Ревизор.ru 5 марта 2019

Евгений Замятин. Я, «Мы» и остальные действующие лица

Фото: Ревизор.ru
Современник жестокого века, Евгений Иванович Замятин сумел сам, без подмоги судьбы и подачек властей предержащих, элегантно спроектировать и достойно, даже со вкусом пройти свой жизненный путь. Создать не только собственный парадоксальный и занимательный литературный мир, но и с небрежной улыбкой денди переиграть мир рутинный, материальный, скучный и жестокий.
Биография и творчество Евгения Замятина наполнены тайнами и загадками. Уникальность дарования Замятина притягательна прежде всего неповторимостью, ощущением того литературного изящества, от которого и дух захватывает, и перечитывать всегда хочется.
Родился он в простой честной Лебедяни — маленьком городке на тот момент Тамбовской губернии. Отец — священник, преподаёт Закон Божий. Мать — пианистка, светски образованная дама. Ну как их потомку с пелёнок не стать парадоксалистом и экспериментатором?! Фото: wolmar.ru Родился он 1 февраля 1884 года. Через пять «молочных» Женя читает Гоголя и Толстого вместо «мама мыла раму». Но в местную гимназию пошёл как миленький в 1893 году. Гимназическое образование закончил уже в Воронеже в 1902 году. С золотой медалью. Видно, Воронеж ему понравился.
Замятин «навострился» в Петербург. Но не в университет, куда, казалось бы, вели блестящие гуманитарные способности, а в Политехнический институт, потому что математика давалась туго. Пошёл на сопротивление. Отметим этот оригинальный факт, который говорит о том, что будущий автор мирового бестселлера был или эксцентриком, или… человеком с характером.
Учится Евгений на престижном факультете Кораблестроения, всё чинно-благородно. И вдруг… вступает в РСДРП. К большевикам-революционерам его потянуло, в революцию. К 20-ти годам прочел уже всякие книжки, в том числе запрещённые. Может, и в тихой в Лебедяни что-то было не так?..
В 1905 году, под первую Русскую революцию, студенческие волнения шли по всему Петербургу. Идея в них поучаствовать показалась Замятину заманчивой. И он, конечно, влип. Дело могло кончиться плохо, и только неимоверными стараниями мамы, и, наверное, молитвами отца, Евгений счастливо выпутался. Его от греха подальше родные отправили в Египет (!), голову проветрить от революционных мыслей. Фото: philologist.livejournal.com Но на обратном пути Замятин становится свидетелем восстания на броненосце «Потёмкин» (судьба явно не даёт ему скучать). Он красноречиво везде рассказыл о впечатлениях от восстания, кому надо и не надо, расставляя собственные акценты. Снова арест. Высылка в Лебедянь. И это ещё по-божески!
Делать ему на родине абсолютно нечего, и он нелегально возвращается в Петербург. Проживает там и заканчивает в 1908 году учебное заведение по специальности морского инженера. И, что совсем интересно, чудесным образом преподаёт на родном факультете кораблестроения. «Вот какие бывают загадки и хитросплетения…» — писал Н. В. Гоголь в своих пленительных фантасмагориях, которые, видно неспроста наш герой начал читать в 4 года.
Первый рассказ Евгения Замятина «Один» был опубликован в журнале «Образование» в 1908 году и сразу привлёк внимание критики. Его упрекали за подражание наимоднейшему тогда Леониду Андрееву, но в целом благосклонно приняли начинающего беллетриста. Правда, внимание привлеки не только стилистические новации автора, и вовсе не литературоведов. В 1911 году его нелегальное проживание в столице обнаружили другие ценители талантов с подмоченной репутацией. И «отрецензировали» нарушителя общественного порядка ссылкой в Лахту, сделав отечественной словесности несомненный подарок.
Именно в Лахте Замятин пишет первый свой самобытный шедевр — повесть «Уездное». В начале ХХ века русская словесность занялась, помимо прочих эстетических исканий, какими-то тлетворно археологическими раскопками языческой перунно-самоварной Руси, поисками праславянской гиперборейской цивилизации. Это битьё в колокола былинного Града Китежа продолжается до сих пор. А десятые годы ХХ века просто запестрели лапотно-русалочьей лазурью. На эту удочку попадались Розанов, Ремизов, даже Блок… Б. Кустодиев. Портрет Е. Замятина. Фото: booksre-viewed.blogspot.com Так вот, Замятин в традициях сугубо неореалистических отшлёпал, как заигравшихся детей, язычников-мистиков и алатырь-кудесников, носящих американские туфли на каучуковых подошвах. Главный герой «Уездного», Анфим Барыба, как Илья Муромец, тоже облюбовал свою русскую печь — сидит основательно года по два в каждом классе. Традиция российского магического реализма, пошедшая от Гоголя и Салтыкова-Щедрина, опередившего на сто лет Маркеса, у модерниста Замятина на материале натуралистической забубённой провинции выстрелила колдовским, но горьким гротеском. Мотивы окаменения, «бокового роста», сюрреалистической «изнаночности» русского мира вгоняли читателя поневоле в беспомощное, заколдованное «сновидческое» состояние.
Рельефный провинциальный окрас, вообще любые предлагаемые обстоятельства, как в последующих " Алатырь" и «На куличках», только нагнетают драматизм предчувствия национальной катастрофы. Все понимали, что бесчувственное, безучастное или сентиментально— мечтательное состояние «русского духа» — предвестие Большой Беды.
Истерия, гибельность состояния замкнутой группы солдат в повести «На куличках» предрекала всамделишную революцию и Гражданскую войну. Цензура быстро «оценила» заразительную талантливость этих пораженческих настроений во время Первой мировой войны, когда уже началось роковое десятилетие распада и хаоса. Повести повлекли за собой ссылку Замятина в Кемь. Так судьба описала круг: через два года ссылки Замятина не только возвращают к нормальной жизни и работе, но и посылают в престижную командировку в Англию. Там он занимается проектированием ледоколов.
Высшей точкой писательского мастерства и философско-гражданской позиции Замятина считается безукоризненно мрачный первенец романного жанра антиутопии, мировой бестселлер " Мы". Это за ним последуют Г. Уэллс, О. Хаксли, Дж. Оруэлл, даже Вл. Набоков, не говоря уж о Бредбери, Берроузе и прочих. Роман «Мы» был написан в 1920 году и на уже советской родине, естественно, издан не был. Последующая его международная судьба и слава, хорошо известны.
Отметим рассказы «Дракон» (1918 год) о начале гражданской войны в России — авантюрную и метафизическую притчу о междоусобице, — и новеллу " Пещера" — апокалиптический взгляд на антиисторию всего человечества, возвращение сущности человека в пещерное доисторическое состояние. Это пробы уже зрелого пера, вооружённого мировоззрением и твёрдой убеждённостью в тоталитарной будущности общества. Фото: polit-gramota.ru И в главной его книге Замятин пришёл к закамуфлированной библейской максиме и заповеди «Бог есть Любовь». Герой «под нумером» у Замятина, влюбившись в такую же «номерную», прекрасно понимает, что хирургического вмешательства не избежать, и совершенно искренно его желает — желает убить в себе явление и феномен любви, убить в себе Бога, обретя единственно собственное человеческое «нечто».
Вот что преподнёс Евгений Иванович Замятин почтеннейшей советской и не только публике на заре двадцатого века. Оставаться в СССР после этого он не мог. Хотя породил «Серапионовых братьев», прельстительное литературное сообщество авторов вне политики. Зощенко, Слонимский, Тихонов, ещё парочка недюжинных пишущих «братьев»… но всё пошло прахом. К 1924 году «Серапионы» распались. Их даже не разгромили — они, братья, пошли в другую семью: общую пролетарскую литературу. В единственно возможный, чтобы жить и дышать, соцреализм. Замятин сказал по этому поводу: «Что-то вы все соскочили с прямых рельсов и дуете по кривым шпалам».
Замятина, правда, при вмешательстве Горького, относительно безболезненно выпустили из социалистической державы. Давно отплыли оба «философских» парохода, уже некоторые их пассажиры успели вернуться, заключив сделку с «совдепией». А Замятин уехал только в 1931 году. Причём с советским паспортом на руках. Перед этим написав честное основательное письмо человеку с трубкой, лично. Тот любил ясность. И отпустил. Иллюстрация к антиутопии Е. Замятина «Мы». Фото: kino-teatr.ru Скорей всего, в отличие от Булгакова, Пастернака, Мандельштама, Замятин был «хозяину» просто не интересен. Через год он живет в Париже, пишет критические статьи для западных журналов. Псевдоисторические рассказы и романы-притчи про Аттилу, про гуннов… В СССР его произведения не печатаются. Но в 1934 году Замятина производят в члены Союза писателей! Очередная усмешка судьбы. Зато западноевропейская литература и кинематограф на редкость быстро и умело освоило его прихотливую затею — жанр антиутопии.
С Голливудом у Евгения Ивановича не получилось. А жаль!
Смерть подкатилась к Евгению Замятину на французских колёсах, в полном расцвете писательских сил, в 53 года, когда он завоёвывал пером мастера вместе с гуннами просторы необозримого материка. Случилось это 10 марта 1937 года. Уже на родине бушевал и побеждал его жанр. Фото: rusmir.media
А личный ледокол Евгения Ивановича нашел «порт приписки» на кладбище в парижском предместье Тье. Неясно только до сих пор: что нам делать с его загадками и мистификациями, провидческими намёками и сатирическими сущностями, которыми он населил свои страницы, свои не такие уж фантастические Миры?
Комментарии
Другое , Евгений Замятин , Кино-Театр.Ру , Египет , Лебедянь , Санкт-Петербург
Читайте также
Все населенные пункты Кировской области имеют возможность принимать «цифру»
Под отключения электричества попадут две улицы и два пригорода Калуги
Последние новости
Министр Вероника Скворцова поручила организовать телемедицинскую консультацию о состоянии Дмитрия Быкова
Сегодня юбилей у Примадонны!
Фильм о трагедии в Керчи будет представлен зрителям