бонус» — $500 000, заверяет предприниматель.
Деньги разлетелись довольно быстро: Максим сделал ремонт в квартире, слетал в Америку, позволил себе несколько месяцев не работать. Эти траты истощили его финансовые запасы, и Ползиков вернулся в Москву и стал искать новую работу.
Поработав год в благотворительном фонде помощи хосписам «Вера», Ползиков снова ушел в свободное плавание. «Я разработал план развития для фонда и решил уйти — показалось, что снаружи я смогу сделать для фонда больше, чем внутри. Деньги, что мне платили, лучше было потратить на аппараты искусственной вентиляции легких для пациентов», — говорит Максим. Получить комментарий представителей «Веры» на момент публикации Forbes не удалось.
Рыбное место
В 2013 году, на свое 40-летие, Ползиков с друзьями отправился в Амстердам — хотел посмотреть подлинники работ Ван Гога. После музея решили заглянуть в находившийся напротив Seafood bar Amsterdam — кафе с морепродуктами, которые готовились прямо при клиентах, с минимальной термической обработкой. «Что такое бар? Налил, смешал, вишенкой украсил — и готово. То же самое, но с морепродуктами: минимум вмешательств, много свежака, нарезал, соус добавил и на стол», — объясняет Максим. Место настолько ему понравилось, что после приезда в Москву он стал рассказывать всем друзьям, что хочет открыть «что-то подобное» в столице.
«Я верю в теорию маятника: когда ты рассказываешь идею, а она в каком-то виде к тебе приходит. У бога огромное чувство юмора, и он хитрым путем возвращает тебе придуманное», — рассуждает Ползиков. Спустя несколько недель после возвращения он встретил на улице своего товарища , и тот позвал его работать вместе с ним на «Фуд Сити» — оптовую базу на окраине Москвы.
Сначала Ползиков работал как посредник — выбирал свежую рыбу у оптовиков, которые приезжали на базу на грузовиках, и продавал ее по знакомым и через соцсети. Спустя пару месяцев такой беготни он решил сам стать оптовым продавцом и арендовал две торговые точки на «Фуд Сити». Ползиков отбирал рыбу у поставщиков, своими руками чистил, обрабатывал и упаковывал ее. Ему помогал старший сын, который как раз отчислился из ВГИКа, где учился на оператора.
«Идеальная картина, о которой я мечтаю — придя в наш ресторан, даже без атрибутов холдинга, вы сразу поймете, что попали в Ginza»
«Тогда же я узнал, что до сих пор существует купеческое слово, и оно гораздо сильнее, чем все печати. О сделке на несколько миллионов рублей ты можешь просто сказать «договорились», пожать руки и разбежаться», — уверяет Максим. Работа на честном слове позволила ему создать хорошую репутацию и обзавестись связями.
Спустя год Ползиков решил перевести бизнес в онлайн и создал один из первых интернет-ретейлеров рыбы «». Сделал сайт на бесплатном конструкторе, придумал бренд и идеологию — натуральная рыба по доступной цене — и начал продвигать новую компанию через соцсети. Бизнес-модель выглядела рабочей, но за год получить прибыли почти не удалось. «Магазин в меньшей степени сработал экономически, но обеспечил мне сильное паблисити. Как оказалось, имя очень много значит», — говорит Ползиков.
Кулинарный каминг-аут В апреле 2017 года за экспертным советом к Ползикову пришли менеджеры Ginza Project Анна Ганькина (сейчас директор ресторана «Рыбторг») и Марина Михеева. Ресторанный холдинг искал поставщиков для будущей рыбной лавки — розничного магазина свежей рыбы. Ползиков предложил другой подход: совместить рыбную лавку с небольшим рестораном, где готовят блюда из свежей рыбы с прилавка. «Концептуально я предложил что-то похожее на тот самый судьбоносный сифуд-бар в Амстердаме», — поясняет Максим.
Идея понравилась управленцам холдинга, они начали искать повара. «Перепробовали нескольких шефов. В какой-то момент друзья познакомили меня с Максимом, мы встретились, пообщались, и я предложил сделать ему дегустацию, чтобы он попробовал себя в качестве повара», — рассказывает партнер Ginza Project Кирилл Гребенщиков. Опыта профессиональной готовки у Ползикова не было — он готовил только дома, для семьи и друзей. «Это был поворотный момент в истории моей жизни — тогда я ответил „да“, хотя никаких оснований для этого вообще не было», — смеется Ползиков.
Две ночи перед дегустацией он не спал — придумывал меню и тренировался. Знакомиться с кандидатом в шефы пришли Гребенщиков и «отец-основатель» Ginza Дмитрий Сергеев. По словам Гребенщикова, всем все понравилось, и Ползикову предложили стать бренд-шефом нового ресторана «Рыбторг». Но он не спешил соглашаться. «Я, уже зараженный предпринимательской свободой, не готов был делить с кем-либо обязанности управляющего, и поставил условие — место должно быть на 100% моим, и никто не должен вмешиваться в операционную деятельность». Дмитрий Сергеев неожиданно согласился, и Ползиков вступил в новую должность, закрыв неприбыльный онлайн-магазин «Капитан Максим».
Процедуру открытия Ginza взяла на себя — арендовала помещение на Патриарших прудах, сделала ремонт и набрала персонал. Инвестиции в проект составили 30 млн рублей: 30% внесла Ginza, еще 70% — частные инвесторы, имена которых холдинг не раскрывает. По условиям договора Ползиков получал фиксированную зарплату и процент от прибыли.
Первые три месяца Ползиков сам стоял у плиты и готовил блюда для гостей, а гостям бесплатно разливали игристое вино — у ресторана не было алкогольной лицензии. «Сложно себе представить поедание устриц без бокала ледяного просекко, и мы были вынуждены делать такой комплимент гостям. Другого легитимного способа решить вопрос не было», — поясняет Максим. Такие комплименты обошлись ресторану в 2 млн рублей за полгода.
Бесплатное просекко закончилось, но очереди к «Рыбторгу» все равно не иссякали. «Спасибо друзьям и сарафанному радио, ничего специального мы не делали», — уверяет Ползиков. После получения алкогольной лицензии выручка выросла вдвое, ресторан сразу начал приносить прибыль. Сейчас ежемесячный оборот «Рыбторга» достигает 6 млн рублей в месяц, из которых, по оценкам Forbes, 1,5 млн — чистая прибыль.
Успех ресторана заинтересовал Дмитрия Сергеева, и в одну из поездок во Владивосток он пригласил Ползикова с собой, чтобы тот выразил свое мнение насчет поставщиков. «Лететь до Владивостока восемь часов, мы разговорились, и он узнал все-таки, что я не повар», — смеется Максим. После этого, по словам Ползикова, Сергеев предложил ему перейти в управляющую компанию Ginza. «А у меня аллергия на корпоративную историю. Что я там буду делать?» — поначалу Ползиков отнекивался.
В итоге Сергеев пришел к полюбившемуся шефу с еще одним неожиданным предложением — стать гендиректором московского подразделения Ginza Project. Осенью 2018 года компания как раз лишилась управленца с 10-летним стажем — Алексей Волков, возглавлявший компанию с 2008 года, ушел заниматься нересторанными проектами. «Я знаю про локальные проблемы Ginza: с задолженностями, с договоренностями с торговыми компаниями. Раньше Ginza сильно питалась маркетинговыми бюджетами, жила за счет этого, не выстраивая системную рентабельность. А сейчас контрактов с известными алкогольными брендами нет, жить по прежней схеме стало тяжело, — говорит источник Forbes на ресторанном рынке. — Я думаю, Волков ушел, потому что есть нюансы в плане рентабельности. Возможно, он не захотел принимать на себя эту ответственность».
Ползиков уже по традиции запросил полный карт-бланш на все принимаемые решения. Но и работу в «Рыбторге» он не оставил: напротив, стал совладельцем заведения, выкупив часть доли у инвесторов. Сейчас Ползиков владеет 30% «Рыбторга».
Свежий взгляд
Рынок отреагировал на новое лицо в управлении холдинга неоднозначно. «Для меня компании Ginza Moscow как бренда уже нет, я его не вижу: основатели разошлись, бренд не развивается», — говорит владелец ресторанной группы White Rabbit . По его словам, в последние два года холдинг не делал громких заявлений об открытии ресторанов, что нехарактерно для рынка. Это подтверждает исполнительный директор ресторанной группы «354» (рестораны Ruski, Insight, «На свежем воздухе» и др.) : «На мой взгляд, это [то, что бренд не афиширует новые проекты как рестораны холдинга] логичный шаг, так как новые рестораны не всегда коррелируют с тем, что люди ожидают от Ginza».
По мнению Сергея Миронова из RestConsalt, проблемы могут быть связаны с тем, что холдинг открывал новые рестораны на привлеченные деньги, а когда пришло время возвращать инвестиции, показал несостоятельность. «У нас есть много людей, которые могут запустить громкие проекты, но сделать их рентабельными способны единицы, — считает эксперт. — Возможно, смена гендиректора — это шаг, который должен помочь упорядочить финансы компании и сделать следующий рывок». Представитель Ginza слухи о проблемах в холдинге отрицает: «Смена гендиректора произошла не из-за финансовых показателей, мы просто хотели добавить свежий взгляд».
По словам Ползикова, за первое полугодие 2019 года выручка холдинга увеличилась на 10%. Абсолютные показатели компании он не раскрывает, но говорит, что выручка «серьезно больше» 16 млрд рублей, которые называл при оценке аналитик Infoline . Управленческие решения нового гендиректора не всегда были популярными — например, он закрыл четыре убыточных ресторана в Москве: Go East, Coco Lambert, Паб Ло Пикассо и Babetta Café. Это совместное с владельцами холдинга решение, которое стало частью новой стратегии компании. Ее основные пункты — запуск проектов в Москве с «вау-эффектом» (подробности держатся в тайне), а также международная и региональная экспансия и развитие новых форматов — общественных пространств. Так, например, Ginza подала заявку на участие в конкурсе по реконструкции теплиц Таврического дворца. На 27 000 кв. м должны расположиться оранжереи, гастромаркет и лектории. Стоимость реконструкции — 1,7 млрд рублей. Победителя тендера должны выбрать осенью этого года.
Игроки рынка, опрошенные Forbes, заметных извне изменений в стратегии Ginza назвать не смогли. По мнению Глеба Марача из проекта «354», все перемены коснулись внутренних бизнес-процессов. «Разве что пиара стало больше», — отмечает совладелец ресторанного холдинга RESTart Vasilchuk Brothers . Аркадий Новиков новую стратегию конкурентов комментировать отказался.
Решение не афишировать бренд при открытии новых ресторанов холдинга — тоже часть продуманной тактики, заверяет Ползиков: «Идеальная картина, о которой я мечтаю — придя в наш ресторан, даже без атрибутов холдинга, вы сразу поймете, что попали в Ginza».
10 самых перспективных российских предпринимателей моложе 30 лет 1 из 10 2 из 10 Светлана Холявчук / Интерпресс / ТАСС
3 из 10 Instagram
4 из 10 5 из 10 6 из 10 7 из 10 8 из 10 9 из 10 10 из 10 Олег Кивокурцев, 28 лет, Promobot
Сооснователь компании Promobot — производителя автономных сервисных роботов — родился и вырос в Перми. Робототехникой он увлекся в 2012 году, а компанию Promobot вместе с партнерами основал три года спустя — первый «офис» был в гараже. За четыре года стартап прошел путь от исполнения штучных заказов для пермских торговых центров до производства больших партий роботов для российских и зарубежных клиентов (в прошлом году было собрано более 170 «промоботов», а география их поставок расширилась до 33 стран). У Promobot есть контракт с американской Intellitronix более чем на $50 млн, выручка компании превышает 100 млн рублей в год, а весь бизнес инвесторы оценивают в 2 млрд рублей.
Слава под колесами Tesla: как пермяк Олег Кивокурцев придумал самого известного робота из России
, 29 лет, Skyeng
Онлайн-школу английского языка Skyeng Георгий Соловьев и его партнер Харитон Матвеев основали в 2012 году. В 2014-м стартап запустил собственную платформу обучения Vimbox (виртуальный класс), в 2016-м — мобильные приложения и сервис для изучения языка по субтитрам к сериалам. По итогам 2017-го выручка компании выросла в 2,2 раза и составила 725 млн рублей. В 2018-м Skyeng привлек инвестиции от фондов Baring Vostok: бизнес был оценен в рекордные для рынка образовательных технологий (EdTech) в России $100 млн Максим Древаль, 27 лет, L2P Limited
Выпускник и  Максим Древаль начинал карьеру менеджером проектов в  и . В 2010 году он получил статус сооснователя в проекте «100 ЕГЭ». В 2013-м компания стала полноценной онлайн-школой. В 2014-м, после слияния проекта с «Нетологией», Древаль выступил соучредителем холдинга «Нетология-групп», где занял пост директора по продуктам. В 2016-м предприниматель создал L2P Limited. Компания занимается проектами на стыке киберспорта и образования.
, 29 лет, Aitarget
Частный инвестор и предприниматель Лагутин в 2010 году окончил факультет менеджмента Высшей школы экономики. С 2007 года он специализируется на теме рекламы в интернете. В 2013-м основал Aitarget. Сегодня компания Лагутина обладает статусом маркетингового партнера Facebook в России — официального реселлера рекламы Facebook и Instagram в стране.
, 29 лет, «Моторика»
В 2013 году Илья окончил НИУ ИТМО в Санкт-Петербурге. Работал инженером-конструктором на машиностроительном заводе. Чех собрал команду инженеров и программистов для разработок в области робототехники и биомеханики. Участвовал в создании лунохода в составе команды «Селеноход». В 2013-2014 годах он занимался разработками в области космических систем сближения. Участник первой российской команды программы Mars Desert Research Station. Илья основал компанию «Моторика» — производителя биоэлектрических протезов с широким набором функций. В 2018-м выручка стартапа выросла в 2,5 раза, до $1 млн, а производственная площадка компании открылась в Китае.
, 30 лет, Devar
В 2015 году тулячка Анна Белова вместе с партнерами Виталием Аверьяновым и  запустила стартап Devar. Проект занимается производством детских книг с технологией дополненной реальности (augmented reality — AR). Всего за год работы компания вышла на оборот в 15 млн рублей. Сегодня продукция Devar продается уже в 40 странах, и 70% выручки приходится на зарубежные рынки. В линейке более 200 наименований образовательных и развлекательных AR-книг. В феврале 2018 года стартап привлек инвестиции в объеме $3 млн от известного венчурного фонда Leta Capital.
, 29 лет, Rubbles
Основатели Rubbles (помимо Блинова, это 27-летние Владислав Лисицкий и Александр Фонарев) познакомились во время учебы на факультете вычислительной математики и кибернетики (ВМК) МГУ. После университета все трое пришли работать в «Яндекс», где и родилась идея стартапа. Компания Rubbles разрабатывает решения на основе анализа данных для крупных компаний — банков, ретейлеров, промышленных предприятий. В 2017 году проект привлек $1,5 млн от фонда FinSight, инвестировавшего в такие компании, как Badoo, Banki.ru и Busfor. Сегодня у Rubbles более 20 клиентов в России и за рубежом (в странах Европы, Сингапуре, Канаде), где стартап работает под брендом SBDA Group.
Валерий Ильинский, 29 лет, Genotek
Основатели компании Genotek Валерий Ильинский и Артем Елмуратов — выпускники биологического и механико-математического факультетов МГУ. В 2010-м году они создали бизнес в перспективной индустрии генетических исследований. Компания быстро превратилась в одного из лидеров быстрорастущего рынка и уже в 2012-м получила $500 000 инвестиций от фонда Rustars Ventures и группы частных лиц. В 2016-м Genotek привлек еще $2 млн, в 2017-м — $1 млн В последнем случае инвестором выступил фармацевтический холдинг «Фармстандарт». Genotek делает до тысячи генетических тестов в год. Компания предлагает широкий спектр услуг, от анализа происхождения до специализированных ДНК-тестов по назначению врача.
Дарья Ребенок, 28 лет, Grabr
Идея стартапа Grabr родилась у Дарьи Ребенок, когда она устала возвращаться в Россию из-за границы с чемоданами вещей, слишком дорого стоивших на родине. В 2015-м предпринимательница вместе с мужем запустила проект, призванный избавить пользователей от необходимости всякий раз ехать за нужным товаром самим. На платформе Grabr можно оставить простую заявку, и за $10 ее возьмется исполнить путешественник, которому «по пути» с заказчиком. Так родилось и выросло сообщество из почти миллиона пользователей. Они доставляют друг для друга товары по всему миру — причем среди «курьеров» есть и сооснователи компании. Уникальный бизнес уже привлек $14 млн инвестиций.
, 29 лет, «Робот Вера»
Сооснователь Stafory, компании-разработчика робота для подбора персонала «Вера», перебрался в Санкт-Петербург с Дальнего Востока в 2006 году. Идея создать виртуального ассистента, который поможет компаниям автоматизировать процессы массового рекрутинга, пришла ему в голову в 2015-м. В том же году он вместе с партнером Александром Ураксиным всерьез взялся за разработку «Веры». Инновационный продукт получился востребованным: помощью ассистента с технологиями искусственного интеллекта уже воспользовались порядка 200 крупных компаний. Среди клиентов Stafory — , «», PepsiCo, «Ростелеком» и IBS. В декабре 2018-го стартап привлек 226 млн рублей. Основной инвестор — .
Жильцы дома избавляются от соседства с больными детьми
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео