Однажды мир прогнулся под них. Как главная музыка перестройки дожила до наших дней 

Однажды мир прогнулся под них. Как главная музыка перестройки дожила до наших дней
Фото: ТАСС
За неделю до полувекового юбилея «Машина времени» выпустила ролик «То, что всегда с тобой» о духе протеста и смелости идти против толпы. В начале песни попросил не списывать его со счетов, а в припеве щелкнул по носу новым героям молодежной культуры и, как смог, уловил текущий момент: «Дети Pepsi майнят фанты, капитаны делят гранты, и все путем». За день до этого лидер «Аквариума» презентовал клип «Баста Раста», в котором тоже перечислил феномены последних лет: подкасты, офшоры, криптовалюта. И все это в нарочито быстром по меркам музыканта темпе, будто одолженном у нынешних рэп-кумиров.
Те, в свою очередь, один за другим меняют привычный облик и путают карты, уходя в гитарный звук. Рэпер Слава объявил себя , Хаски сменил биты на риффы, Скриптонит собрал рок-группу. Общепринятый статус русского рэпа как нового русского рока еще никогда не был так близок к истине — что, как ни странно, говорит в пользу живучести, а не смерти последнего. Вопреки ощущениям и моде на речитатив, рэп-революции здесь не случилось: мы живем в эпоху победившего русского рока. Более того, именно герои советского перестроечного рока стали вестниками западной хип-хоп культуры и первооткрывателями отечественного рэпа.
От «Центра» к Centr
Современному слушателю не стоит обманываться: 30-летняя разница в возрасте условного БГ и условного Оксимирона ничего не значит. Русский рэп и русский рок не разделяет пропасть в десятки лет, в их соперничестве нет поколенческого разлома. Расхожее представление, будто русский рэп стал для молодых людей тем, чем был для их отцов русский рок, — во многом справедливое, но все же неверное. Оно выдает желаемое за действительное. А главное — фиксирует культурную ситуацию конца 1980-х и конца 2010-х так, будто в промежутке ничего не было. Был вакуум, в котором странным образом сосуществовали первые герои отечественного хип-хопа и легенды русского рока.
Как бы не так. «Алиса» выпустила песню «Тоталитарный рэп» еще в 1989 году. Через год главный летописец русского рока А. К. Троицкий выступил одним из организаторов первого «Фестиваля рэпа» в московском Парке Горького. Первый русский MC, записавший настоящий рэп-альбом после прогулок по черным кварталам Нью-Йорка, — барабанщик группы «Звуки Му» . Лигалайз прославился песней, где звучал припев «Пачки сигарет» . И это только вершина айсберга, хотя иногда преемственность поколений выглядела слишком нарочито. Например, когда на смену московской рок-лаборатории и, в частности, группе «Центр» пришел лейбл «ЦАО Records» и рэп-трио Centr.
Более того, обидные ярлыки, якобы навешенные представителями новых субкультур на кондовый русский рок, на самом деле вышли из стен Ленинградского рок-клуба, а конкретно — из из саморазоблачения и группы «Ноль». И не в 2012 году, как стоило бы ожидать, и даже не в 2002-м, а в 1992-м. Пародии на клипы русских рэперов начались не с «Вечернего Урганта», а намного раньше — с «До 16 и старше» и «Оба-на!». Родители Фейса еще не познакомились, а песни с альбома «Порнография» скандального трио «Мальчишник» уже шли по центральному телевидению. Организатор главной российской баттл-площадки Александр «Ресторатор» Тимарцев еще не родился, а по ленинградскому телевидению уже вовсю бились на «Музыкальном ринге». Еще и близко не было возгласа «Антихайп!», но уже был «Панки, хой!». Да что там, задолго до проклятий рэперов «новой школы» в адрес ветеранов сцены лидер «Коррозии металла» вывел всем известную формулу о тождестве рэпа и экскрементов.
Русский рок как первооснова
Современные рэперы легко покидают границы жанра и завоевывают чужие территории поп-музыки, навязывая ей свои атрибуты и свой звук. Они пишут песни новым суперзвездам глянцевой эстрады, обзаводятся своими телешоу, ездят по миру, снимая блоги, и выпускают политические альбомы. Все это, вплоть до мелочей, уже делал Андрей Макаревич: его «За тех, кто в море» пела молодая , он придумал «Смак», снимал свои путешествия для Первого канала и, разумеется, выпускал протестные записи. Важнее другое: ни один всенародно известный артист, кроме разве что , не сделал столько для проницаемости (?) популярных музыкальных жанров в России, как Андрей Макаревич.
Для отдельных рэп-артистов русские рокеры служат ролевой моделью и носителем мифа, как, скажем, для почвенников «25/17» ориентиром был и остается поздний Константин Кинчев. Бывает и наоборот, когда новые герои поколения вдохновляют хедлайнеров минувшего десятилетия (Оксимирон и «Би-2», Фараон и «Ленинград», Влади и «Animal ДжаZ» и т.д.). «Третий путь»  — быть одновременно символом запретных «контркультурных» тем и самым востребованным отечественным певцом — тоже важен как прецедент: после сверхуспешной экспансии Шнура во все крупные медиа-каналы и популярные форматы в стране новым музыкантам ничего не остается, как идти по его следам. В этом смысле универсальность русского рока звучит как приговор: кто бы что ни делал, это уже наверняка испробовал на себе кто-то из первых лиц «Нашествия».
Оставаться в тренде
Недавнее возвращение на сцену «Альянса», лидеров московской новой волны времен «Взгляда» и «600 секунд», с архивным клипом «На заре» почти совпало с исполнением этой же песни в новогоднем «Голубом Урганте». Не имеет значения, чей успех кого вдохновил и кто в данном случае забирает у другого аудиторию, любопытен сам факт. Оказывается, можно законсервировать на 30 лет свой главный хит и, вернувшись, сорвать куш; можно, как БГ, выпустить остросоциальный клип на злобу дня и быть впереди актуальных артистов; можно, будучи на седьмом десятке, петь о криптовалюте и аватарах — и вроде бы оставаться в тренде.
Проблема в том, что в нерв времени уже, кажется, не попадают ни легенды русского рока, ни столпы русского рэпа, все чаще подменяющие друг друга на посту. За последние несколько лет из-под их пера не вышло ни одной песни, мало-мальски претендующей на гимн поколения или хотя бы символ уходящих 2010-х. Они выпускали безумно популярные вирусные клипы, осваивали инстаграм и жанр пародии, отстаивали свободу творчества и участвовали в благотворительности, но вот песни — нет, великих песен у них не было.
Тем не менее мир российской поп-музыки в самых разных ее проявлениях действительно прогнулся и под Макаревича, и под Басту, но что им теперь делать дальше, непонятно. Записывать все новые и новые дуэты — бессмысленно, разойтись по разным углам — уже не получится, торжественно замолчать, как это сделала Земфира, — напрасно терять время. Остается дождаться 50-летия русского рэпа, оно уже тоже не за горами.
Видео дня. Готовившаяся к смене пола дочь Джоли не хочет быть мальчиком
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео