Ещё

Обвод, слухи, Иран. Как казанцы встретили первый день Великой Отечественной 

Фото: АиФ Казань
О начале войны многие казанцы узнали только вечером. Воскресенье 22 июня 1941 года выдалось солнечным и жарким. Многие горожане с утра уехали купаться и загорать на остров Маркиз (находился напротив Казанского речного порта, практически затоплен при создании Куйбышевского водохранилища в 1950-е годы — Прим. ред.). Официальное выступление Сталина прозвучало по радио только 3 июля.
До последнего дыхания
А 22 июня несколько раз в день передавали речь наркома иностранных дел Молотова: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке наши города… Красная Армия и весь наш народ поведут победоносную отечественную войну за родину, за честь, за свободу… Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».
22 июня в 18. 25. в  пришла телеграмма наркома обороны СССР, маршала . В ней первым днем общей мобилизации на фронт было объявлено 23 июня. И 23-го же июня рано утром со сборного пункта республиканского военкомата на улице Свердлова (сейчас ул. Петербургская) под марш «Прощание славянки» на фронт ушли сотни человек. Многие были добровольцами.
«Зачислить меня добровольцем и послать куда только потребуются бойцы моей специальности» просит в сохранившемся в архиве заявлении работник находившегося по ул. К. Маркса, 17 отдела дератизации наркомздава СССР Раиса Захаровна Иссина. «Делу Ленина-Сталина буду верна до последнего дыхания», ‒ пишет она.
Был ли нужен обвод?
По словам заведующего музеем-мемориалом Великой Отечественной войны, создателя электронной «Книги Памяти Республики Татарстан» , за годы Великой Отечественной из  на фронт призвали 560 тыс. человек. Ещё около 140 тыс. татарстанцев уже были в кадровой армии на момент вторжения гитлеровской армии на территорию СССР. «Они участвовали в походах в Западную Украину, , Бессарабию, в Финской войне, ‒ говорит Михаил Черепанов. ‒ Значит, с территории нашей республики только через военкоматы призвали около 700 тысяч граждан. Конечно, не все они были жителями республики. Ведь в Татарию направляли на переподготовку, повышение квалификации в военные лагеря под Казанью, под , в , в  призывников из других регионов. После этого их призывали в армию через военкоматы республики. Точно так же жителей Татарии отправляли в другие регионы. Поэтому сказать точно, сколько именно уроженцев республики было призвано на войну, нельзя». Михаил Черепанов называет примерную цифру погибших уроженцев Татарии, а также призванных из республики — 384 тыс. военнослужащих. Это не считая погибших в Трудовой армии, а также при строительстве Казанского обвода, споры о целесообразности возведения которого не утихают до сих пор.
Строить Волжский оборонительный рубеж протяженность 350 км на территории Татарии, Ма­рийской и Чувашской республик решили в сентябре 1941 года. Оборонительные сооружения располагались полукольцом вокруг Казани, проходили от деревни Покровское на правом берегу Волги через станцию Урмары, райцентры Кайбицы, к  (нынешней ). Строительство завершили в январе 1942 года.
«Девочек в одних туфельках погнали копать 3-метровый противотанковый ров, в котором, по мнению ряда современных историков, не было никакого смысла, ‒ говорит Черепанов. — Судя по технологии, применяемой немцами, они могли сделать проход в любом противотанковом рве за 25 минут — направляемыми взрывами. Но люди в морозы строили этот обвод. Их отвлекли от учёбы, работы, хотя, возможно, они принесли бы больше пользы на пороховом, авиационном заводах, на меховой фабрике. Данные о пострадавших во время строительства обвода закрыты. Но есть сведения, что были выведены из строя более 1 тыс. человек, они получили обморожения. На строительстве не было ни бараков, ни землянок».
На одну волну
«На каждом предприятии во всех районах экстренно собрали митинги, ‒ описывает первые дни войны начальник отдела по выставочной и публикаторской деятельности Госкомитета по архивному делу РТ Гузель Фаизова. — Отчеты о них есть в наших архивах. На митингах говорили о вероломном нападении фашистской Германии, принималась резолюция рабочих завода о более ответственном отношении к труду. Многие предприятия с первых дней войны перешли на круглосуточную работу».
В первый месяц войны НКВД в буквальном смысле взял на контроль все радиоприёмники в стране. Их нужно было срочно регистрировать и изымать. Эта мера была введена постановлением Совнаркома от 25 июня 1941 года. «Радиоприёмники должны быть сданы под расписку на временное хранение в районной конторе связи, ‒ говорится в документе. ‒ В единичных случаях разрешается оставлять радиоприёмники у некоторых организаций — если невозможно в данном помещении установить трансляционную точку. Обеспечивается строгий контроль за хранением и использованием радиоприёмников исключительно для коллективного слушания радиостанций Москвы и Казани. В случае оставления радиоприёмника руководитель учреждения должен подать заявление на имя начальника районного отделения НКВД ТАССР, заполнить анкету и дать соответствующие обязательства». То есть каждый радиоприёмник был на контроле НКВД.
Оставить можно было только репродукторы-«тарелки», настроенные на одни и те же каналы, по которым передавали одинаковую официальную информацию о положении на фронте. Кстати, и фашисты на оккупированных территориях также первым делом изымали радиоприёмники. «Из-за того, что все новости шли на одной волне, в первые дни люди не знали правду о потерях, о том, где сейчас немцы, ‒ говорит Черепанов. ‒ В Казани ходило множество слухов. Мол, еще неделя, другая, и война закончится. В июле 1941-го, например, г