Ещё

Андрей Костин: «Я, как правило, на стороне бизнеса» 

Андрей Костин: «Я, как правило, на стороне бизнеса»
Фото: BFM.RU
Главный редактор Business FM Илья Копелевич пообщался с президентом — председателем правления в ходе ПМЭФ-2019.
Несколько слов о пленарной панели. При большом уважении к лидерам иных государств, она все-таки политически российско-китайская, и это символично на фоне довольно острой стадии американо-китайских очень серьезных противоречий, которые ощущает вся мировая экономика. Каков ваш прогноз, каковы оценки тональности, в которой отвечал на вопросы по этой теме председатель ? Андрей Костин: Речь отличается, мне кажется, от прошлых лет, по крайней мере, последних, потому что значительная часть была посвящена оценке современной мировой экономической системы. Даже, я бы сказал, правопорядка или правил, которые сложились, или, как Путин сказал, отсутствия правил в этой сфере. Она, конечно, не такая масштабная, как его знаменитая речь в , тем не менее президент недаром сослался на нее — многие моменты перекликались, и прежде всего момент о том, что сегодня ситуация поменялась, те правила, которые существовали в мировой торговле, мировой экономической системе, которые установились после Второй мировой войны и на тот момент отвечали интересам крупнейших государств Запада, , изменились. Поэтому они развивались на базе, как заявляли авторы этой системы, конкуренции, равноправия. Но это было равноправие неравных, вот в чем дело. Это были равные условия для неравных партнеров. Когда эти условия сегодня выровнялись и такие страны, как Китай, да и  серьезно подтянулись, эти правила перестали устраивать западные страны, прежде всего Соединенные Штаты, и они перешли на игру без правил. Стали применять методы торговых войн, санкций, чтобы не допустить конкуренции со стороны развивающихся государств. Президент сказал на этот счет: если эти правила не устраивают, нужно вырабатывать новые. Но в любом случае они должны основываться на принципах признания суверенитета и собственного пути развития. Думаю, что, может быть, в менее явной форме то, что сказал Си Цзиньпин после этого, было созвучно тому, что говорил Путин: Китай, безусловно, не пытается сворачивать со своей дороги, идти на значительные уступки. Я думаю, что сегодня мы достаточно близки в наших подходах к той ситуации, которая сложилась в мире, прежде всего в отношении политики США. Я думаю, что очень верная оценка сегодняшнего момента. Путин даже назвал и механизм, все-таки механизм «двадцатки» сегодня более устоявшийся. Даже когда Россия была в «восьмерке», это слишком узко для решения глобальных проблем. Он бросил пробный камень, будет интересно посмотреть на реакцию Запада, он сказал, давайте начнем с такой сферы, которая не должна ни у кого вызывать раздражения. Это сфера глубоко гуманитарная: здравоохранения, экологии, которую не должны затрагивать ни санкции, ни торговые войны. Не думаю, что Запад на это отреагирует, тем более что это тоже сфера большой конкуренции, рынок тех же лекарств. Посмотрим, как отреагируют американцы. Будет интересно. Я нередко слышал такое экспертное мнение: Китай в любом случае договорится с США, потому что объем их торговли и взаимные зависимость и интерес настолько глубоки, что разрыва не будет. Ваш прогноз: закончится ли это широкомасштабной торговой войной между этими странами? И что нам лучше: чтобы они договорились или сильно разошлись? Экономически. Андрей Костин: Думаю, мы вряд ли особо хотели бы подогреть этот конфликт. В итоге он может повлиять на темпы роста глобальной экономики. Кстати, замедление темпов роста китайской экономики — это для нас плохо, потому что наши экспортные отрасли во многом работают на китайцев. Если честно, здесь палка о двух концах. С одной стороны, нам интересно, чтобы Китай более четко определил свою позицию [в отношении США]. Мы видим, что Китай не торопится даже в сфере финансов, мы пока не находим поддержки со стороны китайских банков в том, что касается взаимодействия в условиях санкций. Китайцы порой, может быть, хуже реагируют, чем те же американские банки или европейские, на наши запросы. Наверное, более четкая позиция Китая в отношении Соединенных Штатов была бы для нас выгодна, проблемы в китайской экономике нам невыгодны абсолютно, если торговые войны буду ухудшать их, мы просто будем терять на этом деньги, заказы и так далее. Китай — великая держава. Мне кажется, не на всех условиях с ней можно будет договариваться. Но Трамп, видите, тоже такой — то наезжает, то отъезжает. Даже ситуация с главой показывает: то братается, то ругается. Мы посмотрим, на какие условия США будут готовы идти дальше, но китайцы — жесткие переговорщики, они просто так не уступят. Хотя вроде бы они сейчас больше теряют, чем американцы. Но и Америка теряет, а Трампу нужно еще избираться. Вот так вот, запросто заместить китайские товары американскими — не знаю… Идет, конечно, глобальная война по отношению к Huawei, это тоже видно, и не только на американских, но и на глобальных рынках. Это тоже китайцы просто так не могут проглотить. То, что было сделано в отношении Huawei, еще жестче, чем в отношении . Опять же это поставлено на паузу. Андрей Костин: Ну да, только дочка основателя и вице-президент сидят в тюрьме, а так поставлено, наверное, да. Отказы-то уже пошли в заказах. В этой ситуации покупатели не берут продукцию, потому что они не уверены в поставках. Это очень серьезный удар. Здесь действительно гораздо более жесткий вариант санкций, просто несравнимый с тем, что мы в апреле 2017 года пережили: , , должны прекратить в случае чего полное сотрудничество с Huawei, это значит, что компания не сможет выпускать целую гамму продукции. Предположим, если бы нечто похожее произошло с нашими компаниями. Запретили бы этому же списку компаний сотрудничать с российскими. Можно себе такое представить? Андрей Костин: «Русал», «Система», компания Вексельберга — это тоже очень жесткие санкции. Тоже была подвешена ситуация. Не знаю, что дальше будет с компанией «ГАЗ», ситуация очень тяжелая. Мы это тоже испытали и китайцы в полной мере, интересно будет смотреть на их реакцию. Маленькая ремарка к вышесказанному: перед форумом появилось исследование EY про инвестиции в российскую экономику, на первом месте американцы, в прошлом году доля их инвестиций и объем выросли, а китайских, наоборот, стала меньше. Андрей Костин: Я не перестаю об этом говорить: мы не чувствуем изменений в худшую сторону со стороны бизнеса — ни американского, ни европейского. Где наложены ограничения американскими конгрессменами, они, конечно, выполняют, но в том, в чем можно, они активно сотрудничают. Поговорим о российской тематике. Business FM получает письма предпринимателей. Письма электронные, естественно. Андрей Костин: Кто получает? Радиостанция получает, нам с некоторых пор, когда мы стали чаще рассказывать эти истории, пошел поток электронных писем. У нас не «будка гласности», мы читаем, смотрим, связываемся, то есть это верифицированная история. Я могу сказать, что самая распространенная жалоба со стороны бизнеса, мелкого и среднего — это жалобы на блокировки счетов. Заблокировать счет у нас могут очень многие. Может , могут судебные приставы, может просто банк на основании тех правил, которые установил. Потом очень многие бизнесы вовсе закрываются, потому что у них нет вторых, третьих счетов, пятых в других банках, они просто не в состоянии оплачивать счета, платить зарплату, нести необходимые расходы. Насколько вы в курсе этой ситуации? И считаете ли вы, что ее нужно решать каким-то образом? Андрей Костин: Если приставы, там понятно — это законодательная мера. У всех взыскивают, все законодательные. Есть еще комплаенс, там требования Росфинмониторинга о подозрительности… Андрей Костин: Да. Знаете, мы тоже добивались этого права. Мне приходится иногда вмешиваться. И я вопросы быстро решаю. Я, как правило, на стороне бизнеса, безусловно. Но у банков должно быть право блокировки счетов, когда банк четко видит, что совершаются операции, связанные с отмыванием денег. Это требования к нам. На нас возложена функция контроля, мы должны ее осуществлять. Другое дело, что иногда, может быть, эти требования чрезмерны. Мы, допустим, считаем, что те же требования по информации, которую мы направляем в Росфинмониторинг, избыточны. Я даже не думаю, что  и Росфинмониторинг в состоянии обработать всю эту огромную информацию. Думаю, что здесь есть куда двигаться и