Ещё

Музей выходит в люди/ Можно ли заставить гордиться своей Родиной 

Музей выходит в люди/ Можно ли заставить гордиться своей Родиной
Фото: АиФ-Омск
Омичи предложили одну из лучших проектных концепций на конкурс в рамках инициативы «Музей. Сила места». Группой руководит Ирина Гавриленко.
Новая инициатива потанинцев предполагает долгосрочную поддержку музеев. Первым событием проекта стала форсайт-сессия (обсуждение на тематических площадках), по результатам которой был составлен топ-10 самых интересных стратегий.
Омичи в Сколково
— Ирина Викторовна, давно ли вы знакомы с проектами фонда Потанина? И что собой представляет одна из последних инициатив?
— У музея имени Врубеля давняя дружба с фондом, несколько наших проектов были поддержаны и получили финансирование. «Музей. Сила места» предполагает участие в развитии социокультурного пространства. Грант можно получить на трёхлетний проект, который касался бы решения проблем городской среды. Мы прошли образовательный интенсив в Сколково. Это помогло создать проектную концепцию, ведь мы приехали лишь с идеями. Для нас приглашали лучших специалистов сферы международного образования, и в цикл были включены практико­ориентированные занятия.
Директор музея современного искусства «Гараж» рассказывал о том, как строит свою работу. Это частный музей; понятно, они могут то, чего не могут бюджетные учреждения, но к чему должны стремиться. Мы консультировались у нескольких экспертов, представляя идеи. Одни говорили, что всё нормально, другие упрекали нас в том, что мы узко мыслим и нужно быть смелее. Ведь на культуру можно смотреть как на инструмент для решения очень многих проблем.
— Что было важно?
— От нас требовалось соз­дать команду. Мы позвали Центр современной драматургии под руководством и, для компании, Ивана Притуляка, актёра и радиоведущего. Втроём будем участвовать в следующем образовательном модуле, который организует фонд Потанина. Он состоится в конце февраля. По его результатам и будет приниматься решение, поддержать нас или нет.
— Сколько участников было и сколько осталось?
— Сначала было 70 участников, потом 30. Затем выбрали 10 проектов, на последнем этапе должно остаться трое. Это жёсткая конкурентная борьба, но удовольствие в том, что конкурируешь с самыми сильными, самыми инициативными людьми со всей , что помогает расти профессионально.
— Кто помогал вам в ?
— Неосознанно — множество людей, осознанно — внутримузейная команда, руководство и сотрудники разных подраз­делений. За пределами музея разговаривала со своими одно­группниками, аспирантами из разных сфер. Предлагала им описать свой взгляд на город. Для меня важно было понять, сохраняются ли сейчас все эти негативные впечатления, что Омск — плохо и здесь нечего делать. На самом деле это не так. Уезжают потому, что здесь не могут себя найти, как-то применить.
Мы поняли, что люди хотят взаимодействовать друг с другом, дружить и создавать что-то вместе. Мы, собственно, на это и опираемся. Когда мы предложили взаимодействие Центру современной драматургии, они сказали: «О! Супер! У нас столько идей!»
— И какие это идеи?
— Основные идеи — поработать с памятью людей, их воспоминаниями. Поискать в них опору для вдохновения. Сейчас у омичей заметно желание чем-то или кем-то гордиться. Мы решили так: нет смысла брать исторические персоналии, лучше поискать героев среди обычных людей.
Нам предложили обратить внимание на частный сектор. Например, мой сосед — герой, или на моей улице живёт человек, который изобрёл что-то уникальное. Но с памятью поработать — это абстрактно, мы хотим впоследствии придать этому художественную, музейную или театральную форму, которую выберут сами жители.
Есть чем гордиться
— Это будет по типу проекта музея Врубеля «Народный куратор»?
— Да, мы хотим по тому же принципу пойти. Но в том проекте мы завели участников на свою территорию. Рассказали, как работает музей, почему всё хранится именно так, почему экспонируется так, а не иначе. Мы предложили им встать на наше место. Было 40 участников. Они прослушали курс истории искусств, потом мы их завели в фонды. Это же магия для непосвящённых! Они отобрали 11 тем. Голосовали за самую, с их точки зрения, значимую. Потом сами под неё подбирали работы, помогали в монтаже и водили экскурсии. Это была выставка, созданная зрителями.
Здесь мы тоже хотим этот процесс взять за основу, только мы его перевернём. Пойдём к людям, поговорим о том, что для них значимо, потом выберем вместе ту форму, которая им покажется подходящей. Спектакль ли это, выставка, арт-объект, который что-то увековечит. Нужно найти повод и погордиться.
— Мне кажется, что в Омске сейчас нет общего пространства…
— Да, но это неплохо само по себе, это лишь этап. Я разговаривала с представителями Екатеринбурга, у них так тоже было, а сейчас в городе ситуация гиперконкуренции, то есть там много проектов, все со всеми дружат и создают новое, и обычный человек просто не может решить, куда ему пойти — везде интересно. Мы понимаем, что будем параллельно с кем-то работать. В Омске сейчас такой интерес­ный этап, когда негативная идентичность, окончательная и бесповоротная, стала неактуальной. На самом деле не так уж и плохо в Омске, инфраструктура налаживается, активность поддерживается. У фонда Потанина так звучит идея: музей как драйвер социально-экономического развития территории. Драйвер — это проводник.
45 МЛН РУБЛЕЙ СОСТАВЛЯЕТ ГРАНТОВЫЙ ФОНД.
— Кто ваши сотоварищи?
— Мы дружим с поэтами, людьми театра, музыкантами, искусствоведами. Есть «Мега», Камергерский переулок и винтажный магазин «Гренни Смит», которые проводят образовательные мероприятия и мастер-классы, это новый формат для нашего города — синтез коммерции и творчества.
— Какой будет аудитория?
— Музей работает для всех, но в этом проекте мы выбрали взрослых и молодёжь. Но не школьников, а молодых людей постарше, студентов, может быть, молодые семьи.
Место для свиданий
— Какой сейчас посетитель музея? Меняется ли он с годами?
— Многие ходят семьями. Есть бессменная категория — пенсионеры. В последнее время увеличилось число школьников и особенно дошколят. Когда были введены федеральные госстандарты (ФГОС), музей стал для педагогов спасением. Это дополнительный инструмент для обучения по предметам. Приходят адаптивные школы. Инклюзия набирает популярность. Я курирую музейно-образовательную программу «Песок помнит солнце» и ещё очень необычную «Со-творчество» — для слепоглухих. Я рассказывала, меня переводили на жестовый язык, а потом и на дактиль для тотально слепоглухих.
— Когда мы видим группу школьников, особенно младших, это всегда какой-то невероятный гвалт.
— Их заинтересовать надо. Скажешь, что раньше конфеты были только из чёрного шоколада и с перцем, они рот откроют и слушают. Поход в музей — чудо для них, мы стараемся их удивлять, но не выдумкой, а тем, что действительно было. При этом в увлекательную «упаковку» нужно вложить серьёзную информацию: важно, чтобы у них сформировалась определённая база знаний.
— И культура поведения…
— Этому тоже ненавязчиво учим. И детей, и иногда даже взрослых. Обожаю работать с подростками. Они приходят очень часто с отторжением, а начинаешь говорить, что и у художников были такие же проблемы, как у них: самоопределение, любовь, дружба — ребёнок уходит с пониманием, что он не одинок в мире, а музей — это не пыльный склад. Мы, кстати, заметили, что они приходят сюда на свидания.
— А хобби у вас есть? Или работа поглотила всё?
— Работа поглотила, ещё и учусь в аспирантуре. Увлекалась археологией, участвовала в раскопках Воскресенского собора. Люблю рукоделие, некоторое время занималась исторической реконструкцией под руководством Василия Минина. Занималась сборкой доспехов, немного стреляла из лука и даже принимала участие в военно-историческом фестивале «Битва при Молодях». Он проводится в формате живой истории, очень увлекательно! Там я впервые увидела конницу, пусть и маленькую, на поле боя, и поняла, каково это, когда она на тебя несётся! Зрелище не слабонервных.
Видео дня. Россия полностью закрывает все границы с 30 марта
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео