Ещё

Как новейшие технологии делают Самарскую область богаче 

Фото: Деловая газета "Взгляд"
В Самарской области запустили одну из крупнейших в России солнечных электростанций. Она способна освещать 100-тысячный город, обещает относительно скорую окупаемость, ежегодные 270 миллионов рублей налогов в областной бюджет и перспективу создания новых рабочих мест. Похоже, с приходом Дмитрия Азарова в регионе научились не только работать с передовыми технологиями, но и зарабатывать на них.
Выехать за Новокуйбышевск, что неподалеку от Самары. И повернуть налево — где указатель «Самарская СЭС №2». К санитарно-эпидемиологической безопасности аббревиатура отношения не имеет. Да и солнечные электростанции — вроде той, что открывают на этих 227 гектарах некогда чистого поля, теперь заставленного черными матовыми панелями — похоже, скоро перестанут быть чем-то уникальным.
— Для России это один из крупнейших проектов в области солнечной энергетики, — аттестует новенькую СЭС Дмитрий Азаров, в минувшем году ставший губернатором Самарской области.
В «самых-самых» свежему солнечному парку на 75 мегаватт ходить не так и долго. До конца года в Ставрополье собираются завершить схожий комплекс, уже на 100 мегаватт.
— Мы понимаем, что эта отрасль развивается, и в ближайшее время будут более масштабные станции. Но сейчас у нас — один из крупнейших солнечных проектов, — вновь подчеркивает Азаров. — 75 мегаватт — это, если пересчитать на объем генерации, 92 миллиона киловатт-часов в год. Хватит, чтобы осветить тот же Новокуйбышевск, где более 100 тысяч жителей. И еще на ближайший Чапаевск что-то останется… Инвестиции — без малого 9.5 миллиардов рублей. Степень локализации по генерирующему объекту — 70 процентов.
— А это что значит?
— Российское производство и работы по этой станции — больше двух третей. Или почти три четверти, — предлагает варианты Азаров. — Вам как удобнее?
Четверть миллиона холодильников
— Одной панели хватит на то, чтобы запитать, к примеру, холодильник, — поясняет сотрудник ООО «Солар Системс», оператора проекта. Фирма наша, учредитель китайский. Пластины для фотоэлементов делают в Подольске на собственном заводе, а сами элементы — их называют модулями — собирают в Поднебесной.
В остальном же: электротехника — Азов Ростовской области и Подмосковье. Опоры — из Нижнего Новгорода. Проект, строймонтаж — тоже отечественные подрядчики. Три очереди — двадцать пять, двадцать пять и двадцать пять мегаватт — меньше, чем за год.
(фото: Юрий Васильев/Взгляд)
Модулей здесь, под Новокуйбышевском — сверимся с цифрами — 265 690 штук. Определенно легче взять и посчитать опорные конструкции — они же базовые столы, по четыре десятка «холодильников» на каждом; но и тут лучше поверить в то, что их 6159. Расхожее определение «конструкции тянутся до горизонта», может быть, и не слишком точно отражает реальность — особенно если смотреть с дрона. Но с трехэтажной высоты наблюдательной вышки на территории СЭС картина солнечного парка выглядит именно так. Столы, столы, столы — под четко заданным углом 37 градусов, для лучшей ловли солнца.
— Износ порядка двух процентов в год. Пятнадцать-двадцать лет — замена модулей. Совсем не так дорого, как было с первыми моделями фотоэлементов, — оценивает Александр Детин, дежурный инженер-диспетчерСамарской СЭС.
Станция работает, как здесь говорят, «по максимуму в автоматическом режиме». На двести с лишним гектаров — полтора десятка сотрудников. В том числе инженер Детин и два электромонтера: на первом — контроль, на остальных — осмотр.
Главное, за чем следят Александр Викторович и его коллеги — это параметры освещенности. От них зависит качество энергии, которую вырабатывает станция. В одном из углов экрана диспетчерской — выкладки от собственной метеостанции: инсоляция, скорость ветра, температура. Все это — для планирования генерации на два часа вперед.
— Облачности достаточно, как видите, — показывает Александр. Не на экран, а в окно, где солнца не видать.
— Стало быть, — инженер возвращается к монитору, — сейчас даем 46 мегаватт при максимуме 75. Даже в пасмурную погоду даем больше половины. Фотоэлектрические модули у нас очень чувствительны.
— А если дождь?
— Это очень хорошо, — уверяет Детин. — Дождь и снег дают самоочистку панелей.
— Здесь идет выработка безотходной электроэнергии. Выбросы вредных веществ в атмосферу снизятся до 1.4 тысяч тонн в год. И парниковые газы — минус 45 тысяч тонн в год, — говорит Владимир Дикоп, первый зам гендиректора «Солар Системс». — Выйдет дешевле, чем дизель, чем любое топливо — в разы, в десятки раз… Надо, однако, понимать, что есть разовые затраты — закупка, установка, монтаж. И пока что они достаточно велики.
— Окупаемость — сто двадцать месяцев, — сообщает Владимир Ситнов, старший вице-президент Сбербанка. Его доля в почти десятимиллиардном проекте — более трех четвертей. — Разумеется, с нашими процентами — достаточными, поверьте. Для нас Самарская СЭС — титульный проект в области финансирования альтернативной энергетики, возобновляемых источников энергии. У нас есть амбиции быть достаточно сильно представленными в этой отрасли.
Зачем идти от солнца к СЭС «Цель проекта — поставка электроэнергии и мощности на оптовый рынок электроэнергии и мощности в рамках квот ДПМ ВИЭ» — объясняет руководство Самарской солнечной электростанции. В переводе с бюрократического это означает, что уже в третьем тысячелетии федеральное правительство разработало и ввело — ну да, можно сказать «в эксплуатацию» — десятки пост