совершенствоваться. Но, понимаете, сегодня вообще в мире это общий тренд. Сегодня в швейцарском банке еще хуже. Мы же видим, что не все тренды положительные. Может быть, не надо копировать все? Андрей Костин: Да, но сегодня мир таким стал. Сегодня внимание к деньгам, к переводам очень жесткое. Это, конечно, усложняет работу. Но, понимаете, мне кажется, если компания работает с банком, известна и какое-то время работает, я не знаю, чтобы банк просто так взял и остановил какие-то действия… Может быть, не банк. Судебные приставы ведь сами блокируют. Они даже без банка блокируют. ФНС через банк, но тоже они зачастую, причем блокируют все везде. Дело в том, что нет одного-единственного лица, которое имеет право блокировать счета. Андрей Костин: Это правда. Может, как-то надо хоть в один канал это ввести? Андрей Костин: Если есть решение суда, наверное, есть и организации, которые имеют право это делать. Но я не знаю. Я повторяю, мы стараемся этого не делать. Ко мне поступают жалобы, я всегда разбираюсь, и очень быстро. Конечно же, блокировка счета — это смерть для компании, если это продолжается долго, особенно несколько даже дней, может, или неделю. Но мы стараемся эту ситуацию разрулить. Я думаю, что надо просто обращаться. У нас есть канал обращения в банк. Но там, где это законодательная мера приставов, мы, конечно, ничего сделать не можем. Другая внутренняя тема. Был объявлен план создания региональной авиакомпании. Это, так сказать, считается очень нужным направлением вообще в развитии инфраструктуры в стране — региональные авиаперевозки. Андрей Костин: Да. ВТБ и  должны были участвовать в этом… Андрей Костин: Мы не должны были. Не должны, но собирались. Андрей Костин: Я много раз говорил, и никто меня почему-то не транслирует. Я говорил: не было никаких поручений. Была идея, высказанная Грефом, которую я поддержал. Мы решили попробовать. Пока не получается в плане того, что мы не нашли достаточно интересантов, а мы, банки, не летаем, у нас нет летчиков. Мы не нашли компанию-эксплуатанта, которая хотела бы этим заниматься. Мы не увидели пока очень ярого отклика со стороны , у которого есть своя программа субсидирования перевозок. Я повторяю, что правительство заинтересовано в одном аспекте — это использование национальной техники. Но, к сожалению, у нас и техники пока нет. Есть турбовинтовые самолеты Ил-114, которые в процессе разработки, но готового набора пока еще нет. Будем работать потихоньку. Хотя для нас эта тема все-таки не первостепенная. Да, непрофильная. Но, вы знаете, она очень интересная тем не менее. Андрей Костин: Она интересная, да. В советское время существовали региональные авиаперевозки, как автобусы воздушные. Сейчас их нет. Сейчас через Москву из двух соседних регионов летают. Андрей Костин: Понимаете, это только государственно-частное партнерство, потому что даже в Соединенных Штатах мы изучили субсидирование, даже там, в стране, где вообще пытаются ничего не субсидировать, там субсидируют региональные перевозки. В советское время, поскольку все из бюджета было, просто об этом не думали. Здесь, чтобы была экономика, частные компании, даже банки не потянут это, в убыток не будут работать, поэтому должна быть обязательно система субсидий. Но она, в принципе, есть у нас. Она может быть сделана. Мы предлагали наши финансовые ресурсы для покупки необходимой техники и передачи ее в лизинг. Посмотрим. Я думаю, пока вопрос не созрел. Мы не нашли необходимого уровня поддержки среди той группы субъектов, которые в это вовлечены, поэтому можно, конечно, но я уже, наверное, стар для того, чтобы переучиваться на летчика. Поэтому пока ситуация такая. Пока мы эту тему приостановили, дальнейшую работу по ней. Вы, кстати, упоминали, что здесь необходимо государственно-частное партнерство, чтобы эту абсолютно необходимую отрасль воссоздать фактически. Вообще, одна из ваших главных панелей на форуме была этому посвящена. Андрей Костин: Да. И у ВТБ, на самом деле, в области ГЧП самый большой опыт. Очень много больших проектов. Андрей Костин: Да. Есть уже завершенные проекты. А какое будущее вот этой формы работы? Какие главные направления должны быть, на ваш взгляд? Андрей Костин: Мы сейчас прорабатываем строительство еще одной платной трассы в Петербурге. Я думаю, что, если мы ее построим, в принципе, проблема трафика в Питере будет в целом решена. На тех же принципах примерно, как мы строили Западный скоростной диаметр. Это концессия, мне кажется, наиболее продвинутая, потому что, когда мы называем ГЧП, систему, при которой мы строим, а потом государство оплачивает, — это, скорее, некая форма кредита. Интереснее, конечно, концессия. Тогда значительная экономия финансов для государства в плане того, что максимум половина нужна. А для федерального бюджета возможна только четверть затрат на создание того или иного продукта. Поэтому мы будем работать. Я считаю, что это еще и двойной контроль. Понимаете, когда есть частник, или коммерческая структура, лучше назовем так, и государственная структура, они друг друга контролируют. Мы контролируем, значит, со стороны коммерческой структуры, а государство в лице города, допустим, контролирует нас. Это очень правильно. Это и для коррупции возможностей меньше, и эффективность выше, поэтому мы абсолютно за этот принцип. Но не всегда мы находим поддержку чиновников, которые говорят: у нас деньги сейчас есть, мы и сами все построим. Я думаю, что надо это преодолеть. Надо все-таки, чтобы бизнес активнее вовлекался в национальные проекты, в том числе и в области инфраструктуры. Есть другие проекты, которые активно, скажем, государство развивает — малый и средний бизнес, кредитование. Я уже об этом тоже упоминал сегодня. Меня когда-то ругали, что я, мол, не хочу кредитовать. Я очень хочу кредитовать малый и средний бизнес. Мы уже триллион накредитовали, но я провел собственный опрос. Вы знаете, не на первом месте кредиты. У них на первом месте налоги чрезмерные. На втором административное и силовое давление. Только на третьем кредиты стоят. Причем кредиты, скорость кредита порой важнее, чем даже ставка. Хотя решение правительства о выделении субсидий в размере 2,5-3,5% тоже важно. Но, повторяю, нужно только комплексное решение. Сегодня для малого бизнеса социальный налог, налог на имущество, они часто неподъемные. Нам нужно каким-то образом разгружать его от налогов, если мы хотим, чтобы малый бизнес у нас расцвел так, как в некоторых странах расцветает. Он пока еще очень невелик, и, к сожалению, вот я даже смотрю у вас на странице написано: «В Москве смертность бизнеса превышает его рождаемость фактически в три раза». Значит, больше компаний умирает, чем создается в этих планах. Ну что? Вот даже кредиты будут, они и умрут с кредитом. Это не намного легче, чем без кредита умирать. Может, обеление их немножко давит, потому что сегодня была хорошая фраза на завтраке Сбербанка. Он сказал, что суровость российских законов всегда компенсировалась необязательностью их исполнения. Андрей Костин: Это Салтыков-Щедрин, да. А сейчас, в общем, обязательность исполнения очень сильно продвинулась. Андрей Костин: Продвинулась. А законы во многом остались такими же суровыми. Есть еще другой пример. Андрей Костин: Но, вы знаете, они опять уходят в тень, потому что… Может, и не надо их догонять? Пусть вырастут сначала. Андрей Костин: …малые предприятия опять стали в конвертах [платить]. Пример есть. У меня есть один товарищ, у него малый бизнес. Он 15 лет назад купил квартиру на первом этаже в Москве и сделал там офис. Законный. Сейчас в десять раз переоценили стоимость квартиры, в десять раз! И в десять раз ему практически влепили больше налог на недвижимость. Вот вам и пример: хоть белый, хоть черный. Как он может очернить? Не он оценивает уже даже, а налоги растут. Вспоминаю, знаете, что? Сетки не давали когда-то для рыбной ловли. Дырочка в сетке должна была быть определенного размера, чтобы мальков не вытаскивать. Они еще не выросли. Андрей Костин: Как на Кубе было. Вот, может быть, мы сейчас очень мелкое сито сделали? Андрей Костин: Как на Кубе: чтобы не развивался средний бизнес, только малый, можно было четыре столика только в ресторане иметь, а больше нет. А то слишком богатыми люди становились. Но у нас-то другие принципы теперь? Андрей Костин: Да.
Материал подготовлен при поддержке технического партнера BFM.ru на ПМЭФ-2019 — АО «Сони Электроникс»
Спецназ взял штурмом дом вора в законе
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео