Ещё

Андрей Кемарский: Россия не собирается строить военно-морские базы в Африке 

Фото: РИА Новости
Россия не собирается строить военно-морские базы в странах Африки, но военно-техническое сотрудничество с государствами будет продолжено несмотря на все попытки США этому противодействовать. О тонкостях политического урегулирования в Центрально-Африканской Республике, слухах про якобы отправку российских военных инструкторов в африканские страны и отношении Москвы к новой стратегии США по Африке в интервью РИА Новости рассказал директор департамента Африки МИД России Андрей Кемарский.
— После состоявшихся в Хартуме в августе переговоров между лидерами вооруженных группировок можно ли говорить, что в ЦАР сформирована переговорная команда, среди которой нет разногласий, для диалога с правительством страны?
— Прежде всего нужно иметь в виду, что конфликт в ЦАР вызван острым этноконфессиональным противостоянием, имеющим весьма давнюю историю. Нынешняя стадия развивается с 2013 года, когда произошел переворот, свергнувший предыдущего президента, а причины военно-политической нестабильности в стране уходят своими корнями в 1990-е годы и даже в более ранний период. Противоречия, накопившиеся за все это время, не позволяют различным политическим силам и связанным с ними вооруженным группировкам, выступающим против законного правительства страны, прийти к единому знаменателю, чтобы единым фронтом выступить на переговорах с властями. Правительство же призывает оппозиционеров к прямому диалогу, к тому, чтобы сложить оружие и приступить к восстановлению страны.
С целью достижения мира и стабильности в ЦАР предпринимались самые различные инициативы, в качестве главной платформы, что признается и РФ, рассматривается сегодня одобренная Африканским союзом на саммите в Аддис-Абебе в январе 2017 года Инициатива по установлению мира и безопасности в ЦАР. Это решение получило дальнейшее развитие в Либревиле, когда на встрече с участием представителей Африканского союза, Экономического сообщества государств Центральной Африки, целого ряда стран региона была принята дорожная карта по выполнению этой инициативы. Именно в русле данных усилий РФ поддержала переговоры, организованные под эгидой президента Судана Омара аль-Башира в Хартуме 27-28 августа, между лидерами ведущих вооруженных группировок ЦАР. В результате была принята Хартумская декларация, в которой провозглашается создание Центральноафриканского объединения оппозиции, призванное выступить в качестве единой силы на переговорах с правительством в целях достижения долговременного и устойчивого мира в стране.
РФ оказала поддержку проведению этой встречи по согласованию с правительством Центрально-Африканской Республики, которое приветствовало переговоры, предпринятые в интересах нормализации положения в стране. Надо сказать, что практически одновременно были предприняты усилия по линии Африканской мирной инициативы. 28-30 августа состоялась встреча представителей 14 вооруженных группировок в городе Буар в ЦАР, где была сделана попытка выработать единую платформу для переговоров с властями. Хотел бы особо выделить, что усилия Судана и России, способствовавшие принятию Хартумской декларации, никоим образом не идут в противоречие с шагами, предпринимаемыми Африканским союзом. Более того, в Декларации подчеркнуто, что предусматриваемые ею меры непосредственно связаны с процессом, идущим в рамках Африканской мирной инициативы. Попытки наших западных партнеров противопоставить усилия России линии Африканского союза не имеют под собой никаких оснований.
Пока еще рано говорить об окончательном объединении оппозиционных сил. При этом мы последовательно выступаем за консолидацию и гармонизацию всех мирных инициатив. Следует напомнить, что помимо упомянутых усилий существовали и другие инициативы. Например, в июне 2017 года католическая община Святого Эгидия, достаточно успешно занимавшаяся посредничеством в различных частях Африки, в частности в Мозамбике, организовывала встречу между правительством и оппозицией в Риме. В результате было подписано политическое соглашение о мире, которое в дальнейшем так и не было реализовано.
— В чем причина, что все группировки пока не могут найти общую платформу?
— Дело в том, что зачастую эти группировки не до конца оформлены. У их лидеров существуют различные амбиции, различные интересы. Сложно преодолеть накопленные десятилетиями противоречия, обиды, взаимную неприязнь. Но работа в этом плане ведется, надеюсь, что в итоге им удастся выработать консолидированную платформу и в ходе переговоров с правительством достичь совместными усилиями разблокирования внутреннего конфликта. Важная роль в этом процессе наряду с Африканским союзом принадлежит соседним государствам, ведущим субрегиональным объединениям.
— Оппозиция в ЦАР, насколько я понимаю, это вооруженные группировки. Какую-то реальную политическую силу они из себя представляют?
— Конечно, в основном это вооруженные группировки. К сожалению, ситуация в стране такова, что на данный момент правительство реально контролирует лишь некоторые центральные провинции, а большинство районов находятся под контролем противоборствующих между собой вооруженных формирований. В этой связи столь важным представляется выполнение программы по разоружению, демобилизации, реинтеграции и репатриации комбатантов. Для ее реализации в 2016 году был создан специальный консультативно-наблюдательный комитет.
— Оппозиция ЦАР пригласила Россию участвовать в примирении в этой стране, готова ли Москва оказывать посреднические усилия и выступить гарантом будущего возможного соглашения между сторонами?
— В Хартумской декларации содержится обращение не только к России, но и к целому ряду других государств и межгосударственных объединений, а также международному сообществу в целом предпринять совместные действия по организации переговоров в рамках Африканской мирной инициативы. Однако Россия упоминается в Хартумской декларации на первом месте, что свидетельствует о возрастающем доверии к нашей стране и со стороны оппозиции, и со стороны центрального правительства, которое в сентябре прошлого года обратилось к российскому руководству с просьбой о содействии в повышении боевого потенциала вооруженных сил. Поэтому помимо усилий, которые предпринимаются Россией для достижения политического урегулирования в ЦАР, необходимо отметить работу по укреплению силовых структур этой страны.
Мы безвозмездно поставили в ЦАР первую партию стрелкового вооружения и боеприпасов и направили 175 наших инструкторов, которые проводят обучение личного состава ВС ЦАР. В августе Россия уведомила Совет Безопасности ООН о намерении командировать в ЦАР по просьбе ее правительства дополнительно 60 наших специалистов. За этот год подготовлено более 1600 военнослужащих и около 600 сотрудников жандармерии и полиции, а также солдат национальной гвардии. Работа эта будет продолжена, поскольку обстановка в ЦАР остается сложной. Наряду с крупнейшими вооруженными формированиями, которые проявляют готовность к участию в политическом процессе, существует масса чисто криминальных группировок, незаинтересованных в стабилизации обстановки. Все они осуществляют незаконную добычу полезных ископаемых, занимаются контрабандой оружия, наркотрафиком, другими видами преступной деятельности, поэтому укрепление вооруженных сил, восстановление контроля правительства над всей территорией страны, передача ему всей полноты ответственности за поддержание безопасности и правопорядка являются важнейшими задачами.
Наряду с нашими инструкторами соответствующая работа ведется и по линии Европейского союза — действует военно-тренировочная миссия ЕС, которая также готовит военнослужащих для центральноафриканских вооруженных сил. Одна из ключевых задач — способствовать возвращению беженцев. Это острейшая проблема. Число внутренне перемещенных лиц составляет порядка 640 тысяч человек, беженцы — 575 тысяч человек. Они находятся в сопредельных государствах, главным образом в Камеруне, Демократической Республике Конго, Республике Конго, Чаде. Стабилизация страны позволит вернуть беженцев, организовать беспрепятственный обмен товарами и услугами, нормализовать жизнь. Это благотворно отразится на положении в регионе в целом.
— Раз мы затронули вопрос отправки российских инструкторов в ЦАР, существует множество спекуляций на эту тему. В частности, высказываются идеи, что РФ якобы отправляет в Африку армию наемников, в частности, в Демократическую Республику Конго, Судан, Ливию, Мадагаскар, Анголу, Гвинею, Гвинею-Бисау, Мозамбик, Зимбабве и ЦАР, предлагая услуги по безопасности и вооружению в обмен на добычу полезных ископаемых, как вы можете это прокомментировать?
— Это вполне можно отнести к разряду спекуляций, направленных против нашей страны, которые в последнее время активно распространяются западными СМИ. Из всех перечисленных вами стран наряду с ЦАР значительное число российских военных специалистов находится, пожалуй, только в Анголе. Их никоим образом нельзя отнести к категории наемников. Так, в ЦАР их задача состоит именно в решении тех задач, о которых уже было сказано, — укрепление вооруженных сил, создание условий для действенной защиты суверенитета и территориальной целостности страны, что, в свою очередь, формирует предпосылки для политического процесса и подключения к нему всех заинтересованных сил. Надеемся, что по мере нормализации обстановки в ЦАР будут созданы и условия для наших экономических операторов, но для этого сначала необходимо стабилизировать обстановку, добиться прочного мира.
— Насколько сейчас велики перспективы начала диалога между правительством и оппозицией?
— Я не могу назвать каких-то сроков. Но могу сказать, что работа в этом направлении ведется в различных форматах — по линии Африканского союза, соседних государств, ведущих субрегиональных объединений, внерегиональных партнеров ЦАР, включая Россию. Рассчитываем, что эти многопрофильные усилия дадут свой результат. Однако сложно ожидать, что за короткое время удастся достичь перелома в тех сложных проблемах, которые накапливались долгие годы.
— На данный момент усилий по линии Африканского союза достаточно? Нет ли идеи более плотного вовлечения ООН в создание условий для переговорного процесса?
— ООН, ее Совет Безопасности самым активным образом участвуют в решении проблем Центрально-Африканской Республики. В 2014 году была учреждена Многопрофильная комплексная миссия по стабилизации в ЦАР (МООНСЦАР). Сейчас принято решение об очередном продлении ее мандата. Эта миссия обеспечивает защиту гражданского населения, поддержку усилий по укреплению государственной власти, сохранению территориальной целостности, распространению гуманитарной помощи, решение ряда других задач.
— Россия готова стать посредником между правительством и оппозиционными группировками?
— Я думаю, что когда политический процесс в ЦАР выйдет на непосредственно переговорную стадию и будет обращение от правительства и от объединенных оппозиционных сил, вероятно, Россия рассмотрит такое обращение. И, скорее всего, рассмотрит его положительно.
Вместе с тем хотел бы обратить внимание на то, что мы уже играем в ЦАР весьма серьезную роль, содействуя в том числе налаживанию политического процесса. Не обязательно вести речь о каком-то формальном посредничестве, мы активно взаимодействуем и с правительством, и с Африканским союзом, и с соседними странами, что, несомненно, будет способствовать началу переговоров с оппозицией и наведению порядка в этой стране.
— Россию обвиняют во вмешательстве во внутренние дела африканских стран, например в выборы в Зимбабве: якобы с помощью российских политических консультантов на президентских выборах подделывали бюллетени, чтобы обеспечить победу нынешнего главы государства Мнангагвы. Насколько это соответствует действительности?
— Ну если Россия «способствовала» победе президента Трампа в США, то вряд ли стоит удивляться подобным вбросам по поводу африканских государств. Эти измышления относятся к той же кампании, о которой мы уже говорили и которая разворачивается против нашей страны по самым различным направлениям. Нельзя удивляться, что наши «партнеры» не гнушаются аналогичными методами и на Африканском континенте.
Кстати, возвращаясь к теме Центрально-Африканской Республики, надо сказать, что именно усилия России в значительной мере способствовали определенному перелому в обстановке. Несмотря на то, что продолжаются террористические акции, противоборство между вооруженными группировками и правительственными силами, процесс в целом приобретает все более положительную окраску. И роль РФ в этом весьма ощутима, в то время как участие западных стран явно менее результативно. Бывшая метрополия Франция исторически присутствующая в ЦАР, не смогла добиться изменения ситуации к лучшему. Именно с подключением России, которая находится в ЦАР всего лишь около года, в процессе укрепления вооруженных сил и политических усилиях наметились позитивные подвижки. Роль РФ становится доминирующей. Это вызывает тревогу, ревность со стороны тех стран, которые традиционно имели влияние в ЦАР и рассматривали это государство как собственную вотчину. Они считали возможным сменять правительства в зависимости от своих интересов, что нередко предпринималось французами в различных бывших колониях в Африке. Опасения западников на фоне усиления позиций России вызывают с их стороны попытки противодействия в форме распространения фейковых новостей, клеветнических кампаний или же введения санкций. Ставится задача ограничить продвижение российского бизнеса, торгово-экономического и военно-технического сотрудничества. Но мы спокойно к этому относимся. Мы уже привыкли к такому отношению. Другое дело, что в контактах с нашими западными партнерами мы постоянно говорим, что могли бы сделать гораздо больше в общих интересах, если бы объединили наши усилия. Решить проблемы терроризма и экстремизма — наиболее острые на сегодня вызовы в Африке — возможно только совместными усилиями, а не путем создания искусственных препятствий друг для друга.
Характерен пример только что завершившегося обсуждения проекта резолюции по продлению мандата МООНСЦАР. В ходе всех раундов экспертных консультаций мы призывали авторов проекта — представителей Франции — прислушаться к нашим озабоченностям и отразить в тексте ряд принципиальных моментов, направленных в первую очередь на повышение транспарентности во взаимодействии международных партнеров Банги, а также на признание важной роли регионалов в процессе центральноафриканского урегулирования. К сожалению, наши доводы были проигнорированы. В результате так и не получил отражения важный тезис о приветствии мирных инициатив, способствующих реализации Африканской мирной инициативы. Считаем в корне порочным посыл французов о том, что Хартумская встреча, позволившая впервые за долгое время усадить за один стол переговоров ведущие оппозиционные группировки ЦАР, не соответствует Африканской инициативе. Не получил отражения в тексте и весомый вклад российских инструкторов в подготовку центральноафриканских силовиков.
Весьма показательно, как развивается история с рассмотрением в профильном санкционном комитете СБ ООН вопроса об отправке в ЦАР второй партии российского вооружения. Вроде бы есть консенсус относительно необходимости укрепления национального сектора безопасности, даны все ответы на поставленные вопросы. Но теперь нам говорят, что на территории ЦАР нет надлежащих условий для складирования. Однако для поставки 1400 автоматов французской стороны, причем не со своих складов, а изъятых у контрабандистов при туманных обстоятельствах, складские помещения вдруг нашлись. Тем самым, руководствуясь своими узкокорыстными соображениями, страны Запада препятствуют воссозданию боеспособных силовых структур ЦАР и восстановлению власти законного правительства на всей территории этой страны. В результате Россия, поддерживая МООНСЦАР, признавая ее деятельность и самоотверженность миротворцев, была вынуждена воздержаться при голосовании по резолюции о продлении ее мандата.
Это все печальные вещи, но мы исходим из тех реалий, которые существуют, последовательно разъясняем нашу позицию, отстаиваем наши интересы и будем делать это в дальнейшем.
— Как идет сотрудничество с африканскими государствами в борьбе с террористическими организациями? По некоторым данным, ИГИЛ* после поражения в Сирии и Ираке стремится проникнуть в Западную Африку и начать вербовку жителей региона с помощью интернета. Есть ли планы наращивать антитеррористическое сотрудничество с государствами континента и в каком объеме?
— Мы исходим из принципа, который определен самими африканцами, который заключается в емком и кратком тезисе: африканским проблемам — африканское решение. Исходим из верности и правильности такого подхода. Поэтому главная роль в урегулировании различных кризисов, в том числе и в усилиях по борьбе с террористической угрозой, принадлежит прежде всего самим африканцам. Но надо учитывать также и то, что зачастую условия для распространения терроризма на африканском континенте создаются внешними непродуманными действиями некоторых стран. В качестве примера можно привести вмешательство Запада во внутренние дела Ливии.
Сегодня поражение, которое было нанесено экстремистам из "Исламского государства"* и других террористических организаций, как на территории Сирии, так и на территории Ирака, вынудили их боевиков переместиться на территорию Ливии, откуда они стали распространяться в сопредельные районы Африканского континента. В этой связи резко обострилась ситуация в Сахаро-Сахельской зоне, прежде всего в Мали, где проникновение различных террористических группировок наложилось на давние противоречия и привело к весьма тяжелому положению и в этой стране, и в целом ряде граничащих государств.
Россия активно ведет диалог с африканскими государствами по проработке мер, которые могут быть направлены на борьбу с терроризмом. Решаются вопросы об оказании консультативной помощи, содействии в укреплении сил правопорядка. Мы установили контакт с так называемой Сахельской пятеркой, в которую входят Буркина-Фасо, Мавритания, Мали, Нигер, Чад. В настоящее время эти пять стран создают совместные силы для борьбы с террористическими группировками. Этой субрегиональной организации оказывается поддержка по линии различных западных стран. Надо отметить, что данная помощь продиктована прежде всего тем, чтобы, стабилизировав обстановку в регионе, создать условия для снижения потока беженцев на территорию Европы.
Помимо Сахаро-Сахеля другим районом террористической опасности является прилегающая зона бассейна озера Чад. Здесь Совместные многонациональные силы в составе Бенина, Камеруна, Нигера, Нигерии и Чада ведут борьбу с террористической группировкой «Боко Харам», которая, присягнув на верность «Исламскому государству»* и действуя прежде всего на территории Нигерии, также распространяет свою активность на территорию соседних стран. Таким образом, формируется определенный пояс нестабильности, зона террористической активности — от Сахеля через территорию стран бассейна озера Чад, затрагивая ЦАР, до Африканского Рога, где главная угроза существует в лице другой группировки Аш-Шабаб, по-прежнему весьма активной на территории Сомали.
Аш-Шабаб, ориентируясь на Аль-Каиду*, пытается расширить район своей подрывной деятельности за счет соседних государств. Имеются данные о проникновении боевиков Аш-Шабаб не только на территорию Кении, но и в Демократическую Республику Конго, где в восточных районах также очень неспокойно, действуют местные экстремистские и криминальный группировки, поэтому проблема борьбы с терроризмом требует комплексного подхода. РФ активно в этом участвует в различных форматах, в том числе укрепляя отношения с Африканским союзом. Во время визита министра иностранных дел России Сергея Лаврова в марте 2018 года в Аддис-Абебу состоялась встреча с руководством Африканского союза, была достигнута договоренность о разработке развернутого меморандума о взаимодействии между правительством РФ и АС, в котором значительное внимание будет уделено сотрудничеству в области безопасности. В развитие данных договоренностей Аддис-Абебу уже посетила российская делегация в составе представителей различных ведомств. В настоящее время документ находится в стадии согласования.
Прорабатываются возможности подключения России к Африканской организации полицейского сотрудничества (Африполу), первые контакты в этом плане уже установлены, ставится задача получения статуса наблюдателя в этой организации.
— РФ традиционно имеет тесные связи с африканскими государствами в том числе по линии ВТС. Идет ли сейчас речь о расширении военного присутствия России в Африке, в том числе путем создания военно-морских баз, например, на Мадагаскаре или в Джибути?
— Речь о создании военно-морских баз в настоящее время не идет. А развитие военно-технического сотрудничества с африканскими странами имеет давнюю историю и является одной из важных сфер нашего сотрудничества еще со времен Советского Союза. Народам многих африканских стран оказывалась помощь в их борьбе против колониализма, молодым государствам континента СССР помогал в укреплении территориальной целостности, защите национального суверенитета. Армии многих африканских стран строились по советскому образцу, укомплектовывались советским, а позже российским вооружением. Естественно, они заинтересованы в продолжении такого сотрудничества. Мы открыты для этого.
Есть заинтересованность и со стороны некоторых других государств, которые в период Советского Союза больше ориентировались на Запад, но сегодня готовы развивать военно-техническое сотрудничество с Российской Федерацией. Со многими странами Африки у нас есть соглашения о ВТС, создаются соответствующие рабочие группы, ведутся переговоры о поставках вооружений и военной техники. Полагаю, что такая работа будет продолжаться, поскольку в нынешних условиях обострения международной обстановки африканские страны все с большей опаской посматривают на своих западных партнеров. Среди них выделяются бывшие колониальные державы, которые в попытке сохранить свое былое влияние в Африке прибегают к разным методам, в том числе провоцируя внутренние конфликты или поддерживая оппозицию. Это подталкивает африканские страны к тому, чтобы рассматривать различные формы взаимодействия в военной области с РФ, в политике которой отсутствуют элементы давления, шантажа или запугивания.
— О каких странах вы говорите?
— Были страны, которые во времена холодной войны и биполярной системы международных отношений ориентировались на СССР, были те, кто ориентировался на США и западные страны. В настоящее время интерес к сотрудничеству с Россией есть как со стороны тех, кто был ближе к Советскому Союзу, так и со стороны других. Я бы не хотел сегодня разделять африканские страны по тем признакам, которые существовали в период холодной войны. Контакты по линии наших профильных ведомств осуществляются с самыми различными государствами вне какой-либо зависимости от их прежней внешнеполитической ориентации.
— Нет ли в Москве опасений, что африканские государства могут поддаться давлению США, которые призывают все страны отказаться от сотрудничества с Россией в области ВТС?
— Конечно, США и другие западные страны будут прибегать к различным мерам, в том числе в такой важной и деликатной сфере, как военно-техническое сотрудничество. Но это во многом даже не столько стремление каким-то политическим образом ослабить наши позиции, сколько проявление недобросовестной конкуренции. И я уже говорил, что африканские страны, наоборот, испытывают все больше обеспокоенности за свое будущее на фоне тех действий, которые предпринимают США и их западные союзники в попытке сохранить и усилить свое влияние на континенте. Африканцы ищут возможности для развития сотрудничества с Россией, кстати, не только в области военно-технического взаимодействия, но и в торгово-экономической области, научно-технической сфере, подготовке кадров.
— Белый дом буквально только что представил свою новую стратегию по Африке, в которой главным принципом делает противодействие растущему влиянию в регионе России и Китая. Какие меры может принять Москва в связи с этим?
— Наша задача заключается в расширении и укреплении отношений дружбы и сотрудничества с африканскими государствами без оглядки на какие-то третьи страны. В любом случае для нас это никак не является определяющим фактором, у нас есть интересы, которые мы будем защищать на Африканском континенте, в том числе во взаимодействии с друзьями и партнерами, с учетом интересов африканских стран и с учетом глобальных вызовов. Я имею в виду прежде всего борьбу с террористической угрозой.
— А еще США заявили, что РФ торгует с африканскими странами оружием и энергоносителями в обмен на поддержку в ООН, назвав деятельность российских компаний в Африке «коррумпированной экономической деятельностью». Как вы думаете, США хотят, чтобы африканские страны вообще не сотрудничали с Россией?
— Скажу лишь, что те претензии, которые американцы предъявляют нам и Китаю, с тем же успехом можно адресовать самим США. Не случайно также, что акцент в африканской стратегии США на противодействие России и КНР вызвал глубокое разочарование в американском экспертном сообществе, отмечающем низкий уровень интереса Вашингтона, например, к гуманитарным проблемам и социально-экономическим проектам. Делается вывод, что вопреки заявленным целям такой подход будет только способствовать усилению российского и китайского влияния в Африке. Думаю, что с этим можно согласиться.
— На африканском континенте активную роль, в большей степени экономическую, играет Китай, при этом многие государства региона выступают за развитие традиционно крепких отношений с Россией и приглашают российские компании к участию. Насколько реально сотрудничество РФ и Китая на африканском направлении? Есть ли планы по реализации совместных проектов?
— С Китаем нас связывает самое тесное и доброе взаимодействие и сотрудничество, о какой-то конкуренции я бы не стал вести речь. Тем более что у России и Китая общие подходы и взгляды на решение важнейших проблем Африканского континента. Китай точно так же, как и Россия, исходит из принципа «африканским проблемам — африканское решение». У нас есть общая основа для тесного партнерства. Важной площадкой взаимодействия с КНР в целях содействия развитию африканских стран является БРИКС. Последний саммит в Йоханнесбурге показал, что мы можем плодотворно работать.
Что касается экономической сферы, объемы китайского взаимодействия с африканскими странами, конечно, намного больше, чем наше торгово-экономическое сотрудничество с Африкой. Здесь есть определенные последствия того спада, который произошел в начале 1990-х годов и продолжался долгое время. Сейчас предпринимаются меры по исправлению этого положения. Мы заинтересованы в обмене опытом сотрудничества с африканцами, у китайских партнеров есть чему поучиться. В свою очередь и Китай, похоже, проявляет интерес к нашему взаимодействию с Африкой, в частности, в области науки и техники, продвижения высоких технологий, где у нас уже есть неплохие наработки. Нельзя исключать возникновения каких-то предпосылок для совместных проектов. Не так давно у нас состоялись консультации с китайскими партнерами на уровне директоров департаментов, и такой интерес чувствовался. Мы будем рассматривать все возможные варианты для взаимодействия.
— Когда может состояться саммит Россия-Африка? Готовятся ли сейчас уже какие-то решения к саммиту, которые могли бы придать реальный импульс для развития отношений с африканскими государствами?
— Президент России Владимир Путин объявил в ходе десятого саммита БРИКС в Йоханнесбурге в июле 2018 года о проведении подобного мероприятия на высшем уровне в России. Интерес со стороны руководителей всех африканских стран очень большой. Они давно говорят о важности проведения такого саммита, тем более что мы здесь несколько отстаем от других партнеров Африки, которые уже имеют такую практику, — это и Китай, и Европейский Союз, и Турция, и Индия, и Южная Корея. Мы такое мероприятие намерены провести во второй половине следующего года.
Предшествовать этому саммиту должен целый ряд других крупных мероприятий. В октябре уже состоялся общественный форум «Россия-Африка», который проводился некоммерческой организацией «Африканская деловая инициатива» и Всемирной ассоциацией выпускников советских и российских вузов. Помимо этого, на первую половину следующего года планируется проведение парламентской конференции «Россия — Африканский союз», организацией которой занимается в настоящее время Государственная дума. Во второй половине июня должен пройти экономический форум, который состоится в Москве на полях собрания акционеров Африканского экспортно-импортного банка, в состав которого вошел Российский экспортный центр со своим капиталом. Кульминацией всей этой работы, проводимой по общественной, парламентской и экономической линии, должен стать саммит, для которого данные мероприятия подготовят солидную повестку дня.
— В каких сферах есть перспективы сотрудничества?
— Я уже упоминал, что у нас есть наработки в науке и технике прежде всего, к этому можно отнести взаимодействие по линии использования мирного атома. Такая заинтересованность есть у достаточно широкого круга африканских стран, которые проявляют готовность к налаживанию сотрудничества с Росатомом в области создания Центров ядерных исследований и технологий на базе научных реакторов российского дизайна. Помимо научных исследований, такая работа могла бы иметь и чисто прикладное значение, потому что эти технологии используются и в медицине, и в сельском хозяйстве, и в горнорудной промышленности. Подписан ряд соответствующих документов с Замбией. Осуществляется сотрудничество с Нигерией. Имеются перспективы для налаживания взаимодействия с Эфиопией, Ганой, рядом других стран, с которыми ведутся переговоры, готовятся меморандумы о взаимопонимании. В перспективе нельзя исключать разработки планов по созданию атомных станций. Энергетические потребности Африканского континента постоянно растут.
Хотел бы сказать, что, несмотря на все проблемы, нельзя сводить ситуацию в Африке исключительно к кризисам, терроризму, конфликтам. Африканские страны, в том числе переживающие значительные проблемы, демонстрируют высокие темпы роста. По многим показателям их темпы экономического роста превышают уровни, достигаемые в Юго-Восточной Азии или других регионах. В этой связи, особенно учитывая значительный рост населения, Африканский континент является континентом будущего. В частности, именно здесь в настоящий момент отмечается наиболее высокая инвестиционная привлекательность. Очень многие страны и крупнейшие компании активно используют это. Возрастает внимание и интерес и со стороны российских компаний.
Отечественные экономоператоры в основном представлены пока в области геологоразведки и добычи полезных ископаемых, а также в энергетическом и нефтегазовом секторах. ПАО АК «АЛРОСА» осуществляет геологоразведку и добычу алмазов в Анголе. ОК «РУСАЛ» в Гвинее занимается разработкой боксито-глиноземного месторождения «Фригия», реализует концессию на освоение бокситного месторождения «Диан-Диан». В Нигерии компания владеет 85% акций нигерийского предприятия по производству алюминия «Алскон» (комплекс включает алюминиевый завод, речной порт и газовую электростанцию). Компания «Нордголд» осуществляет добычу золота в Буркина-Фасо и Гвинее. Группа компаний «ГеоПроМайнинг» занимается извлечением и переработкой титаносодержащих песков в Гвинее-Бисау. ГК «Ренова» реализует проект добычи марганцевой руды, а также производства силикомарганца в пустыне Калахари (ЮАР). Консорциум в составе госкорпорации «Ростех», Внешэкономбанка и ООО «Ви Холдинг» прорабатывает проект разработки крупнейшего в мире месторождения металлов платиновой группы «Дарвендейл» на территории Зимбабве. «ГПБ Глобал Ресорсиз» ведет разведку углеводородов в Эфиопии, а также поиск золота в Мали; ее дочерняя компания «ГПБ Нижер Минералс» осуществляет геологические работы по урану на двух месторождениях в Нигере. ПАО «НК Роснефть» в Мозамбике в партнерстве с "Эксон-Мобил" выиграла тендер на разведку и добычу углеводородов.
* Запрещенная в России террористическая организация
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео