Ещё
Европа "дала" Донбассу право на русский язык
Европа "дала" Донбассу право на русский язык
В мире
Санкции против РФ ударят по астронавтам США
Санкции против РФ ударят по астронавтам США
Наука и техника
"Провокация": РФ ответила на поджог патруля в Сирии
"Провокация": РФ ответила на поджог патруля в Сирии
Армия
"Венеция — это передовая. Все мы — в окопах"
"Венеция — это передовая. Все мы — в окопах"
Погода

Принесет ли Европарламент пользу России 

Принесет ли Европарламент пользу России
Фото: Деловая газета "Взгляд"
По итогам выборов в  (ЕП) центристы потеряли правящее большинство и должны будут договариваться с теми, кто прошел в палату благодаря критике общеевропейских ценностей. Теперь ЕП перестал быть монолитным, как ранее. Этим фактом может воспользоваться . О том, как это делать и что означают итоги этих выборов, шла речь на круглом столе в редакции газеты ВЗГЛЯД.
Накануне состоялось заседание клуба «Экспертный взгляд» с участием ведущих российских политологов, организованное Экспертным институтом социальных исследований (ЭИСИ) совместно с газетой ВЗГЛЯД. Темой обстоятельного и при этом эмоционального обсуждения стали недавние выборы в Европарламент.
Модератор круглого стола , руководитель Департамента стратегических исследований и прогнозирования ЭИСИ, предложила экспертам высказаться о том, как «изменение лица» скажется на отношениях ЕС и России, а также — какой урок из этого события может извлечь отечественная политическая система.
Председатель правления поделился оптимистическим взглядом на эти итоги. То, что явка выросла 9% по сравнению с прошлыми выборами, «означает, что евроскептики разбудили интерес к политическому участию в этих выборах», — сказал Макаренко. И речь не только о росте популярности новых «евроскептических» партий — они также разбудили когорту своих оппонентов, отметил Макаренко.
Руководитель экспертного совета ЭИСИ заметил, что повысившаяся явка объясняется, в том числе, технической причиной: она подросла за счет возможностей интернет-голосования, которое впервые применялось в некоторых странах. На следующих выборах ожидаемая явка окажется еще выше, когда процесс интернет-голосования будет упрощен для избирателей.
Что касается выборов в Европарламент, то, по мнению Кузнецова, явке также способствовало и то, что кое-где параллельно проходили местные выборы. «Самая высокая явка в тех странах, где было совмещение местных — интересных всем — выборов с никому не интересными выборами в Европарламент», — сказал Кузнецов.
По оценке Макаренко, теперь правые популисты и евроскептики состоялись как политическая сила, которая «надолго задержится» в Европарламенте, благодаря чему сможет создавать коалиции с другими игроками и влиять на европейскую повестку дня, в частности, затягивать некоторые процессы. «Это одна из черт демократии», — пояснил Макаренко.
В то же время, по его словам, «жесткому евроскептицизму как явлению пришел конец». Политолог пояснил, что для тех, кто хочет попадать в ЕП, нужно становиться более умеренными и начинать играть по правилам европейской политики.
«Либеральная демократия начинает интегрировать в себя правых популистов, как раньше зеленых и социал-демократов», — отметил Макаренко.
Говоря об успехе «зеленых» на выборах ЕП Макаренко описал их избирателей в терминах «другие левые» или «новые левые» — как «городской образованный, разделяющий либеральные ценности, которые в современной конфигурации откатываются скорее налево, молодой средний класс».
На вопрос Екатерины Соколовой о потенциале «зеленых» на российских выборах Макаренко ответил, что у нас экология в традиционной повестке дня приоритетом еще долго не станет. Но у нас зеленые все же могут состояться, но не как защитники окружающей среды в прямом смысле, а скорее в переносном смысле комфортной среды обитания. «На это запрос точно существует» — заявил Макаренко.
В свою очередь директор Института глобализации и социальных движений согласился с утверждением Макаренко о потере импульса жесткими евроскептиками. «Но эта потеря происходит из-за того, что евроскептицизм становится мейнстримом, якобы смягчается», — считает Кагарлицкий.
Он убежден, что успех евроскептиков сулит ЕС более серьезные потрясения, чем Brexit.
«На первый план выходит не идея выхода одной, отдельной взятой страны из Евросоюза, а идея реформы Евросоюза. Я напомню людям, жившим в Советском Союзе, чем закончилась попытка реформы Союза на основе ново-огаревского процесса. Мы это очень хорошо знаем. На самом деле идея реформы Евросоюза гораздо более разрушительна, чем идея выхода одной отдельно взятой страны. Потому что никакого рецепта реформы нет, — ни у евроскептиков, ни у еврооптимистов. При этом как раз успех евроскептиков показывает неизбежность этой реформы» — подчеркнул Кагарлицкий.
Кагарлицкий также попытался объяснить, почему успехов добились именно правые популисты, а не левые, для которых ЕП «был традиционной площадкой». «Произошел сознательный отказ от классового подхода, от своей социальной базы, которая ушла к правым популистам. Будучи человеком левых взглядов я при этом очень рад успехам „Национального объединения“ во Франции. Это единственный способ вразумить левых, объяснить им: всё, ребята, возвращайтесь к своей традиционной социальной базе, пока есть возможность. Или вас не будет через некоторое время. Это понимает Жан-Люк Меланшон (его партия может рассчитывать на шесть мест в ЕП), поэтому он пока на коне», — подчеркнул Кагарлицкий.
В целом прошедшие выборы указали на кризис традиционных партий. «Появление популистских движений отражает социальную трансформацию структуры общества, слабость социальных связей», — убежден Кагарлицкий.
Глеб Кузнецов назвал главным уроком данных выборов то, что «больше нет ни правых, ни левых, ни популистов, ни истеблишмента».
«Миф, в котором любят находиться наши политологи, что есть крепость истеблишмента, а вокруг ее осаждают популисты, то происходящее в Европе показывает, что этого мифа больше нет, в доме Облонских все смешалось. И в этом странным образом коренится секрет неуязвимости Евросоюза. Никакие изменения реально не реализуемы!» — говорит Кузнецов.
Он убежден, что выборы в ЕП интересы тем, что на них «обкатывают» новые идеологические тенденции и технологии, которые будут востребованы на национальных выборах через 5-7 лет.
«Чем вообще интересны выборы в Европарламент? Они не очень важны для внутренней повестки тех стран, которые в них участвуют, стран Евросоюза. Но там обкатываются все новые идеологические тенденции, новые технологии — заметил Кузнецов.
Тезис о том, что выборы в ЕП становятся репетицией национальных выборов, поддержал директор Фонда прогрессивной политики . Однако он не согласен с тем, что больше нет деления на левых и правых. По его словам, на такое деление указывает отношение к вопросам налогообложения, рабочих мест, к миграции и семейным ценностям, в частности, к ЛГБТ-сообществу.
«Происходит поляризация политических сил. Электорат уходит от одних к другим», — сказал Бондаренко, добавив, что итоги выборов вновь подтверждают тезис о постепенном крахе модели мультикультурной Европы. Среди вызовов для нового состава ЕП эксперт указала проблему регионального сепаратизма, упомянув Косово, Каталонию, Фландрию и Шотландию.
Также по его словам, одним из главных вопросов для Европы и нового Европарламента теперь становится концепция отношений с США, которые многие десятилетия были для ЕС «другом, партнером и старшим братом». Сейчас, с учетом вполне вероятного второго срока Трампа, США превращаются из друга в соперника. Как выстраивать отношения с американцами как соперниками в Европе вообще мало у кого есть ответ.
В свою очередь политолог считает, что ожидания по поводу правого уклона не оправдались, так как в результате они потеряли в Европарламенте 16 мест, левые набрали 10. «Но центристская коалиция, которая раньше имела 402 голоса и рулила в Европарламенте, потеряла большинство. У них только 332 голоса. Сейчас вопрос в том, кто будет тем довесом, который будет обеспечивать нужный результат». Поляков добавил, что правящая коалиция будет «непростой» и синхронность работы ЕП нарушится.
Он отметил также, что в самых крупных странах ЕС — Германии, Франции, Великобритании и Испании — победили левые, на периферии — Чехии, Польше, Болгарии, Италии — правые.
«Это значит, что выстраивается новый формат напряженности. В Евросоюзе четко появляется центр и периферия», — пояснил Поляков.
Политолог убежден, что Россия для взаимодействия с ЕП должна вырабатывать стратегии работы с отдельными фракциями, а потом с национальными представителями этих фракций. « обладает потенциалом парламентской дипломатии и не реализует ее. Попытки были… Но теперь появляются новые шансы. От прежнего монолитного Европарламента осталось немногое. Надо уметь просачиваться в эти щели», — призывал Леонид Поляков.
С этим утверждением согласился профессор кафедры российской политики факультета политологии , доктор политических наук . По его словам, для России новый состав ЕП дает больше возможностей для того, чтобы пользоваться ситуационными коалициями. А что касается функционирования Европарламента, то несмотря на успех евроскептиков, без центристов будет невозможно «провести ни одно решение, но им придется „покупать“ недостающие голоса».
«Отдельные голоса — штучный товар. Это комбинации, договоренности. Это борьба за небольшие порции очень дорогих голосов. Это поле, где Россия может влиять на повестку опосредованно, предлагая определенные повестки для влияния на баланс сил», — полагает Манойло.
Руководитель аналитического департамента «Минченко-консалтинг» рассказал о том, как происходящее с европейским политическим ландшафтом можно соотнести с российскими условиями.
«Мне кажется, наиболее интересным (интересным, с точки зрения выборов в Европарламент как проявления длительных процессов внутри ЕС) является сценарий кризиса и распада партийных систем, — заметил Петров. — Наша партийная система, конечно же, молодая, но она по своей стабильности уступает даже французской. А французская, как мы видим, полностью распалась. Произошла такая реакция, когда старые партии были полностью замещены новыми. Это, с одной стороны, популизм, с другой, мейнстрим. В любом случае, социал-демократы на обочине этого процесса. Что-то такое, как мне кажется, и ждет Россию по мере старения лидеров наших вождистских партий».
В качестве потенциальной угрозы для наших системных партий Петров привел пример Великобритании. «Расколотость Великобритании, которую показали выборы, не дает никакого ответа, как можно провести Брексит. 35% за то, чтобы уйти навсегда, хлопнув дверью, 35% за то, чтобы никогда никуда не уходить, все переиграть, а центристские партии не занимают никакую жесткую позицию по этому вопросу и проигрывают. Можно, наверное, спроецировать на Россию такую ситуацию, что, если в повестке окажется какой-то один вопрос, то системные партии провалятся, не заняв никакой позиции. Правда сложно сказать, какой это может быть вопрос» — резюмировал Петров.
Политолог сделал акцент на том, что реальность часто превосходит самые смелые прогнозы.
«Всего пять лет назад у Европы не было проблемы Украины и сложных отношений с Россией, не было Брекзита, Трампа и евроскептиков в таком количестве, сила Меркель казалась незыблемой. Невозможное возможно оказалось там, где казалось ничего подобного произойти не может».
В качестве полезных выводов для отечественной политической системы эксперт указал на интернет-голосование, привлекающее новых избирателей.
Ковалев уверен, что именно возможность голосовать через интернет в будущем обеспечит прирост явки на российских выборах и извлекать уроки из этого нужно уже сейчас. «Придут голосовать те, за кого партии сейчас не борются», — предупредил Ковалев, подчеркнув, что мобилизация избирателей через интернет обладает большими возможностями, чем в случае работы с избирателями в офлайне.
С этим утверждением согласился и Глеб Кузнецов, который выразил уверенность, что использование в России технологий интернет-голосования в среднем сможет поднять явку до 70%.
Видео дня. Первая леди наркоимперии станет звездой телеэкрана
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео