Ещё

Сломанные крылья. Как в Красноярске нашли летчика, пропавшего 76 лет назад 

Сломанные крылья. Как в Красноярске нашли летчика, пропавшего 76 лет назад
Фото: ТАСС
Однажды красноярец решил путешествовать, причем своим ходом — на велосипеде. С тех пор он — организатор и участник самых разных уникальных маршрутов: он повторил путь Ермака в Сибирь, переход армии Суворова через Альпы, Сибирский ледяной поход Белой армии, совершил велопробеги по льду крупнейших озер Сибири, и , проводил этнографические исследования среди коренных народностей , и  и покорил на велосипеде более десятка действующих вулканов. Добрался Черников и до полюса недоступности Евразии посреди пустыни на севере .
Сейчас ему 69, он все такой же активный велобайкер и вовсю планирует следующие маршруты и проекты.
С 2009 года у Черникова появилось серьезное дело: он занимается поисками летчиков, погибших во время перегонов ленд-лизовских самолетов по легендарной трассе  — Сибирь. С 2014 года его поддерживает (РГО), в 2016 году при Военно-инженерном институте Сибирского федерального университета (СФУ) создан поисковый отряд «Трасса».
Совсем недавно красноярские поисковики нашли последний самолет и останки летчика, 76 лет считавшегося пропавшим без вести.
По «компасу Кагановича»
В 1943 году фронту были крайне необходимы самолеты, чтобы сражаться с врагом. Это понимали все: женщины и подростки почти без отдыха собирали новые машины на заводах, крестьяне отдавали все заработанные деньги на покупку истребителей. А перед летчиками поставили задачу: как можно скорее, не считаясь с рисками, доставить на фронт ленд-лизовские самолеты из .
Первый полет по трассе Аляска — Сибирь состоялся в конце 1942 года. В начале ноября в  впервые приземлились самолеты, доставленные из Фэрбенкса через Берингов пролив, всю Чукотку, Колыму и . Воздушная дорога жизни, как называли тогда трассу, была открыта. Вскоре счет пошел на сотни машин. Бомбардировщики и истребители приземлялись на спешно переоборудованный аэродром в Красноярске, а потом отправлялись в ,  — и дальше, в подмосковный . Получив там бортовые номера, разлетались по фронтам.
Ранним утром 27 июля 1943 года в Красноярске поднялись в воздух 11 истребителей «Аэрокобра». Однако с одной машиной, которой управлял лейтенант 9-го перегоночного авиаполка ВВС Сибирского военного округа Аркадий Кольцов, случилась накладка: не удалось убрать шасси. Пришлось возвращаться на аэродром.
"Техники проверили «Аэрокобру» и неполадок не обнаружили: оказалось, что кран управления по ошибке был поставлен на ручной выпуск. Можно было продолжать путь. Через час вслед за истребителями должна была отправиться в Омск группа бомбардировщиков «Дуглас А-20 Хэвок/ДБ-7 Бостон». Кольцов попросил разрешения их сопровождать, чтобы нагнать товарищей. Ему дали добро", — рассказывает , преподаватель Сибирского федерального университета, член Русского географического общества, руководитель поискового отряда «Трасса».
Роковые облака
В 7 часов 38 минут в воздух поднялись девять бомбардировщиков и один истребитель «Аэрокобра».
"Бостоны" шли клином из трех звеньев. Командиром всей группы был майор Дмитрий Табарчук, всего за три дня до этого возглавивший 9-й перегоночный авиаполк. О том, что погода на маршруте вдруг резко изменится на неблагоприятную, летчики не знали", — продолжает Матвеев.
На подлете к железнодорожной станции Кача путь самолетам преградила сплошная стена кучевых облаков. Командир отдал команду снизить высоту и продолжать полет. Тяжелые двухмоторные самолеты шли на бреющем полете, почти прижавшись к земле.
Сначала нижняя кромка облаков была в 240 метрах от земли, на подходе к станции Кача высота сократилась до критических 180 метров. А еще через две минуты, возле станции Зеледеево, облачность опустилась до самой земли, и «поднырнуть» под облака было уже невозможно.
"Видимость становилась все хуже, а потом пропала совсем. Самолеты потеряли друг друга из виду, а связаться по рации они не могли — самолет командира не отвечал", — поясняет Владимир Черников.
У «Бостонов» было современное для того времени навигационное оборудование для слепого полета, а вот приборов для пилотирования на малых высотах тогда еще не изобрели.
"Поэтому пилоты ориентировались по «компасу » — Транссибирской магистрали. Наркомом путей сообщения тогда был Лазарь Каганович, отсюда и название. Других ориентиров не было: вдоль рек не пойдешь, потому что все они текут поперек нужного маршрута", — рассказывает Черников.
Три бомбардировщика, в том числе и «Бостон» Табарчука, сумели «пробить облака» и благополучно долетели до Омска. Четыре машины вернулись на красноярский аэродром. Судьба остальных сложилась драматично.
Последний полет
Одним из «Бостонов» управлял командир звена лейтенант . Он был опытным фронтовым пилотом, успел повоевать на Юго-Западном фронте, был награжден орденом Красного Знамени. Но от катастрофы опыт не спас. Бомбардировщик зацепился за верхушки деревьев, повредил правое крыло и винт.
Ермолов среагировал мгновенно и сделал все, чтобы спасти самолет: выключил двигатели, перекрыл подачу топлива, постарался выровнять машину. Однако «Бостон», прорубив просеку длиной более 100 метров, развалился на части.
Ермолов погиб, зато стрелку-радисту сержанту Иннокентию Юмашеву удалось уцелеть. Его выбросило из кабины при ударе о землю. Серьезных травм Юмашев не получил и сумел выйти к ближайшему железнодорожному разъезду. Тело Ермолова нашли на следующий день и похоронили там же, рядом с разбитым самолетом.
"Еще один бомбардировщик из второго звена, которым управлял младший лейтенант Михаил Порохин, сумел развернуться в сплошных облаках и лечь на обратный курс. Но потом, скорее всего, также задел верхушки деревьев", — рассказывает Александр Матвеев.
Самолет ушел в штопор, практически вертикально вошел в землю, загоревшись при ударе.
"И сам летчик, и стрелок-радист погибли сразу. Поскольку Порохину удалось сбросить скорость, самолет выгорал долго, наш отряд и обнаружил на месте катастрофы оплавившиеся куски обшивки. Удалось найти не только стойки шасси и бронеплиты кабины пилотов, но и множество гильз от разорвавшихся пушечных снарядов и пулеметных патронов. А в элементах радиостанции сохранились даже радиолампы", — говорит Матвеев.
Обломки того «Бостона» поисковики обнаружили в 2016 году, останки пилотов захоронили со всеми воинскими почестями. А вот истребитель, который вел Аркадий Кольцов, все еще оставался ненайденным.
"Он сам привел нас на место своей гибели"
Самолет Кольцова не долетел до Омска. В Красноярск он тоже не вернулся. Что произошло с «Аэрокоброй», оставалось тайной 76 лет.
"Все это время пилот истребителя числился пропавшим без вести, поскольку найти самолет не удалось. На поиски направлялись отряды НКВД, тайгу прочесывали с помощью местных жителей, курсанты школы штурманов делали облеты — и ничего", — рассказывает Владимир Черников.
"Аэрокобру" не смогли найти ни по горячим следам, ни после войны. Черников тоже отдал поискам почти пять лет и лишь сейчас готов сказать, почему пропавший истребитель словно в воду канул.
"Все дело в том, что самолет отклонился на 24 километра в сторону от железной дороги, вдоль которой должен был лететь. А там его не искали, " — констатирует Черников.
Сейчас на месте катастрофы глухая тайга. Когда-то неподалеку была небольшая деревня — Близневка, но она стоит заброшенной аж с 1960-х. Вместо домов теперь только фундаменты да ямы от погребов.
В прошлом году их осматривал , также член РГО. Он исследовал следы боев времен Гражданской войны и случайно обнаружил кусочки обшивки самолета. По найденным обломкам удалось установить: это остатки истребителя «Аэрокобра». Оставалось найти сам самолет, а если повезет, то и останки летчика.
"Все зиму я искал людей, которые знают эти места и, возможно, видели место крушения, — продолжает рассказ Владимир Черников. — И в конце концов удача мне улыбнулась. Охотник Евгений Сивухов рассказал, что лет десять назад он сам видел лопасти винта этого самолета и воронку неподалеку от деревни Близневка".
Потомственный местный житель фермер Сергей Жаворонок тоже знал место катастрофы с детства. Они и стали проводниками «Трассы».
В начале июня Черников и Семенов отправились в тайгу. Но отыскать нужное место долго не удавалось.
"У нашего охотника точка в GPS забита, а мы кругами вокруг ходим — и ничего не можем найти. Стали прочесывать местность по известным методикам — снова ничего. Уже подумывали возвращаться — а что делать, если ничего не получается. И тогда я вдруг понял: наверное, мы неправильно делаем. Нужно выключить все эти приборы и расслабиться: пойду, куда пойдется, " — пытается передать свои чувства Черников.
Почти сразу у Черникова возникло ощущение чьего-то, как он сам говорит, присутствия.
"Я просто пошел, куда меня за руку потянуло. Иду и понимаю, что ухожу совсем в другую сторону от нашей группы — и минут через пять-семь неожиданно наступаю на что-то большое и металлическое. Отбросил траву и прошлогодние листья — а ведь это лопасть винта самолета! Слева яма и в ней еще одна лопасть торчит. Так вот куда меня вел этот некто, который 76 лет все никак не мог вернуться с войны!"
Об ощущении чьего-то присутствия рассказывал и Сергей Жаворонок. «Но так уж получилось, что услышал Кольцова только я. А когда потом стали доставать из земли косточки, то это чувство стало еще сильнее. Трудно объяснять словами такие вещи… Я не первый год занимаюсь поисками погибших летчиков. Мы уже находили останки, и для меня это не потрясение. Но в этот раз было четкое ощущение присутствия рядом давно умершего человека. Он сам привел нас на место своей гибели… Может, правду говорят о неприкаянных душах? Не зря же во многих религиях существуют ритуалы, которые помогают покойнику в его путешествии в вечность».
На месте катастрофы осталась глубокая воронка, поэтому сомнений, где копать, не было. Почти сразу начали попадаться обломки самолета. А потом и останки пилота — фрагменты ребер, позвонки, кусочки черепа.
"Все части скелета оказались очень маленькими. И вскоре стало понятно почему. «Аэрокобра» зацепилась за лиственницы, обломав их верхушки. Самолет врезался в землю с такой силой, что ушел под землю почти на 2 метра. А летчика буквально раздавило между передней бронеплитой и двигателем — в «Аэрокобрах» он был установлен за спиной пилота. И при крушении эта 600-килограммовая масса обрушилась на летчика… А потом еще был взрыв такой силы, что куски обшивки и детали самолета разметало на 50 метров. И был сильный пожар… Мы выкопали куски алюминия, сплавившиеся от жара. Даже сама кабина пилота перемолота вдребезги", — говорит Черников.
Однако сомнений, чьи останки найдены в воронке, не было. Среди находок оказался небольшой кусок алюминия с набитой на нем фамилией — «Кольцов». Зачем пилот сделал эту надпись? Хотел обозначить свою фляжку, котелок, парашютную сумку, чтобы не путать с вещами товарищей? Или предчувствовал — когда-нибудь этот кусочек металла поможет опознать его останки?
"С гибелью Аркадия Кольцова связана еще одна странная история, — продолжает рассказ Черников. — Его старший брат Владимир Кольцов служил в том же перегоночном авиаполку. И он также погиб при перегоне «Аэрокобры» неподалеку от Казани всего через полгода после Аркадия. Самолет Владимира попал в снежный заряд, обледенел и разбился. До сих пор место захоронения старшего брата никому не известно".
Чтобы близкие вернулись с войны
На месте катастрофы удалось обнаружить лопасти винта, куски алюминиевой обшивки и лобового стекла, генератор, патроны от штатной ракетницы, ручку от патронного ящика и рукоятки привода перезарядки пулемета, провода и тросы, трубы и зажимы, различные таблички приборов.
Все обозначения на приборах американские — мили, футы и фунты, в которых нашим летчикам ориентироваться было непривычно. На многих деталях сохранились серийные номера, благодаря которым можно точно установить модель самолета.
Но для Владимира Черникова некоторые находки ценнее остальных: «Это два куска алюминия — один с фюзеляжа, другой с крыла, с изображениями красной звезды. Они означают, что это был уже не американский, а советский самолет. Истребитель перестал им быть еще на Аляске, когда его перекрасили и передали нашим военным. Да, он не долетел до фронта, не сыграл своей роли в Победе. Но это был наш самолет, и погиб на нем наш, советский летчик. Для меня это важно».
Судьба «Аэрокобры», которой управлял Аркадий Кольцов, была последним белым пятном в истории трассы Аляска — Сибирь на территории Красноярского края. Все остальные самолеты трассы, разбившиеся в пределах этого региона, уже удалось найти. Обнаруженные останки членов экипажей поисковики перезахоранивают в братской могиле военных летчиков на Троицком кладбище в Красноярске.
"5 июля 2019 года прах Аркадия Кольцова с воинскими почестями захоронен рядом с останками его боевых товарищей. На месте его гибели возле деревни Близневка установлен памятный знак в виде красной звезды, похожей на взлетающий в вечность самолет, — такой же, как на всех обнаруженных нами местах крушений. Таких знаков мы уже установили 26", — говорит Черников.
Найденные детали «Аэрокобры» включат в экспозиции красноярского Музея мемориала Победы, музея Военно-инженерного института СФУ и Музея освоения Русского Севера, который сейчас создается в Красноярске на острове Молокова.
Найти истину
Но для поисковиков важно не только найти останки летчиков и обломки машин, главная цель — установить истину и разыскать родственников погибших бойцов. Владимир Черников начал разыскивать родных Аркадия Кольцова сразу же, как только удалось установить место его гибели.
"Удивительно, но мне снова сопутствовала удача: вскоре я уже звонил племяннице Аркадия Кольцова. С ее слов узнал, что родители летчика — коренные ярославцы. В их семье было пятеро детей. Старший — Владимир, потом Аркадий, Александр, Нина и Борис, " — рассказывает Черников.
Владимир прожил 24 года, Аркадий — 21. Судьбы братьев очень похожи: школа-семилетка, аэроклуб, Балашовская школа пилотов, перегоны самолетов, полученных по ленд-лизу, трагическая гибель. Все эти годы у близких были только скудные сведения из общей похоронки: мол, погибли «где-то над Сибирью».
Одна из племянниц Аркадия Кольцова, , приехала в Красноярск, чтобы принять участие в установке памятного знака и захоронении останков своего дяди. И увезла домой немного земли с места катастрофы, чтобы развеять ее над могилами родителей Аркадия. Его мать, получив известие о смерти старших сыновей, слегла и больше уже не встала.
Самолеты найдены, но у Владимира Черникова и его единомышленников впереди еще много работы.
"Радует активная помощь Военно-инженерного института СФУ, где создан поисковый отряд «Трасса». Думаю, что для студентов это отличная возможность приобщиться к истории нашей страны, прочувствовать истинный патриотизм, — убежден Черников. — А нераскрытых тайн в нашем регионе еще предостаточно".
Сколько выпить: сомнительный ответ о полезных дозах
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео