Ещё

Кто такие бизнес-ангелы 

Многие идеи, радикально менявшие картину мира, изначально казались весьма сомнительными затеями. И хотя сегодня накоплена достаточная большая база успешных инновационных проектов, стартапам по-прежнему непросто привлекать финансирование. На помощь приходят венчурные инвесторы — те, кто вкладывает деньги именно в такие рискованные активы. Особое место среди них занимают бизнес-ангелы — частные лица, помогающие технологическим компаниям на самых ранних стадиях развития. Почему они это делают, какие проекты выбирают и на что рассчитывают, рассказал «Ридусу» в кулуарах Российского венчурного форума президент Национальной ассоциации бизнес-ангелов Виталий Полехин.
Не каждый начинающий предприниматель может считать свой бизнес венчурным проектом. В чем их особенность?
Сравним, к примеру, таксопарк с Uber или . Такси. Казалось бы, одно и то же — есть машины, водители и возможность доехать из точки, А в точку Б. Даже мобильное приложение у таксопарка тоже может быть. Но разница в модели масштабирования. Если у таксопарка 10 автомобилей, и владелец решил в 10 раз вырасти, потребуется купить в 10 раз больше машин, нанять в 10 раз больше водителей и диспетчеров. Все расходы растут пропорционально. Это обычное линейное масштабирование.
Если же мы говорим про Uber или Яндекс. Такси, чтобы вырасти в 10 раз, им нужно просто удачно дать рекламу, и уже на следующий день они могут получить в 10 раз больше заказов, потому что с помощью одного приложения обслуживают десятки, сотни, миллионы машин. И они могут расти по экспоненте. Чтобы масштабироваться, им не надо буквально наращивать активы. Вот это — венчурный проект.
И там совершенно другие оценки бизнеса. Стоимость бизнеса простого таксопарка — три годовых прибыли или одна годовая выручка. Если мы говорим про Яндекс. Такси, Uber и любой похожий сервис, это может быть 10 годовых выручек.
Но не все же венчурные проекты построены на агрегации услуг?
Не все. Но у всех работает принцип роста по экспоненте. Даже если мы говорим про какой-то проект, например, в промышленных технологиях. Можно кропотливо улучшать эффективность, выстраивая различные бизнес-процессы, а у венчурных проектов технология изначально такая, что позволяет выполнять те же функции в 10 раз эффективнее.
Как выглядит сегодня венчурный рынок в ?
Российский венчурный рынок находится, можно сказать, снова только в начале пути своего становления. Произошла достаточно существенная смена парадигмы. Раньше это выглядело так: российские стартапы развивали определенные идеи и надеялись, что их выкупит западная корпорация, желающая выйти на российский рынок. И все промежуточные инвесторы вкладывали деньги в тот или иной проект, понимая, что потом будет продажа западному стратегу.
При этом у западных компаний, которые планировали, например, выходить на IPO, была четкая инструкция — занимать лидирующие позиции во всех станах мира с количеством населения больше 100 миллионов. Россия попадала в эту категорию и, естественно, любая международная компания, выходящая на IPO, хотела иметь здесь представительство. Кто-то сразу приходил и покупал лидера рынка, кто-то сначала пытался создать свое отделение, но безуспешно, и, опять же, в итоге покупал лидера рынка.
Понятно, что после геополитического кризиса парадигма полностью поменялась. По определенным политическим соображениям международные корпорации исключили Россию как стратегически важный рынок для выхода. Российские венчурные фонды, не видя потенциальных стратегов, стали больше ориентироваться на западные рынки.
Но к концу 2016 года российские корпорации, такие, как Яндекс и , начали покупать технологические стартапы, чтобы получить новые обороты и возможности роста. Потому что возможности для органического роста были исчерпаны, а публичные компании, которые торгуются на бирже, должны постоянно показывать увеличение выручки и прибыли, от этого зависит стоимость акций. Российские корпорации, не относящиеся к сфере digital (например, ), тоже начали приобретать стартапы из венчура, пытаясь диверсифицировать бизнес и, опять же, найти для себя точки дальнейшего роста.
Сейчас мы находимся в ситуации, когда тот венчурный рынок, который был до кризиса, умер, но рождается новый, причем, как раз такой, какой должен быть — правильный, который будет в дальнейшем расти.
А какую долю на этом рынке занимают частные инвестиции?
По количеству сделок она примерно сопоставима с венчурными фондами — 150−200 в год. Но понятно, что по деньгам это совершенно разные цифры. Бизнес-ангелы в среднем инвестируют в проект от 30 до 120 млн рублей, венчурные фонды — от 120 млн до миллиарда. Оценить в деньгах долю частных инвестиций очень сложно. Венчурный рынок в целом не очень прозрачный. Но если фонды делятся данными более охотно, поскольку обычно управляют чужими деньгами, и для них важна определенная статистика и публичный образ на рынке, то большинство бизнес-ангелов предпочитают оставаться в тени.
В кризис, кстати, бизнес-ангелы пострадали меньше, чем венчурные фонды, а в каких-то моментах даже выиграли. Интервал от инвестиций до выхода из проекта и получения прибыли у них не 3−4 года, как для фондов, а от 5 до 7 лет. При этом открылась поляна из проектов, которые выжили, но имели очень привлекательную оценку по сравнению с докризисными временами. Тогда бизнес-ангелам приходилось инвестировать на уровне идей: все, что выше уходило в венчурные фонды. Сейчас они вкладываются на посевной стадии, когда уже есть какой-то продукт, первые клиенты и т. д.
Чем бизнес-ангелы отличаются от обычных частных инвесторов?
Частный инвестор — это человек, который просто может купить акции на фондовом рынке, вложить средства в недвижимость или какие-то бизнес проекты. Бизнес-ангел дает не только деньги, но и определенный опыт, экспертизу, связи, он принимает участие в жизни проекта, помогает его развивать.
Люди, которые становятся бизнес-ангелами, кто они?
На Западе бизнес-ангелы — это предприниматели и топ-менеджеры корпораций, в России — на 99% предприниматели (бывшие или действующие), то есть, люди, которые имеют за плечами опыт создания собственного бизнеса. По тем или иным причинам человек не готов полностью посвящать себя новому проекту, но при этом видит тренды, за которыми будущее, хочет в них участвовать, и выступает просто финансовым партнером и советником.
Безусловно, вкладываясь в старпаты, бизнес-ангелы рассчитывают получить доход от их последующей продажи. Но деньги здесь не главное. Венчурные инвестиции сопряжены с большими рисками, и есть множество других способов приумножить капиталы. Главное — чувство сопричастности к созданию чего-то интересного, что способно изменить целую индустрию и даже будущее. Именно венчурные инвесторы финансируют проекты, которые поначалу у многих вызывают скепсис, а потом становятся компанией, перевернувший представления о мире. Когда ты просто купил акции , таких ощущений быть не может. Но приходится проделывать гигантскую работу, чтобы найти жемчужины, из которых потом что-то вырастет.
Иностранные частные инвесторы вкладываются в российские проекты?
Да, бывают. Причем, для них геополитические моменты вторичны, главное — бизнес. И российские проекты пользуются славой очень качественных с точки зрения потенциала самих предпринимателей, разработчиков, ученых, технологических решений. Это вещь легендарная, и она всех возбуждает. Но обязательно наличие российского партнера. У бизнес-ангелов в одной сделке всегда участвует много инвесторов — обычно от 5 до 15 человек. И зарубежные инвесторы тоже присоединяются к сделкам, когда понимают, что в проект идет человек, которого они знают, с определенной экспертизой и предыдущими успешными выходами.
На форуме говорилось о том, что во всем мире в венчурной индустрии сегодня наблюдается перекос в сторону IT. У бизнес-ангелов предпочтения те же?
Абсолютно. Бизнес-ангелы вкладываются в проект на начальном этапе с расчетом, что потом им заинтересуются инвесторы следующих раундов и стратегические покупатели. И они видят, что у нас гигантское количество венчурных фондов инвестируют в IT, всего 2−3 — в промышленные технологии, и лишь один — в какие-нибудь биотехнологии. И они не слышат о том, чтобы какая-то госкорпорация, допустим, купила стартап из промышленных технологий. Зато они видят, что Яндекс, Mail.ru и прочие покупают digital-проекты.
А какие направления лично вам кажутся перспективными, к чему инвесторам стоит присмотреться?
Конечно, это искусственный интеллект. Здесь лидируют Китай и США, и обычно говорят, что в этой гонке бронзовой медали не будет. Но на самом деле, это заблуждение. Учитывая определенный уровень разработчиков, программистов, которые выигрывают все олимпиады мира каждый год, у нас огромный потенциал искусственный интеллект потянуть. Это то, куда сейчас все смотрят, и где, к сожалению, не так много интересных проектов.
Сколько выпить: сомнительный ответ о полезных дозах
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео