Ещё

У «Турецкого потока» мало шансов пройти через Грецию — греческий эксперт 

Фото: Евразия Эксперт
В прошлом году «Газпром» завершил строительство морского участка «Турецкого потока», вслед за чем возник вопрос о дальнейшем маршруте газопровода. Не так давно конкуренция за то, по чьей территории пройдет сухопутный участок, развернулась между Грецией и Болгарией. Однако греческий политолог, научный сотрудник Средиземноморского центра стратегического анализа и информации Иоаннис Михалетос считает, что, несмотря на выгоду для Афин, шансов на то, что «Турецкий поток» пройдет через Грецию, мало. Собеседник «Евразия. Эксперт» объяснил, почему болгарский маршрут газопровода будет более выгодным, каковы перспективы американского СПГ в Европе и какие факторы стоит учитывать, говоря об отношениях России и Греции.
— Господин Михалетос, что, на ваш взгляд, потеряют Афины, если европейская часть газопровода «Турецкий поток» пройдет через территорию Болгарии в обход Греции?
— Во-первых, можно говорить о потенциальных финансово-инвестиционных потерях. Это транзитные потери — несколько сот миллионов евро ежегодно. Это потери инвестиций в строительство — минимум €2 млрд Более того, у нас, возможно, были бы другие выгоды, такие, как снижение цен на газ, или строительство нового газохранилища. Поэтому в целом потери составили бы несколько миллиардов евро.
Необходимо отметить, что европейская часть газопровода «Турецкий поток», если бы она проходила через Грецию, в будущем, возможно, получила бы ответвления в Северную Македонию и Сербию и/или прокачивала бы газ для экспорта через СПГ-терминалы, например, через проектируемый терминал «Кавала». Это бы способствовало привлечению новых долгосрочных инвестиций.
— Насколько в Греции заинтересованы в том, чтобы данный газопровод проходил через территорию страны?
— Греческое правительство неоднозначно настроено в этом отношении. С одной стороны, оно хочет инвестиций, о которых я говорил выше. С другой стороны, в правительстве считают, что Третий энергопакет ЕС и соответствующие законы наложат запрет на строительство или снизят его рентабельность.
К тому же, на повестке появился вопрос нового проекта морского магистрального газопровода East Med. А приоритетом является завершение строительства Трансадриатического газопровода и ввод его в действие в 2020 г.
— Вероятно, греки понимают, что американское давление может создать определенные проблемы при строительстве «Турецкого потока» через территорию страны. Как вы думаете, чего хотят добиться США?
— Американцы, определенно, хотят, чтобы газ из России в Европу продолжил проходить через Украину. Поэтому любой обход этой страны видится в негативном свете.
США хотят нарастить поставки собственного СПГ в Европу в ущерб российскому газу. С этим связано их негативное отношение к «Турецкому потоку». Все публичные заявления и исследования, проведенные европейскими институтами, это подтверждают.
Лично я считаю, что у «Турецкого потока» довольно мало шансов пройти через Грецию. Если его построят, гораздо логичнее будет провести его через Болгарию в Австрию. Это дешевле, поскольку при строительстве через Грецию придется построить морской участок через Адриатическое море, а потом еще участок, проходящий через Апеннинский полуостров и идущий до Австрии. А Италия уже участвует в проекте Трансанатолийского газопровода, поэтому ей не нужен газ «Турецкого потока».
Болгарско-австрийский маршрут поддерживает большинство стран, через территорию которых он пройдет, и настрой Болгарии, определенно, более позитивный, чем сейчас у Греции.
— В конце 2018 г. в Грецию из США доставили первые партии сжиженного природного газа. Каковы перспективы расширения поставок американских углеводородов в Юго-Восточную Европу?
— В Юго-Восточной Европе пока только у Греции и Турции есть СПГ-терминалы. Поставки американского СПГ в эти страны не могут значительно вырасти, поскольку их рынок невелик и уже насыщен. Египет, Кипр и Израиль также хотели бы наращивать экспорт газа в виде СПГ, хотя обсуждается и идея газопровода.
В Европе сейчас растет спрос на газ, поскольку работающие на угле и атомной энергии электростанции закрываются, а газовые запасы Северного моря и Нидерландов истощаются. Поэтому сюда могут нарастить поставки СПГ как США, так и другие страны, развивающие это направление.
— Как вы оцениваете перспективы сотрудничества Греции и Евразийского экономического союза на 2019 г. ? Проводятся ли какие-то работы в этом направлении?
— На стратегическом уровне непохоже, чтобы в этом направлении предпринимались какие-либо меры. Греции в этом году предстоит три раза провести выборы — в парламент страны, в Европарламент и муниципальные выборы. Поэтому в первую очередь Греция сейчас занята внутриполитическими вопросами.
Тем не менее стоит ожидать инвестиций в туризм и недвижимость. Также возможно заключение новых договоров по поставкам сырой нефти и нефтепродуктов и сделок по смазочным материалам, удобрениям и химикатам.
— В январе парламент Греции ратифицировал Преспанское соглашение между Афинами и Скопье, предусматривающее переименование бывшей югославской республики в Республику Северная Македония. Это открывает последней дорогу в НАТО и ЕС. Как будет дальше развиваться ситуация в регионе?
— Сложно предсказать будущее Балкан даже в краткосрочной перспективе. В Албании сейчас крупный политический кризис и нестабильность, то же самое — в Черногории и в меньшей степени в Сербии и Боснии. Балканы все еще остаются «хрупкой» зоной, в которой много структурных проблем. Ряд вопросов, которые очень трудно решить, остаются без ответа; основной пример — Косово.
Вряд ли Северная Македония войдет в ЕС в течение этого года.
Опросы общественного мнения в Европе показывают, что жители большинства государств ЕС выступают против принятия новых членов, и что Северная Македония, по их мнению, не готова к вступлению в Евросоюз. Со вступлением в НАТО все обстоит проще, и США полностью поддерживают этот курс.
— Как вы могли бы охарактеризовать нынешний уровень взаимодействия между Москвой и Афинами?
— Сегодня весь регион, включающий Восточное Средиземноморье, Ближний Восток, Турцию, Балканы и Северную Африку, переживает период нестабильности, что является препятствием для стабильных долгосрочных отношений. Греция является членом НАТО, причем одним из ключевых из-за своего положения.
Для НАТО Греция гораздо более важна, чем, например, центральноевропейские страны. С ее помощью НАТО может обеспечивать военное присутствие на Ближнем Востоке, Северной Африке и на Балканах. Поэтому отношения Москвы и Афин стоит рассматривать через призму этого факта.
В 1940-е гг. премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, чтобы сохранить Грецию, был готов на то, чтобы вся территория Балкан оказалась под советским влиянием («Соглашение о процентах»). Более-менее такая же геополитическая обстановка сохраняется и сегодня.
С другой стороны, у России и Греции большой потенциал в экономических отношениях. Через несколько лет санкции будут сняты, и торговля между этими странами значительно возрастет. Так что здесь у нас есть геополитические реалии, но есть и геоэкономические.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео