Ещё

Российская экономика прошла точку невозврата, когда обесценили рубль 

Фото: Свободная пресса
Еще в середине февраля, рассуждая о проблеме оттока капитала из , аналитик ГК ФИНАМ отметил, что  по итогам 2019 года обещает стране инфляцию на уровне 4%.
— Однако , — подчеркнул он, — еще в конце прошлого года установил целевые уровни по итогам инфляции за 2019 год на отметке 5−5,5%. Но у меня есть опасение, что и эту цифру мы уже не сможем удержать. Скорее всего, к концу года, если не мухлевать с цифрами, реальная инфляция составит порядка 6%, а по отдельным товарным категориям вообще выйдет на уровень в 10%.
И вот в разгар мартовских праздников Росстат обнародовал февральские данные, которые свидетельствуют (вполне ожидаемо от проправительственного источника) — инфляция в России начала замедление. Такой вывод делается на том простом основании, что в декабре 2018 года рост потребительских цен составил 0,8%, в январе 2019 года — 1%, а в феврале 2019 года — всего лишь 0,4%. При этом прогнозирует инфляцию к концу 2019 года в 4,3%, а Центробанк так и вовсе надеется, что к январю 2020 года инфляция останется в установленных им целевых рамках в 4%.
Примечательно, что такой подход в определении уровня инфляции независимые эксперты-экономисты считают, мягко говоря, некорректным (хотя Росстат по-другому считать, видимо, просто не имеет права). Адекватную картину по росту инфляции, утверждают они, может дать сравнение аналогичных месяцев разных месяцев друг с другом либо же анализ годовых измерителей. И в этом случае картина получается удручающей: если по итогам февраля 2018 года инфляция составила всего 0,2%, а в годовом исчислении тогда нарисовался вообще рекордно низкий ее показатель на уровне 2,2%, то по итогам минувшего месяца инфляция достигла отметки в 5,2%. Проще говоря, разогналась более чем в два раза.
И это неудивительно хотя бы потому, что потребительские цены заметно растут. В лидерах по этому показателю числятся сейчас продукты питания и лекарственные препараты, то есть самые ходовые товары. Практически не отстают от них стройматериалы и бытовая техника, а также главный для нашей страны кризисный товар — спички.
Если еще вспомнить, в конце марта заканчивается соглашение правительства с нефтяными компаниями по заморозке цен на бензин, в июле произойдет очередное повышение тарифов ЖКХ на 2,4%, а Минэкономразвития уже изменило прогноз по курсу на 2019 год с 63,9 до 66 рублей за доллар, и впереди — очередные пакеты антироссийских санкций, получается, что в России начал реализовываться самый пессимистичный экономический сценарий.
— Что касается инфляции, то я думаю, что это проявление эффекта, заложенного еще прошлогодними решениями правительства, — подуспокоил «СП» руководитель Центра институтов социально-экономического развития Института экономики , экономист Николай Ахапкин. — Сейчас он уже близок к исчерпанию. И хотя ЦБ предполагает, его последствия будут ощущаться еще около двух месяцев, до тех пор, пока не выйдем на пик, но, полагаю, существенного прироста инфляции за счет этих, так сказать, рукотворных факторов уже не будет. В то же время угроза роста инфляции из-за факторов, связанных с внешними шоками, никуда не ушла. Впрочем, если никаких сильных внешних воздействий не будет, то инфляция должна снижаться. Но, к сожалению, никаких предпосылок к экономическому росту это не создаст, они по-прежнему остаются несформированными. Мы попали в ловушку макроэкономической устойчивости — экономика стабильна, но крайне медленно растет и есть вероятность даже ее ухода в минус.
«СП»: — Приближенные к правительству эксперты ожидают, что по итогам 2019 года инфляция остановится в районе 4%. Другие независимые эксперты предсказывают ее годовой разгон до 6%, а, возможно, даже и выше. Какие ожидания, по вашему мнению, наиболее реальны?
— У всех прогнозов есть одно общее свойство — они никогда не отражают картину в полной мере. Но судя по тому, что говорит статистика последних двух месяцев, по тому, что каждый из нас видит в магазинах, когда туда приходит, и по тому, что в середине года нас еще ждет очередное повышение стоимости коммунальных услуг, полагаю, итог будет выше, чем 4%. Сказать более точно, пока затруднительно.
— Что же касается договора между правительством и нефтяниками относительно цен на топливо, — рассуждает ведущий эксперт , — то оно, скорее всего, будет продлено. То есть государство превратится в эдакий российский аналог ОПЕК+, когда и договариваться сложно, и регулировать проблематично, но тем не менее. Так и здесь. Государство побоится отказаться от этой сделки, потому что это приведет к росту цен на топливо. Однако слепой калькой с предыдущего оно уже точно не сможет быть.
«СП»: — А что может быть на этот раз?
— Думаю, нефтяники могут добиться от государства, чтобы оно все же взяло на себя часть нагрузки по сдерживанию роста цен. Чтобы оно либо уже ввело плавающий акциз, либо как минимум пообещало это сделать. Второй вариант — государство может пойти со своей стороны на увеличение демпфирующих надбавок нефтяникам за переработку нефти на российских НПЗ и сохранение цен на прежнем уровне. Тем более что механизма этот, как выяснилось, неточен, и производители терпят убытки. Третий вариант — нефтяники могут потребовать расширения процентного коридора для роста цен. То есть второй раз, как в ноябре 2018 года, просто привести нефтяников в кабинет и в ультимативном тоне потребовать заморозить цены уже не получится. В одну калитку игра уже не получится, потому что нефтяники уже, думаю, все сходили к президенту и пролоббировали свои интересы.
«СП»: — Как это отразится на нашей экономике? Потребители почувствуют изменения в конечном итоге?
— На конфликт с правительством, отказываясь полно