Ещё

Евгений Мартынов: Гигантский талант, короткая жизнь, светлая память 

Фото: Украина.ру
Тридцать лет назад в 1989 году увидел свет последний десятый альбом Евгения Мартынова «А любовь права». В нём собраны песни донбассовца Евгения Мартынова и его младшего брата Юрия.
Для меня невероятная радость писать о Евгении Мартынове не только по той причине, что детство и юность его прошли на Донбассе, а ещё и потому, что родился он в один день и в один год с моим отцом — 22 мая 1948 года. А ещё с ним была знакома моя мама. Когда маэстро учился в Донецком музыкально-педагогическом институте, он и другие студенты давали небольшие камерные концерты. «Мне позвонил мой друг Тагир Байчурин, — вспоминает мама, — пригласил на концерт. Он дружил с Женей Мартыновым. Концерт был как бы самодеятельным. Пели, читали стихи. Хорошим парнем был Женя, ямочка у него на подбородке была, пел необыкновенно, от души…»
«Радость или грусть нас ждут потом, но всему начало — отчий дом»
Родился Мартынов в Камышине Волгоградской области. Отец Евгения — Григорий Иванович, командир стрелкового взвода, вернувшийся с войны инвалидом, — был музыкантом-самоучкой. Он и привил любовь к музыке своим детям, Евгению и Юрию.
«У нас была очень музыкальная поющая семья, — рассказывал Евгений Мартынов, — хотя музыкой никто специально не занимался. По просьбе отца я подбирал популярные мелодии на слух, это мелодии из кинофильмов, мелодии, которые звучали по радио. В основном это были песни».
Когда Евгению было пять лет, семья переехала в Донбасс, на родину отца, в город Артёмовск. У маленького Жени рано проявились способности к музыке, отец научил его играть вначале на баяне, затем на аккордеоне. Когда мальчику было 11 лет, он купил ему настоящий аккордеон. В 1962 году Евгений окончил школу и поступил в Артёмовское музыкальное училище, класс кларнета. Именно там будущий лебедь советской эстрады написал свои первые собственные произведения. К четвёртому курсу вырос в уважаемого и студентами, и педагогами музыканта. Фотография Мартынова висела на студенческой доске почёта, ему выплачивалась повышенная стипендия, так как он был отличником учёбы. Он стал лауреатом училищного конкурса, исполняя лучше всех произведения советских композиторов.
Спустя пять лет, в 1967 году, Мартынов отправился поступать в киевскую Консерваторию имени Петра Чайковского. Родители отговаривали старшего сына от этой поездки, сомневались, что он сможет пройти по конкурсу, но в консерваторию Евгений поступил с первого захода. Совсем недолго проучившись в Киеве, понял, что просто не сможет продолжать обучение из-за неблагополучных жилищных условий в общежитии. Мартынов перевёлся в другой музыкальный вуз — в Донецкий музыкально-педагогический институт (сейчас это Консерватория имени Сергея Прокофьева), который окончил досрочно и с отличием в 1971 году. Проблему перевода Евгения из вуза в вуз решал отец, он лично отправился в Министерство культуры Украины и хлопотал за сына.
Преподаватели музыкально-педагогического института называли Мартынова «Подарком» за его уникальный талант. Мартынов поступил к прекрасному педагогу Евгению Сурженко, кларнетисту, который воспитал целую плеяду музыкантов. Сурженко говорил так: «Очень трудно и плохо учить бездарность, но ещё гораздо сложнее учить одарённого человека!» Мартынов был очень талантливым. Народная артистка Украина, солистка Донецкой филармонии и сокурсница Евгения Мартынова Алина Коробко вспоминает о нашем земляке: «Удивительно одарённый человек. Он мог играть на всех инструментах: то садился за рояль, аккордеон, брал в руки кларнет или саксофон. На любом инструменте играл! Юморист большой! Женя очень жизнерадостный, весёлый, талантливый человек! Он ко всем шёл с открытым сердцем и душой!»
Путь к славе
В 1972 году двадцатичетырёхлетний Мартынов знакомится с популярной певицей Майей Кристалинской, показывает ей несколько собственных песен. В итоге Кристалинская отобрала для себя одну на стихи Сергея Есенина — «Берёзка». Кристалинская представила молодого композитора публике в Театре эстрады. С лестной рекомендацией исполнительницы Мартынов отправился в «Росконцерт», где его прослушали, остались довольны и решили испытать в качестве солиста-вокалиста в сборной эстрадной программе.
Первые два месяца Мартынов работал бесплатно, дебютные гастроли были по Дальнему Востоку. Самой известной песней в репертуаре Мартынова того времени была «Баллада о матери» на стихи Андрея Дементьева, эту песню он написал за год до описываемых событий. В 1973 году Мартынов поехал на Всесоюзный конкурс исполнителей советской песни в Минске и стал лауреатом. После конкурса у певца неожиданно пропал голос, диагностировали «переутомление голосовых связок», запретили на две недели говорить и на три месяца петь.
Едва вернулся голос, как пришла повестка — Евгения призывали в армию, но здесь певцу повезло. К этому времени он уже приобрёл некоторую популярность, Союз композиторов взял его под свою опеку и сумел уберечь от службы. В 1974 году песня «Баллада о матери» в исполнении Софии Ротару стала финалисткой «Песни года», в июне 1975 года Мартынов поехал на фестиваль «Братиславская лира» с песней «Яблони в цвету» и получил главный приз — «Золотая лира-75». Тогда впервые в конкурсе победил представитель СССР. В 1976 году новая победа! Евгений Мартынов получил серебряную медаль на международном конкурсе исполнителей эстрадной песни «Золотой Орфей» в Болгарии, где исполнил две болгарские песни и свою «Алёнушку».
О любви
Мартынов был целомудренным, скромным в общении с прекрасным полом. Многие его коллеги после концертов расходились с девушками по своим гостиничным номерам, Мартынов же возвращался к себе всегда один. Любовь нагрянула нечаянно. В 1978 году тридцатилетний певец женился на девятнадцатилетней студентке Киевского музыкального училища Эвелине. Познакомились они в Киеве, Мартынов был на гастролях, зашёл с другом в местный Дом кино, увидел очень красивую девушку и влюбился.
Свадьбу молодые сыграли в Москве на широкую ногу в ресторане «Прага». Эвелина с первых дней брака стала Евгению помощником во всём. Она по сути была его директором, принимала все звонки. На плечах Эвелины лежал и быт, для Евгения важнее всего была музыка. Не все приняли тогда выбор Евгения Мартынова, некоторые считали, что Эвелина вышла за него замуж по расчёту, недоброжелатели донимали Эвелину звонками. Евгений Мартынов очень любил жену, ласково называл её оленёнком.
Новые горизонты
После перерыва, длившегося два года, Мартынов снова попал в финал «Песни года», но уже не в качестве исполнителя, а как автор. Песню «Отчий дом» на стихи Андрея Дементьева исполнили София Ротару и Карел Готт.
Несмотря на многочисленные победы и успех, к песням Мартынова часто придирались. Бывало, что на критику той или иной песни Евгений отвечал, что она нравится народу, ему в ответ говорили, что народ надо воспитывать. В середине семидесятых Мартынову и Дементьеву пришлось долго и упорно убеждать главного редактора Центрального телевидения, что строки из песни «Лебединая верность», звучавшие так «Улететь в края далёкие лебедь не мог» не имеют никакого отношения к эмиграции евреев.
Песня «Лебединая верность» является визитной карточкой Евгений Мартынова, её часто называют гимном настоящей любви, песен не о любви в репертуаре Мартынова почти не было. Он был настоящим лириком, без цинизма, без иронии. «В обычной жизни он был достаточно наивным человеком, — вспоминает Лев Лещенко, — у нас у всех присутствует наив, актёр не может без этого существовать, иначе он не будет ничему верить». Мартынов искренне верил в то, о чём пел, возможно, именно поэтому его песни и не устаревают.
Восьмидесятые
В 1983 году случилось сразу два радостных события для семьи Мартыновых: родился сын Сергей (назвали в честь Есенина и Рахманинова), и Евгения наконец-то приняли в Союз композиторов СССР. До 1983 года Мартынов несколько раз пытался пробиться в союз, но всё неудачно. В этот раз рекомендации дали Марк Фрадкин и Никита Богословский, с такими рекомендациями его просто не могли не принять.
В начале 80-х годов Мартынов был на пике славы, его песни распевала вся страна, он был молод, красив, успешен и богат. Красавица жена, сын. Казалось, у него было всё, о чём он мечтал. Успех Мартынову дался непросто, даже, когда он стал известным композитором, ему постоянно ставили подножки: и коллеги-композиторы, и завистники. Основным источником дохода Мартынова были авторские отчисления, его песни пели многие исполнители. И известные артисты, и ресторанные певцы. В ресторане — 2 копейки за исполнение песни, в Филармонии — 8 копеек. Очень скоро Мартынов стал по-настоящему богат. Зарплаты тогда были 120-150 рублей, Мартынов получал в месяц 30-40 тысяч рублей. Говорят, именно это его и погубило, начал кутить, выпивать.
В конце 80-х для советской эстрады наступили не самые лучшие времена. Правил бал рок-н-ролл, а любовные лирические песни, которые писал и исполнял Мартынов, стали никому не нужны. На сцену хлынули фанерщики, пришли новые музыкальные герои, группы «Ласковый май», «На-на», «Комбинация» и тому подобные. Мартынов продолжал активно работать, выступать, но былой радости этот процесс уже не доставлял. От переживаний Мартынов стал чаще выпивать. Авторских отчислений стало мало, доходы были уже совсем не те. В 1988 году по совету друзей-космонавтов Мартынов прошёл полное медицинское обследование в Звёздном городке. Вышел после лечения помолодевшим, повеселевшим.
19 августа 1990 года семье Мартыновых исполнилось 12 лет. Евгений пришёл домой с огромным букетом цветов и сказал жене, что так теперь будет всегда. А через две недели его не стало. Мартынов скончался 3 сентября 1990 года в Москве. Официальная версия смерти — острая сердечная недостаточность, но в этой истории больше вопросов, чем ответов. Его обнаружили не в своём, а в соседнем доме. Мартынов лежал весь в крови и хрипел (или храпел, как тогда подумали свидетели). Вызвали скорую помощь, которая прибыла спустя 40 минут после обнаружения певца, медики не успели помочь.
В тот день Мартынову нужно было отремонтировать машину, он отправился в автосервис, дал работникам 25 рублей «на пузырь». Было утро, около 9 часов, спиртное тогда продавали с 11 часов, но у работников были какие-то связи с универсамом. Выпили, а дальше цепочка событий так и не была восстановлена. То ли водка оказалась палёной, то ли мужчины подрались…
Евгений Мартынов ушёл в роковом возрасте, сорокадвухлетним! В этом же возрасте из жизни ушли Владимир Высоцкий, Джо Дассен, Элвис Пресли. В японском языке число 42 является омофоном слова «смерть», произношение цифр созвучно со словами смерть (4) и человек (2). Число 42 для творческих людей является таким же роковым, как и 27, как и 37. Не проскочил.
Жизнь после смерти
Песни Мартынова часто «рубили» на худсоветах. Даже после того, как Евгения приняли в Союз композиторов, к нему продолжали придираться. Многие произведения он отстаивал с боем. Часто проигрывал. Например, песня «Ты скажи мне, вишня» сразу зарубили как пошлятину, Мартынов её записал, но она нигде не звучала. Брат Евгения Юрий Мартынов принёс эту песню в фонотеку Гостелерадио в 90-м году, когда Евгения уже не стало. Позже её раскрутил Филипп Киркоров, но это было уже в 93-м году. После смерти Мартынова его песням дали вторую жизнь Филипп Киркоров, Ани Лорак, Николай Басков, Александр Серов и другие. Песню, которую поёт Серов «Давай зажжём на счастье свечи» по словам Юрия Мартынова, забурили в 1988 году за пропаганду христианства.
В Донецке Евгения Мартынова помнят и любят по сей день! В День рождения композитора и певца 22 мая 2018 года в «Отчем доме» — Донецкой филармонии — отметили юбилей нашего земляка. Его потрясающие песни очень точно передают заветную мечту всех людей Донбасса! «Только бы над миром небо было ясное, над всеми небо было ясное, и на земле росли цветы». Солисты и коллективы Донецкой филармонии исполнили самые главные песни Евгения Мартынова. Незабываемая «Лебединая верность» звучала новым откровением, переполняя сердца людей, живущих в израненном городе.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео