Ещё

Дошедшие до Москвы. Как немцев с позором провели по центру столицы 

Дошедшие до Москвы. Как немцев с позором провели по центру столицы
Фото: РИА Новости
, 17 июл — РИА Новости, . Девятнадцать генералов, более тысячи офицеров, 56 тысяч солдат — сегодня, 17 июля, исполняется 75 лет уникальной операции НКВД СССР «Большой вальс», в ходе которой по Москве разом провели огромное число немецких военнопленных. Марш побежденных гитлеровцев имел колоссальное символическое значение и еще раз показал, что в Великой Отечественной произошел перелом и стратегическая инициатива окончательно перешла к Советскому Союзу. О том, как дирижировали «Большим вальсом», — в материале РИА Новости.
Белорусский триумф
Наступательная операция «Багратион», стартовавшая 23 июня 1944-го, — одна из крупнейших за всю историю человечества. Войска 1-го, 2-го и 3-го Белорусских фронтов полностью разгромили сильнейшую группу армий «Центр» и очистили от фашистов , а также часть . В многочисленных котлах, устроенных вермахту Красной армией, погибли почти 400 тысяч немецких военнослужащих, а 158 тысяч попали в плен. В том числе 21 генерал из 47, возглавлявших корпуса и дивизии группировки. Летнее поражение вермахта на Восточном фронте считается самым тяжелым за всю войну, потери немецких армий значительно превысили сталинградские.
Некоторые политики из стран — союзниц по антигитлеровской коалиции ставили под сомнение масштабы победы Красной армии. На фоне более чем скромных достижений английских и американских войск в , которым противостояла значительно более слабая группировка немецких сил, все это выглядело немыслимым. Тогда в Ставке и возникла идея провести пленных маршем по советской столице, чтобы убедить даже самых отъявленных скептиков. Но важнее было другое: показать гражданам СССР, что победа в затянувшейся войне уже не за горами.
Операцию, порученную НКВД, назвали «Большой вальс» — в честь популярного в СССР американского довоенного фильма. Немецких военнопленных — 57600 человек — накапливали на пересыльных пунктах в районе и . В Москву отправляли только здоровых и физически крепких. В каждом вагоне-теплушке размещали по 60-80, иногда и по 100 человек. Первые эшелоны прибыли в столицу 14 июля, всего было более 40 железнодорожных составов. Двадцать одного пленного генерала доставили вечером 16 июля.
Два маршрута
Пленных собрали на московском ипподроме и стадионе «Динамо». Каждый прошел тщательный медицинский осмотр. Пожарные привезли воду, которой хватало для утоления жажды, но было слишком мало, чтобы умыться и привести себя в порядок. Выдали еду — сытную кашу и хлеб с салом.
В семь часов утра 17 июля начальник московской милиции зачитал по радио короткое сообщение о том, что в 11 утра через центр столицы будут проконвоированы 57600 пленных солдат и офицеров вермахта. Предусмотрели два маршрута. От ипподрома по Ленинградскому шоссе, улице Горького через площадь Маяковского, по Садово-Каретной, Садово-Самотечной, Садово-Сухаревской, Садово-Черногрязской до площади Курского вокзала предстояло пройти 42 тысячам пленных. Вторую группу в 15 тысяч человек направили от площади Маяковского по Большой Садовой, Садово-Кудринской через Крымскую и Калужскую площади и по Большой Калужской улице до станции «Канатчиково» Окружной железной дороги.
Утром немцев еще раз осмотрели и построили в колонны соответственно воинскому званию. Возглавляли марш пленные генералы, за ними шли полковники, подполковники и более младшие чины. Последними — рядовые, самая многочисленная группа военнопленных. Генералы и высокопоставленные офицеры были с наградами и в чистой форме. Рядовые — кто в чем, трофейных комплектов одежды им не выдали. Многие топали босиком, в кальсонах и лохмотьях. Колонны сопровождали конвоиры с винтовками наперевес и конники с обнаженными шашками. Бойцам НКВД перед маршем выдали новое обмундирование.
По воспоминаниям очевидцев, все происходило практически в полной тишине, нарушаемой лишь шарканьем ног немцев и позвякиванием консервных банок, которые были у них вместо котелков.
Среди наблюдавших за шествием был Валентин Бережков, переводчик на Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференциях. Вот что он написал спустя десятилетия: «Впоследствии, в Западной Германии, мне довелось встречать некоторых участников навсегда мне запомнившегося „парада“ пленных немцев на улицах Москвы. Их рассказы не лишены интереса. Зная о зверствах гестаповцев, о бесчеловечном обращении нацистов с советскими военнопленными, они крайне встревожились, когда большую массу пленных собрали на окраине Москвы. Они опасались, что станут жертвой мести, что их „пешком погонят в Сибирь“, где все они замерзнут. А перед тем, думали они, их проведут сквозь разъяренную толпу, чтобы она могла дать волю своей злобе и ненависти. Вспоминая об этой страшной картине, рисовавшейся тогда их воображению, мои собеседники неизменно говорили, что были поражены выдержкой и спокойствием москвичей, наблюдавших за ними».
Милость победителей
Москва молча взирала на побежденных врагов, которые, спотыкаясь и потупив взгляд, тащились по улицам города, распространяя тяжелый запах немытых тел. Именно солдатам группы армий «Центр» осенью 1941-го предстояло брать советскую столицу, но судьба распорядилась иначе. За пленными следовали поливальные машины, символически отмывая землю от «гитлеровской нечисти». В рапорте в Государственный комитет обороны докладывал, что во время шествия «со стороны населения было большое количество антифашистских выкриков „Смерть Гитлеру!“ и „Смерть фашизму!“, но в целом агрессивных выпадов было мало.
»Когда пошли солдаты, какое-то движение началось в толпе, — вспоминала москвичка Елена Остроумова. — И мне казалось, что кто-то пытался им что-то передать — хлеб, какую-то еду. Но было оцепление, и это было сделать практически невозможно. Криков враждебных было мало. У меня сложилось впечатление, что было даже какое-то сострадание. Мы победили, они повержены, и теперь мы могли им сочувствовать".
К семи часам вечера все пленные разместились по вагонам, и их отправили в места заключения. Все 19 генералов остались в московских тюрьмах «Лефортово» и «Бутырке». Двоих из них — военного коменданта Могилева Готфрида Эрмансдорфа и военного коменданта Бобруйска Адольфа Гамана — спустя полгода повесили за военные преступления. «Большой вальс» вызвал неоднозначную реакцию мирового сообщества. С одной стороны, лидеры ряда стран выразили недовольство и посчитали такой парад унизительным и недопустимым. С другой, мир увидел, что гитлеровскую армию можно победить.
"Марш пленных немцев по Москве уникален, — рассказал РИА Новости военный историк . — Шла тяжелая оборонительная война, необходимо было показать народу, что мы побеждаем. А огромное количество пленных немцев — самое убедительное тому свидетельство. НКВД в кратчайшие сроки организовал сложнейшее мероприятие. Надо помнить, что эти 57 тысяч пленных приехали в Москву недобровольно. Нужно было их охранять, пресекать различного рода эксцессы, обеспечивать продовольствием, медицинской помощью. Задача была непростая, но справились на отлично".
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео