РИА «ФедералПресс» 10 апреля 2019

«Романтики в нашей работе мало — сколько сил нужно, чтобы нырнуть в полную тьму»

Фото: РИА "ФедералПресс"
«Нырять на севере — это не в тропических морях»
Евгений Петрович, расскажите о вашем отряде. Сколько в нем служит водолазов?
— Сам отряд входит в состав КУ «Центроспас-Югория», которое было основано в 2006 году. В нашем отряде четыре уже аттестованных специалиста-водолаза и три отучившихся, которые ждут получения соответствующих сертификатов.
На сегодняшний день, чтобы стать спасателем, помимо того что нужно пройти психологический и физический отбор, обязательно нужно иметь от трех до пяти профессий. Ребята должны уметь водить различные виды транспортных средств: гусеничные, снегоходы, грузовики. Образования только школьного недостаточно. Как минимум нужно иметь среднее специальное и соответствующую профессию. Конечно, необходимо иметь права на управление маломерным судном.
Но на достигнутом ребята не останавливаются; став спасателями, они продолжают осваивать новые специальности, повышают квалификацию: учатся управлять новыми видами техники, вездеходами, опять же, осваивают водолазные работы, учатся на промышленных альпинистов. Альпинизм востребован не только в горах — он помогает перебраться через водные преграды.
К работе водолазов относятся поиск, обнаружение, извлечение плюс технические работы, например, сварка, разборка и тому подобное. Аттестация идет по разрядам: чем выше разряд, тем больше видов работ разрешено делать специалисту, причем работать водолазы аттестованы в любых типах снаряжения. Всего разрядов семь, они присваиваются по завершении обучения. Хочу заметить, что водолаз — это профессия. Нельзя мерить нашу квалификацию привычными стандартами рекреационного дайвинга. У трех наших водолазов — пятый разряд, у одного — шестой.
Где спасатели проходят обучение?
— На сегодняшний день в двух местах — в городах Челябинск и Новороссийск. В Челябинске упор делается на аварийно-спасательные работы, в Новороссийске это школа водолазов широкого профиля. Тренировки проходят 3–4 раза в месяц круглогодично. В основном тренируемся в голубых озерах, на карьере УМР, в гидронамыве у поселка Федоровский, где мы базируемся, с глубиной до 12 метров.
Какова максимальная глубина, на которую погружались сотрудники?
— Если брать учреждение, то максимальная — у спасателя из Ханты-Мансийска Виталия Завадского. Его сертификация позволяет погружаться на глубину до 60 метров. У наших водолазов допуск — до 20 метров.
Какие опасности подстерегают водолазов?
— Хочу обратить внимание на специфику нашей работы. Нырять на севере — это не в тропических морях. Лед, болота, отсутствие света. На сегодняшний день работа водолазов очень востребована, и одновременно она — одна из самых опасных. В основном, где требуется помощь водолазов, — это поиски утонувших людей или ЧС, связанные с затонувшей техникой. Ребятам приходится работать буквально на ощупь. Видимость минимальна, около 30 сантиметров, если не нулевая. Очень часто на пути специалистов встает коряжник.
На реках работать сложнее, чем на озерах?
— Безусловно. В Сургутском районе есть река Тром аган. Она небольшая, но очень опасная, с сильным течением, извилистостью, корягами. Обь — это мощь, огромная судоходная река. Мы встречали глубины до 40 метров. Русло реки по ширине доходит до 2 км, течение — свыше 2 м/с, что сильно затрудняет поиски. Погружение водолаза на такую глубину и с таким течением просто невозможно. Романтики в нашей работе мало. Нашим ребятам помогает их бесстрашие, мужество и профессионализм. Сколько сил нужно иметь, чтобы пойти в неизвестность, в полную тьму. Иногда тяжело и на озерах. Например, на Каменном мысу есть карьер, образованный гидронамывом, — под водой образуются своеобразные пещеры, навесы. Это действительно страшно.
«Уйти под воду где-то в болоте — дорогого стоит»
Как часто вас зовут именно на водолазные работы?
— Очень часто. Особенно много вызовов весной. Лед принимает отрицательную плавучесть, становится рыхлым. Рыбаки, охотники, экстремалы на снегоходах идут на лед. Потом, когда открывается акватория ото льда, очень часто тонут рыбаки на лодках. Из-за перегруза, из-за отсутствия спасательных жилетов, из-за повреждений лодки. Очень много людей нарушают правила по экипировке, плюс алкоголь.
Расскажите об интересных случаях из практики спасения и о находках водолазов?
— Так много случаев, что даже и не выделить отдельно. Хочу сказать, что сама по себе профессия водолаза — героическая. Уйти под воду где-то в болоте — дорогого стоит. В основном, повторюсь, нас вызывают для извлечения тел погибших. Хотелось бы отметить, что часто происшествия происходят по вине алкоголя. Например, у поселка Банный из-за пьяных родителей в лодке погиб ребенок. А у нас на Федоровке так же погиб молодой мужчина. Мы среагировали очень быстро — бросились в воду даже не надевая снаряжения, но время было упущено. И пьяные друзья-мужчины никак ему не помогли выбраться, пока еще была возможность его спасти.
Мой заместитель Ярослав Краилов принимал участие в поиске орудия убийства по просьбе следственных органов. С ним тогда произошел мистический случай. Была зима, лед. И, кстати, 27 декабря — День спасателя. Ребята приехали, подозреваемый очень приблизительно показал место на реке, куда было брошено орудие преступления. Сделали майну (выпиливаемая водолазами прорубь при подледных погружениях. — Прим. ред.), Ярослав уходит под воду, начинает искать и в первую минуту что-то нащупывает, по его ощущениям — лом. Дает сигнал на всплытие — на свету оказывается, что это и правда искомый лом. Такое совпадение практически невозможно с учетом течения, с учетом неточности местоположения — полицейские до сих пор вспоминают эту историю, ведь Ярослав нашел практически иголку в стоге сена.
А как вы взаимодействуете со следственными органами и МВД?
— Они к нам обращаются и по поводу поиска улик, орудий убийства, а также с просьбой найти людей. Нередко подозреваемые топят и тела, и оружие (топоры, пистолеты, ножи) после совершения преступлений.
Вернемся к той части работы, когда вам приходится извлекать тела погибших. Это ведь тяжело не только физически, но и психологически. Как вы с этим справляетесь?
— Надо просто не воспринимать все близко к сердцу. Наверное, мы похожи на медиков, про которых часто говорят, что они немного циники. Если за все переживать, можно быстро стать непригодным к работе. Очень помогает семья, когда между сменами ты восстанавливаешься и отдыхаешь в кругу родных. Поддержка близких очень важна в нашем деле.
А зачем нужно доставать трупы?
— Это прежде всего очень важно для родственников, в основном по нравственным, религиозным мотивам. Кто-то относится с пониманием, но зачастую люди ищут виноватых. Не можете найти — вы и виноваты. Часто на поисковые работы приезжают не только родственники, но и гадалки, ясновидящие. Где-то в восьми из десяти случаев. И им платят огромные деньги. Часто бывает, что родственники мешают работать — советуют, сколько надо пробыть в воде: нет понимания, что существуют нормативы. Это очень мешает работать. Конечно, в основном родственники относятся с благодарностью к нашей работе.
«Самое главное — это техника безопасности и чувство самосохранения»
Страшно нырять под воду?
— Конечно, из-за отсутствия видимости. Был случай с сотрудником «Центроспаса». Водолаз на реке опустился под воду — вдруг кто-то стучит по плечу. Он один. Несколько раз поворачивался — никого, а стук повторяется. Только когда удалось сосредоточиться и перебороть панику, оказалось, что это ветка от коряги из-за течения создала такое впечатление. Ведь видимость нулевая. Дно зачастую илистое, водолазы чуть ли не по пояс проваливаются в грунт.
Как влияет ваша профессия на здоровье?
— Самое главное — это техника безопасности и чувство самосохранения. Ребята высоко квалифицированы и знают все правила нахождения под водой.
Соблюдаете ли вы режим? Как поддерживаете форму?
— Физическая подготовка в обязательном порядке включена в ежедневное расписание. Ведь спасатель не только должен выжить сам в тяжелейших природных условиях, но и иметь силы найти пострадавшего, оказать ему помощь, при необходимости донести — спасти человека.
Как пришла идея стать спасателем? Это призвание?
— Ребят привела якобы случайность, но все они остались. В спасатели просто так не попадают. Безусловно, мы говорим о призвании. Однозначно ребята на своем месте. Если говорить обо мне, то начал я работать в МВД, работал в СК, в МЧС в качестве водителя и пожарного. Мне не хватало объема работ. Я уверен, что мы созданы, чтобы помогать. Это моя стезя. Все сюда пришли работать не за великим рублем, а чтобы спасать людей. У половины отряда — высшее образование, различные допуски. Их квалификация позволяет им работать на множестве работ, но они остаются. Работа спасателем — это не просто призвание, это жизнь. Для нас нет большей награды, чем благодарность спасенных и родственников.
Фото: ФедералПресс/Полина Петренко, Евгений Башта
Комментарии
Другое , МЧС , МВД , ФедералПресс , Новороссийск , Федоровский , Ханты-Мансийск , Челябинск
Читайте также
В Италии призвали отменить санкции против России
5
Меняем тариф на факт: россияне будут по-новому платить за вывоз мусора
Последние новости
Разоблачение Хуснуллина. В Москве разрастается скандал вокруг строительства хорды около радиоактивного захоронения
Пятьсот рублей. В храмах РПЦ взимают плату за вход
Петербургские власти сняли «главную эротическую вывеску»