Войти в почту

Как казачья трусость едва не привела к окружению молодых ополченцев ЛНР

Молодой совсем парень. Глаза зеленые, с желтинкой внутри, под цвет камуфляжа, словно углем обведенные. Приехал он сюда — только-только за двадцать перевалило. Издалека приехал, через пол-России добираться надо было. Денег на билет не было. Вступил в местное казачество, казаки ему оплатили билет до Ростова. В общем, Саша оказался мальчиком упорным и изобретательным. В Дебальцевской операции, правда, он не участвовал, не взяли, сказали — молодой. Первый настоящий бой у него случился в 2016-м, в Луганской народной республике под Первомайском. — Командование сказало — надо продвигаться вперед, — объяснял он мне. Мы сидели на двух бревнышках, а еще на одном он чертил диспозицию. — Сказали, что там хорошие позиции есть. Это был февраль. Мы зашли потихоньку, окопались. Морозы были страшные. Чтобы не замерзнуть, танцевали. Спали в обнимку и мало. Через какое-то время противник сообразил, что происходит. Александр тогда был не на этой позиции — сменился. Позвонили: заканчиваются патроны. Саша пополз. Ну, то есть, сначала они с товарищем прыгнули в машину, подъехали поближе, а потом поползли, с боекомплектом, через поле. — Сорок минут ползли, — говорит. — Слышали крик — кого-то на позиции ранило в ногу. А сделать ничего не могли, если бы побежали через поле — там бы нас и скосило. Ползли. — Казаки рядом стояли, но не помогли, — уронил скупо. Вроде бы кто-то с их позиции вырвался, добежал до соседней, где стояли казаки. Попросил поддержать огнем. Те ответили отказом: мол, в этом случае по ним стрелять начнут. Ничего удивительного, бывает такое на войне. Саша с товарищем доползли. Им обрадовались, еще больше обрадовались боекомплекту, который они притащили. Занял огневую позицию. — Минуту была тишина. Потом спереди заработал пулемет, совсем близко. Хуже другое: ветки хрустеть начали слева и справа. То есть, окружали. — Запросили подмогу. Еще пять минут — и нас бы взяли в кольцо. Поступил приказ отступать. Вовремя, — объяснял мне этот мальчик, совсем юный ведь мальчик, моложе меня. — Самое страшное было на бугор подниматься, он весь простреливался. Ну ничего, даже не ранило. Позицию пришлось оставить в «серой зоне». Потом туда заходили разведчики, нашли какую-то хитрую украинскую карту, со всеми тропами и проходами. Хоть какой-то хлеб. Ну и то, что никого не потеряли. Еще другой случай он мне рассказывал — как пленных брал. Дело тоже было в Первомайске. — Едет девятка. Все посты пролетела на скорости, нам уже с дальних звонят: мол, что за машина? Тормозим. А там укропы, прямо в форме, с шевронами своими. Один спит, другой по телефону балакает. На меня вызверился: мол, чего не пропускаете, мы свои, из такой-то бригады. Оказалось — эти двое ехали из Попасной в Лисичанск. Зубы лечить. Оба эти города на украинской территории, они и решили, что ничего страшного не будет, если поехать короткой дорогой. Ну и приехали — на блокпосты ополчения. До последнего не понимали, куда приехали. — Бабульки на нас бросались, — сказал Саша. — Кричали: «Отдайте их нам». — Не отдали? — Ну куда их отдавать… Помолчал. — Нас наградить обещали. Потом вызвали, говорят: если вас награждать, то тогда тех, мимо кого они проскочили, — наказывать. Ну и не наградили…