Ещё

Судьбоносный пленум: как выбрали Горбачева 

Фото: Украина.ру
2 марта в странах бывшего СССР широко отмечалась 88-я годовщина со дня рождения Михаила Горбачева. Отмечали ее по-разному. Широкие народные массы постсоветских республик нелицеприятно высказывались в адрес своего бывшего лидера, обвиняя его в разделении страны, которое привело к гибели и обнищанию миллионов ее граждан. В то же время представители либеральной интеллигенции хором пели осанну престарелому Михаилу Сергеевичу — в благодарность за крушение тоталитарной «Империи Зла».
А уже 11 марта исполняется 34 года со дня исторического пленума Политбюро ЦК КПСС, который превратил Горбачева в фактического лидера советского государства. Это событие давно обросло ворохом слухов и массой домыслов — притом что все 18 участников высшего партийного ареопага высказались за кандидатуру молодого пятидесятичетырехлетнего функционера, который выгодно отличался от большинства своих престарелых коллег.
«Скажу прямо. Когда думаешь о кандидатуре на пост Генерального секретаря ЦК КПСС, то, конечно, думаешь о Михаиле Сергеевиче Горбачеве», — первым высказался на пленуме авторитетный глава внешнеполитического ведомства Андрей Громыко, как бы задавая лейтмотив коллективному согласованию этой кандидатуры.
К тому времени Михаил Сергеевич действительно считался чем-то вроде официального преемника Константина Черненко. Сразу после смерти тяжело больного генсека глава «кремлевской системы здравоохранения» академик Евгений Чазов позвонил именно Горбачеву. Опытный партиец знал, что заседания секретариата ЦК и Политбюро КПСС вел в последнее время именно он, подменяя тяжело больного Константина Устиновича. Как вспоминает сам Горбачев, сразу же после этого звонка он связался по закрытому каналу с Громыко, чтобы созвать состоявшийся на следующий день пленум и формально утвердить на нем свое лидерство.
Однако все последующие месяцы в руководстве ЦК КПСС проходила ожесточенная политическая борьба за право наследовать умирающему Черненко. «Были и те, кто не хотел моего избрания», — говорил об этом впоследствии Горбачев. Одним из реальных претендентов на пост генерального секретаря изначально считался лидер украинских коммунистов Владимир Щербицкий, который имел репутацию опытного руководителя и хозяйственника, одинаково компетентного в вопросах экономики и управления страной. Однако кандидатура Щербицкого, которому всегда покровительствовал Леонид Брежнев, была первой выбита из списка претендентов, поскольку в Политбюро опасались влияния пресловутого «украинского клана», к которому принадлежали партийно-хозяйственные группировки Днепропетровского и Донецкого регионов.
Еще одним «принцем» считался глава Московского горкома партии Виктор Гришин. Как утверждал в своей книге Александр Яковлев, окружение Черненко уже готовило для него политическую программу, а сам Гришин якобы составил под себя список новых членов Политбюро, где вообще не фигурировал Горбачев. Неудивительно, что уже вскоре после прихода к власти нового генерального секретаря пленум ЦК КПСС освободил Виктора Гришина от обязанностей члена Политбюро ЦК в связи с уходом на пенсию.
Кроме того, на пост генсека серьезно претендовал Григорий Романов, который считался представителем «жесткой линии» и был выдвинут непосредственно Юрием Андроповым, который перевел его с поста руководителя парторганизации Ленинграда на важнейшую должность секретаря ЦК по тяжелой и оборонной промышленности. Возглавляя Северную столицу Романов запомнился впечатляющими хозяйственными достижениями, но заработал репутацию гонителя диссидентов. За кандидатурой Романова стояла мощь армии и ВПК, однако министр обороны Дмитрий Устинов ушел из жизни в конце 1984 года, а начальник Генштаба маршал Николай Огарков был накануне снят с должности. Причем, как многозначительно отмечают конспирологи от кремленологии, это произошло именно в тот момент, когда Романов выехал из страны во главе правительственной дел