Евразия Эксперт 12 июня 2019

Аргентина, Мексика и Южная Корея могут вступить в БРИКС — эксперт

Фото: Евразия Эксперт
В 2019 г. БРИКС отмечает свое десятилетие. За эти годы в адрес объединения звучала как похвала, так и критика, список изначальных участников пополнился ЮАР, идут разговоры о дальнейшем расширении. Развитие политико-экономических связей участников группы и ее значение для них по сравнению с другими интеграционными объединениями, а также то, когда можно ждать нового расширения состава участников в интервью для «Евразия. Эксперт» проанализировал член Аргентинского Совета по международным отношениям, президент Регионального координационного комитета экономических и социальных исследований Андрей Сербин.
— Самый первый саммит БРИКС был открыт 16 июня 2009 г. в Екатеринбурге. Скажите, как вы оцениваете итоги деятельности БРИКС за 10 лет?
— Несмотря на критику Запада, БРИКС демонстрирует важный прогресс с момента своего создания в 2009 г. Прежде всего, группа установила и развила более тридцати направлений сотрудничества, включая экономику и финансы, здравоохранение, науку, технологии и инновации, безопасность и бизнес. В целом, эти инициативы привели к соответствующему набору достижений, которые направлены на предоставление конкретных выгод обществам стран-членов.
Во-вторых, еще с момента ее создания шла дискуссия о том, что БРИКС станет альтернативой некоторым существующим институтам глобального управления, таким как «Большая семерка», или попыткой реформировать и улучшить существующее глобальное экономическое управление. Недавняя конференция в миссии Африканского союза в Вашингтоне в мае 2019 г. показывает, что существует готовность координировать действия с другими учреждениями, такими как Всемирный банк и Азиатский банк развития, и что институциональная архитектура, созданная в рамках БРИКС вместе с новым банком развития (банком БРИКС) и других механизмов, помогает институционально установить значимость группы на мировой арене. Как ни странно, Китай не принимал активного участия в этой конференции, по-видимому, из-за своего нынешнего торгового конфликта с Соединенными Штатами.
В-третьих, важно отметить, что основные экономические движущие силы внутри группы представлены растущими экономиками Китая и Индии, а также усиливающейся, но сложной координацией в рамках группы РИК (Россия, Индия, Китай), продвигаемой еще до создания БРИКС министром иностранных дел России Евгением Примаковым. РИК — как политическая координационная сила группы — провела свою первую официальную встречу глав государств на саммите «Большой двадцатки» в Буэнос-Айресе в 2018 г. после нескольких неофициальных встреч в предыдущие годы. Важно также отметить, что три члена РИК являются также членами Шанхайской организации сотрудничества, основные заботы которой сосредоточены на региональной стабильности и борьбе с терроризмом на евразийском пространстве.
Хотя Индия, Китай и Россия могут расходиться во мнениях по ряду вопросов Евразии, есть области, где их интересы сходятся, например, по Афганистану. Прежде всего, никто из них не хочет видеть в Афганистане раздолье для террористической деятельности. Таким образом, они могли бы работать вместе в рамках РИК для обеспечения стабильного мира в Афганистане и, соответственно, в Центральной Азии и Евразии. Эти три страны — и БРИКС в целом — также могли бы внести свой вклад в создание новой мировой экономической структуры.
В совокупности страны РИК занимают более 19% мировой суши и вносят вклад в более чем 33% мирового ВВП. Все три являются ядерными державами, и две из них, Россия и Китай, являются постоянными членами Совета Безопасности ООН, в то время как Индия стремится быть им. С другими евразийскими странами они строят новый гравитационный полюс, который уравновешивает США и их союзников на международной арене.
— В чем заключаются основные достижения стран БРИКС в вопросах торгово-экономического сотрудничества?
— БРИКС — группа из пяти крупных развивающихся стран — Бразилии, России, Индии, Китая и Южной Африки, которые вместе составляют около 42% населения, 30% территории и 18% мировой торговли. На 10-м заседании группы в Йоханнесбурге в 2018 г. прозвучал призыв увеличить внутриблоковую торговлю, показав, что она все еще ниже ожиданий ее членов. Что касается торговли между странами БРИКС, то в 2002 г. она составила €21 млрд (~$23,8 млрд), а в 2012 г. уже €219,4 млрд (~$248,2 млрд). Однако, группа по-прежнему отстает от своих потенциальных возможностей, главным образом из-за различий в масштабах экономик участников и их предыдущих торговых взаимодействий.
Тем не менее, в настоящее время основной движущей силой группы в экономике является Китай, который воспользовался процессом глобализации для стимулирования собственного экономического роста.
Стратегическое сближение и более тесные связи между Китаем и Россией на евразийском пространстве способствовали значительному расширению их торгового обмена, особенно в сферах финансов и инфраструктуры, торговли вооружениями, торговли и сотрудничества в области энергетики и технологий. Торговый обмен между Россией и Индией в ближайшие 3-4 года, по некоторым данным, может вырасти до $30 млн, но он все еще значительно ниже своего потенциала, несмотря на предыдущие рекорды торгового обмена.
Китай и Индия наращивают торгово-финансовое сотрудничество. На одиннадцатом заседании китайско-индийской совместной группы по экономическим отношениям, торговле, науке и технологиям в 2018 г. министр торговли Китая Чжун Шань заявил, что объем торговли между Китаем и Индией достиг рекордного уровня в $84,4 млрд в 2017 г., что на 20,3% больше, чем в предыдущем году. Накопленные инвестиции китайских компаний в Индию достигли более $8 млрд, в то время как инвестиции Индии в Китай выросли на 18,5% ежегодно в течение последних трех лет.
Торговля членов БРИКС с ЮАР, похоже, по-прежнему ограничена, но Китай стал главным торговым партнером Бразилии. Однако, как отмечалось ранее, общие показатели внутриблоковой торговли свидетельствуют о том, что она не оправдала ожидания роста, несмотря на призывы к увеличению внутриблоковой торговли и общее членство в различных международных организациях — от Шанхайской организации сотрудничества до ВТО.
— Какие сегодня вызовы стоят перед странами БРИКС? С какими новыми вызовами они сталкиваются сегодня?
— Ключевые вызовы для БРИКС связаны с несколькими вопросами. Прежде всего, необходимо повысить обязательства ее членов по расширению и укреплению существующей институциональной архитектуры на основе сотрудничества и институциональных официальных соглашений, а также по расширению внутриблокового сотрудничества и торговли. Во-вторых, работать над формированием общих подходов к решению проблемы меняющегося мирового глобального управления и содействовать его развитию и, в конечном счете, реформированию. И в-третьих, интегрировать и решать новые вопросы в повестке дня группы, в соответствии с потребностями ее членов.
В этой связи недавнее предложение правительства Бразилии сосредоточить внимание на борьбе с терроризмом в качестве одного из главных вопросов для следующего саммита, который состоится в Бразилиа, созвучно основным вопросам повестки дня Шанхайской организации сотрудничества и России, Китая и Индии как ее наиболее влиятельных членов.
— Стоит ли ожидать расширения БРИКС? Какие страны, на ваш взгляд, могут стать его членами в будущем?
— Пока рано оценивать, готов ли БРИКС к расширению, так как первой задачей, вероятно, будет институционально консолидировать группу, прежде чем приглашать новых членов. Однако, уже ведутся дискуссии о приглашении Мексики и Аргентины из Латинской Америки, а также существует возможность включения в БРИКС арабских стран, но все это пока находится на очень ранней стадии и зависит от их способности объединить свои действия.
Еще одной развивающейся экономикой, которая, по мнению ряда источников, может стать кандидатом на членство в БРИКС, является Южная Корея, особенно если произойдет воссоединение или более тесные экономические отношения с Северной Кореей.
— Насколько я знаю, Аргентина хотела стать членом БРИКС, но решение этого вопроса затянулось. Какие факторы сдерживают присоединение Аргентины к БРИКС?
— В течение последних двух президентских периодов Кристина Фернандес де Киршнер и Маурисио Макри продвигали включение аргентинцев в группу.
Первоначально эти инициативы были восприняты членами БРИКС с некоторой неохотой, в основном из-за экономической нестабильности, но в настоящее время складывается впечатление, что Аргентина может стать новым членом в краткосрочной перспективе, поскольку есть политическая воля как членов БРИКС, так и правительства Аргентины.
Президент Макри присутствовал на саммите в Йоханнесбурге в прошлом году, Аргентина является близким историческим партнером Бразилии в МЕРКОСУР, а Китай — одним из важнейших торговых партнеров, в то время как отношения с Россией и Индией улучшаются и расширяются, как в дипломатической, так и в экономической части. В то же время Аргентина может внести свой вклад в развитие группы за счет территории, населения и экономических возможностей, хотя и в ином масштабе, чем Бразилия. Аргентинское решение стать новым членом, вероятно, не изменится после президентских выборов в октябре 2019 г., поскольку как нынешнее правительство, так и оппозиция придерживаются одного мнения касательно этой возможности. Но опять же, это зависит от поддержки других членов БРИКС.
— Китай действительно делает ставку на БРИКС? Почему он чувствует себя так уверенно среди этой группы стран?
— Китай является главной движущей силой БРИКС в экономике, но у него есть свои внешнеполитические цели, ориентированные на материализацию «китайской мечты», и его главным инструментом для достижения этой цели и его глобальной проекции является инициатива «Один пояс, один путь», которая не принимается как должное другими членами БРИКС.
«Один пояс, один путь» способствует прагматическому экономическому сотрудничеству на взаимовыгодной основе для своих сторонников на глобальном уровне. У России была договоренность вокруг проекта «Большой Евразии», чтобы связать Евразийский экономический союз с инициативой «Один пояс, один путь», но она не стала членом этой инициативы, хотя президент Путин и проявил поддержку, посетив Второй форум «Пояса и пути» в Пекине.
Индия неохотно принимает расширение роли Китая в Евразии и инициативу «Один пояс, один путь», ищет собственную сферу влияния в Азии и Африке и сохраняет связи с Индо-Тихоокеанским кварталом. Бразилия тесно связана с Китаем торговлей и инвестициями, но еще не просила быть частью «Одного пояса, одного пути», как другие страны Латинской Америки и Карибского бассейна, начиная с Панамы в 2017 г. Наверное, самым восприимчивым к Китайской инициативе членом БРИКС является Южная Африка.
В этом контексте БРИКС является менее мощным механизмом, чем «Один пояс, один путь» для глобальных интересов Китая, но он по-прежнему является важной частью его глобального проекционного механизма, стремления Пекина расширить свое влияние на многосторонних форумах и важных рынках, а также возможностью построения альтернативной архитектуры глобального управления в разгар торговой войны с Соединенными Штатами. В связи с этим обращение Китая к многополярной международной системе звучит скорее как реализация новой биполярности на новом фундаменте.
Комментарии
Другое , Андрей Сербин , Евгений Примаков , Кристина Фернандес , ВТО , Совбез ООН , ШОС , Всемирный Банк , ЕАЭС , Аргентина , Афганистан , Буэнос-Айрес , Екатеринбург , Индия , Китай , КНДР , Мексика , США , ЮАР
Читайте также
В Италии призвали отменить санкции против России
5
China Tower создала две стопроцентные дочерние компании
Последние новости
Профессии будущего. Рынки труда Беларуси и России ждет революция
Атамбаев может лишиться неприкосновенности до конца сентября
Казахстан и Россия договорились об упрощении пограничного контроля