Ещё

Дошедшие до Москвы. Как немцев с позором провели по центру столицы 

Дошедшие до Москвы. Как немцев с позором провели по центру столицы
Фото: РИА Новости
, 17 июл — РИА Новости, . Девятнадцать генералов, более тысячи офицеров, 56 тысяч солдат — сегодня, 17 июля, исполняется 75 лет уникальной операции НКВД СССР «Большой вальс», в ходе которой по Москве разом провели огромное число немецких военнопленных. Марш побежденных гитлеровцев имел колоссальное символическое значение и еще раз показал, что в Великой Отечественной произошел перелом и стратегическая инициатива окончательно перешла к Советскому Союзу. О том, как дирижировали «Большим вальсом», — в материале РИА Новости.
Белорусский триумф
Наступательная операция «Багратион», стартовавшая 23 июня 1944-го, — одна из крупнейших за всю историю человечества. Войска 1-го, 2-го и 3-го Белорусских фронтов полностью разгромили сильнейшую группу армий «Центр» и очистили от фашистов , а также часть . В многочисленных котлах, устроенных вермахту Красной армией, погибли почти 400 тысяч немецких военнослужащих, а 158 тысяч попали в плен. В том числе 21 генерал из 47, возглавлявших корпуса и дивизии группировки. Летнее поражение вермахта на Восточном фронте считается самым тяжелым за всю войну, потери немецких армий значительно превысили сталинградские.
Некоторые политики из стран — союзниц по антигитлеровской коалиции ставили под сомнение масштабы победы Красной армии. На фоне более чем скромных достижений английских и американских войск в , которым противостояла значительно более слабая группировка немецких сил, все это выглядело немыслимым. Тогда в Ставке и возникла идея провести пленных маршем по советской столице, чтобы убедить даже самых отъявленных скептиков. Но важнее было другое: показать гражданам СССР, что победа в затянувшейся войне уже не за горами.
Операцию, порученную НКВД, назвали «Большой вальс» — в честь популярного в СССР американского довоенного фильма. Немецких военнопленных — 57600 человек — накапливали на пересыльных пунктах в районе и . В Москву отправляли только здоровых и физически крепких. В каждом вагоне-теплушке размещали по 60-80, иногда и по 100 человек. Первые эшелоны прибыли в столицу 14 июля, всего было более 40 железнодорожных составов. Двадцать одного пленного генерала доставили вечером 16 июля.
Два маршрута
Пленных собрали на московском ипподроме и стадионе «Динамо». Каждый прошел тщательный медицинский осмотр. Пожарные привезли воду, которой хватало для утоления жажды, но было слишком мало, чтобы умыться и привести себя в порядок. Выдали еду — сытную кашу и хлеб с салом.
В семь часов утра 17 июля начальник московской милиции зачитал по радио короткое сообщение о том, что в 11 утра через центр столицы будут проконвоированы 57600 пленных солдат и офицеров вермахта. Предусмотрели два маршрута. От ипподрома по Ленинградскому шоссе, улице Горького через площадь Маяковского, по Садово-Каретной, Садово-Самотечной, Садово-Сухаревской, Садово-Черногрязской до площади Курского вокзала предстояло пройти 42 тысячам пленных. Вторую группу в 15 тысяч человек направили от площади Маяковского по Большой Садовой, Садово-Кудринской через Крымскую и Калужскую площади и по Большой Калужской улице до станции «Канатчиково» Окружной железной дороги.
Утром немцев еще раз осмотрели и построили в колонны соответственно воинскому званию. Возглавляли марш пленные генералы, за ними шли полковники, подполковники и более младшие чины. Последними — рядовые, самая многочисленная группа военнопленных. Генералы и высокопоставленные офицеры были с наградами и в чистой форме. Рядовые — кто в чем, трофейных комплектов одежды им не выдали. Многие топали босиком, в кальсонах и лохмотьях. Колонны сопровождали конвоиры с винтовками наперевес и конники с обнаженными шашками. Бойцам НКВД перед маршем выдали новое обмундирование.
По воспоминаниям очевидцев, все происходило практически в полной тишине, нарушаемой лишь шарканьем ног немцев и позвякиванием консервных банок, которые были у них вместо котелков.
Среди наблюдавших за шествием был Валентин Бережков, переводчик на Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференциях. Вот что он написал спустя десятилетия: «Впоследствии, в Западной Германии, мне довелось встречать некоторых участников навсегда мне запомнившегося „парада“ пленных немцев на улицах Москвы. Их рассказы не лишены интереса. Зная о зверствах гестаповцев, о бесчеловечном обращении нацистов с советскими военнопленными, они крайне встревожились, когда большую массу пленных собрали на окраине Москвы. Они опасались, что станут жертвой мести, что их „пешком погонят в Сибирь“, где все они замерзнут. А перед тем, думали они, их проведут сквозь разъяренную толпу, чтобы она могла дать волю своей злобе и ненависти. Вспоминая об этой страшной картине, рисовавшейся тогда их воображению, мои собеседники неизменно говорили, что были поражены выдержкой и спокойствием москвичей, наблюдавших за ними».
Милость победителей
Москва молча взирала на побежденных врагов, которые, спотыкаясь и потупив взгляд, тащились по улицам города, распространяя тяжелый запах немытых тел. Именно солдатам группы армий «Центр» осенью 1941-го предстояло брать советскую столицу, но судьба распорядилась иначе. За пленными следовали поливальные машины, символически отмывая землю от «гитлеровской нечисти». В рапорте в Государственный комитет обороны докладывал, что во время шествия «со стороны населения было большое количество антифашистских выкриков „Смерть Гитлеру!“ и „Смерть фашизму!“, но в целом агрессивных выпадов было мало.
»Когда пошли солдаты, какое-то движение началось в толпе, — вспоминала москвичка Елена Остроумова. — И мне казалось, что кто-то пытался им что-то передать — хлеб, какую-то еду. Но было оцепление, и это было сделать практически невозможно. Криков враждебных было мало. У меня сложилось впечатление, что было даже какое-то сострадание. Мы победили, они повержены, и теперь мы могли им сочувствовать".
К семи часам вечера все пленные разместились по вагонам, и их отправили в места заключения. Все 19 генералов остались в московских тюрьмах «Лефортово» и «Бутырке». Двоих из них — военного коменданта Могилева Готфрида Эрмансдорфа и военного коменданта Бобруйска Адольфа Гамана — спустя полгода повесили за военные преступления. «Большой вальс» вызвал неоднозначную реакцию мирового сообщества. С одной стороны, лидеры ряда стран выразили недовольство и посчитали такой парад унизительным и недопустимым. С другой, мир увидел, что гитлеровскую армию можно победить.
"Марш пленных немцев по Москве уникален, — рассказал РИА Новости военный историк . — Шла тяжелая оборонительная война, необходимо было показать народу, что мы побеждаем. А огромное количество пленных немцев — самое убедительное тому свидетельство. НКВД в кратчайшие сроки организовал сложнейшее мероприятие. Надо помнить, что эти 57 тысяч пленных приехали в Москву недобровольно. Нужно было их охранять, пресекать различного рода эксцессы, обеспечивать продовольствием, медицинской помощью. Задача была непростая, но справились на отлично".
Подпольный миллионер запугивает новоселов
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео