Ещё

The Guardian (Великобритания): изнанка преступного мира Великобритании XXI века 

Фото: ИноСМИ
Кто правит криминальным подпольем сегодня, и где они ведут свой бизнес? Было время, когда всем были знакомы фотороботы тех, кого разыскивает полиция, их клички в стиле персонажей Раньона (Дэймон Раньон — американский писатель, который писал о жизни улиц Нью-Йорка, — прим. редакции ИноСМИ), клубы и пабы, где подозрительные личности собирались и обдумывали свои темные делишки. Теперь преступность организуют как любой другой бизнес, и его главные действующие лица выглядят, как самые обычные брокеры или магнаты. Мы живем в мире, в котором, по выражению Роба Уэйнрайта (Rob Wainwright), до недавнего времени главного полицейского Европы, преступность «стала анонимной». Подполье стало элитой.
По оценкам Национального агентства по борьбе с преступностью (National Crime Agency, далее — НАБП), в Великобритании каждый год отмывается 90 миллиардов фунтов стерлингов криминальных денег, что составляет 4% ВВП страны. Лондон стал мировой столицей легализации доходов и сердцем европейской организованной преступности. Английский стал языком международного преступного сообщества. Преступность — неотъемлемая часть британской экономики, обеспечивающая сотни тысяч рабочих мест, причем не только для профессиональных преступников, — по подсчетам НАБП, в настоящее время действуют 4629 организованных преступных групп, — но и для сотрудников полиции и тюрем, юристов и судебных чиновников, а также для охранного бизнеса, в котором сейчас занято более полумиллиона человек.
Так же, как уходили с главных улиц вывески местных магазинов, исчезают старые семейные фирмы преступников, будь то в Лондоне, Глазго, Ньюкасле или Манчестере. И так же, как британским футбольным фанатам пришлось выучить имена множества новых иностранных игроков, детективам пришлось сделать то же самое, когда появлялось все больше новых преступников. В Британию когда-то ввозили наркотики из полдюжины стран, сейчас их более 30. Молодой человек, который в прошлом искал бы себе места в сфере торговли или промышленности, теперь может обнаружить, что наркобизнес предлагает лучшие перспективы карьерного роста. А помимо наркотиков и оружия британские торговые каналы теперь способствуют торговле женщинами из Восточной Европы и Африки для проституции и детьми из Вьетнама, которые работают у наркоторговцев на самых нижних позициях.
За последние четверть века изменился сам облик мировой преступности. «Международный характер преступности и технологий — вот, вероятно, два главных фактора, которые изменились», — говорит Стив Родхаус (Steve Rodhouse), заместитель директора НАБП. Выступая в непритязательной штаб-квартире НАБП в Воксхолле, на юге Лондона, Родхаус рассказывает, насколько быстро развивалась работа агентства. «Практически все наиболее значимые и крупные операции НАБП в настоящее время связаны с перемещением людей, товаров или денег через международные границы. Дни, когда мы имели дело с бандами наркоторговцев, бандами торговцев огнестрельным оружием или бандами, торгующими людьми, изменились, когда появилась концепция многопрофильной „полипреступности“. Группы, удовлетворяющие запросы криминальных рынков, какими бы они ни были, сейчас встречаются гораздо чаще. Это бизнес, и люди стремятся эксплуатировать рынки, так зачем ограничиваться одним?»
Уэйнрайт, который девять лет занимал пост главы Европола, также отметил эту глобализацию преступности. Выступая на собрании Полицейского фонда (Police Foundation) сразу после своей отставки в прошлом году, он сказал, что Европол, европейский эквивалент Интерпола, расширившийся с момента его основания в 1998 году, когда «он состоял буквально из двух мужчин и собаки, — кажется, ищейки, — в Люксембурге», в настоящее время рассматривает 65 тысяч дел в год. По его подсчетам, к 2018 году в Европе орудовали 5 тысяч организованных преступных группировок, и модель мафии сменилась «более гибкой» моделью, в которой задействованы 180 различных стран и около 400-500 крупных специалистов по отмыванию денег. Это международный бизнес со специалистами по вербовке персонала, перемещению, отмыванию денег и подделке документов.
Один из главных факторов — это, безусловно, интернет. Уэйнрайт сравнил его влияние на преступность с влиянием автомобиля в 1920-х и 30-х годах, когда вдруг преступники получили возможность быстро скрываться и пользоваться преимуществами новых рынков. Он также упомянул даркнет, где, по его подсчетам, продавалось 350 тысяч видов различных незаконных товаров, — 60% из них составляли наркотики, — но кроме них там было буквально все, от оружия до порнографии, и даже работала система рейтинга для оценки скорости доставки и качества. Новые лица, о которых британская полиция — и часто Интерпол и Европол — не знали, наряду с растущим количеством технически подкованных преступников, способных скрыть свою личность, смешались в ядовитый коктейль, новый вид — «Злодеи анонимные».
Одна из группировок, которых не слишком волнует анонимность, — «Хелбанианз» (Hellbanianz, буквально «адские албанцы», — прим. редакции ИноСМИ), банда дерзких молодых албанцев, базирующаяся на востоке Лондона, в Баркинге. В 2017 году они взорвали сеть, когда появились в инстаграме и начали выкладывать рэп-композиции на «Ютуб» (YouTube), хвастаясь нечестно нажитым богатством и мощью своего оружия.
Самый видный член банды, Тристен Аслани (Tristen Asllani), который жил в Хэмпстеде, в 2016 году сел на 25 лет за торговлю наркотиками и преступления, связанные с огнестрельным оружием, в том числе за незаконное хранение чешского автомата «Скорпион» (Škorpion). Его поймали на севере Лондона, когда после полицейской погони его автомобиль врезался в мастерскую по ремонту компьютеров в Крауч-Энде. На странице социальной сети под названием «Мой албанец в тюрьме» появилась фотография Аслани, на которой он изображен по пояс голым и, по-видимому, много часов провел в тюремном спортзале. Фото подписано так: «Даже в тюрьме у нас есть все условия, не хватает только шлюх».
Роскошные машины и пачки банкнот, которые мелькают в видеороликах «Хэлбанианз», были плодами от импорта кокаина и марихуаны, но банда также участвовала в торговле оружием. На фотографиях были изображены купюры по 50 фунтов, обернутые вокр