Ещё
Устроившего бойню в Забайкалье поддержали деньгами
Устроившего бойню в Забайкалье поддержали деньгами
Общество
Права Брежнева продали за 1,5 миллиона рублей
Права Брежнева продали за 1,5 миллиона рублей
Общество
"Полный контакт": Путин - о встрече с Зеленским
"Полный контакт": Путин - о встрече с Зеленским
Политика
Россию заподозрили в отработке ракетного удара по Одессе
Россию заподозрили в отработке ракетного удара по Одессе
Армия

«За прошедшую пятилетку мы ничего не сделали для развития» 

«За прошедшую пятилетку мы ничего не сделали для развития»
Фото: Konkurent.ru
В общественно-политической жизни последних десятилетий этот человек принимал самое активное участие. И сегодня Виктор Горчаков предлагает тот философский и взвешенный подход к осмыслению проблем социума и экономики, который приходит после десятилетий раздумий, дел и ошибок.
— Виктор Васильевич, как специалист по ядерной физике можете дать прогноз, насколько осуществимы планы по строительству атомных ледоколов и вообще современных крупных судов в Большом Камне?
— В Заксобрании я как депутат курировал Большой Камень. Еще в советские годы, поскольку ремонтировал подводные лодки, ДВГУ выполнял ряд хоздоговорных работ для предприятия для новых АПЛ. Наши химики занимались проблемой водоочистки. В 2000-е мы контактировали с государствами, которые финансировали утилизацию атомных подлодок на «Звезде». Как складывается ситуация, я представляю.
Для начала: мы спохватились несколько поздно. Первая попытка создать судоверфь была в 2000-х, тогда планировали широко привлечь корейских судостроителей. Обсуждался вариант строительства второго блока судостроительного комплекса в бухте Пяти Охотников. Потом наступила тишина. Видимо, в  решили, что верфь будет слишком далеко, слишком много кадровых и прочих проблем.
Но затем проект ожил и сейчас активно реализуется. Есть несколько факторов, работающих против нас. В соседних странах судостроение развито серьезно, и большой вопрос, сможем ли мы конкурировать. Предполагаю, такой задачи пока и не стоит, но строить «за любые деньги» , как рыночная компания, вряд ли будет. Вторая сложность — кадры. Ресурс судоремонтного предприятия «Звезда» исчерпан, произошла смена поколений. Акционеры предприятия ищут и заманивают специалистов по всей стране и даже за рубежом.
Тем не менее, мне кажется, с атомными ледоколами должно получиться, учитывая потенциал ДВЗ «Звезда» для аккуратной работы с энергетическими источниками. Если будет отработана технология производства по «Афрамаксам» и понятна специфика работы с атомными реакторами, хотя на АПЛ они несколько иные, чем на надводных кораблях.
Больше, в общем-то, атомные ледоколы и негде строить. ? Невозможно для  иметь единственный центр судостроения. Нельзя забывать про опыт Великой Отечественной. В то время как центр страны был парализован, развернули производство в Сибири, на Дальнем Востоке. Стал набирать силу завод в , перешел на военные рельсы . Я не к тому, что нужно вернуться в те времена. Но варианты могут быть разные, и резервы нужны.
«В непочтительной форме объяснили…»
— Не так давно в разговоре вы упоминали о том, что в последние годы Приморье потеряло темпы социально-экономического развития. В чем причина?
— Я регулярно читаю статистику, где сравниваются данные разных регионов Дальнего Востока. Пользовался ими и когда был председателем Заксобрания. Зачастую цифры там иные, чем нам предоставляли профильные департаменты администрации края. Какая-то заключена здесь хитрость, не до конца мне понятная. Вывод же один: за прошедшие 5–6 лет мы на самом деле ничего не наработали наперед, не сделали для развития. Это грустно.
Не знаю, чем руководствовался . Но уж настолько он был осторожен во взаимоотношениях с Москвой, в постановке вопросов финансов и так далее. Те вопросы, которые поднимает сейчас Кожемяко, могли быть решены гораздо раньше. Могут быть вопросы и к депутатам, но работала партийная дисциплина. От нас требовало московское руководство голосовать по тому или иному вопросу соответственно.
— Тем не менее в 2009 г. Заксобрание, невзирая на партийную принадлежность, вступилось за «правый руль» и отстояло его?
— Так и получилось. Тогда меня вызвали в столицу и в непочтительной форме объяснили, что я не прав. Пытался было объяснить свою позицию, но товарищи мне посоветовали принять критику молча. Что и сделал, нет вопросов.
Жизнь нашей большой страны значительно более разнообразна, чем даже правильная мысль, рожденная в Москве. Ведь мы никакие не антигосударственники. Но знаем, как в непростые 90-е годы приморцев выручала возможность поехать «помогайкой» в , привезти машину из . Зачем лишать людей этого? Тогда люди просто хотели жить. Когда инженер с завода «Прогресс» занимался торговыми сделками в Суйфэньхэ, кроме грусти и жалости к нему и к себе, что мы могли испытывать?
Также, если на то пошло… Сейчас руководит и. о. главы . Мы долго не давали согласия на новую редакцию избрания главы города через . Дело не в Игоре Пушкареве, у того были свои интересы. Я же считал, что у руководителя должен быть авторитет, он должен быть надеждой для избирателя. А поставить во главе сложного, незащищенного города менеджера, которого могут в любой момент «поднять за шкирку»…
Недавно я разговаривал с депутатами Думы Владивостока и спрашивал: предоставите вы право городу самому выбирать главу? Они в задумчивости. Возможно, все зависит от результатов губернаторских выборов.
— Почему осенью приморцы перестали голосовать за кандидатов партию власти, в 2014?г. ведь все прошло гладко?
— Выборы 2014 г. были очень хорошо организованы административно. Но мы-то знали реальное настроение людей. Народ разочаровался в авторитете власти. Много чего обещали, и не получилось. Наверное, надо быть осторожнее с обещаниями. А если уж обещали — делать. не очень проявила себя на выборах в сентябре. Чего стоили одни телевизионные сюжеты, когда выходили люди и говорили, что  должен совершить. Напротив стояли и слушали какие-то другие люди. У меня это вызывало страшное недоумение: как так, надо выходить и работать самому кандидату. Вопрос доверия к власти — еще серьезнее, и он, как мне кажется, не снят пока.
— Незадолго до выборов в сентябре на мой вопрос, какая самая главная проблема в Приморье, Тарасенко ответил: «За что ни возьмешься, ни в чем порядка нет». Как считаете, у нас действительно такой беспорядок во всем?
— На выборах высказывания бывают чрезмерными. Понятна задача — показать, что «с моим приходом все будет совершенно по-другому». Но есть некие сложившиеся на разных уровнях отношения, которые так сразу не переломишь. Недавно смотрел телевизионное интервью, где врио губернатора рассуждал о том, что в Приморье нет медицины. Будем честными до конца. Мы были свидетелями того, как разваливали здравоохранение в муниципальных образованиях. Потом героически занимались строительством ФАПов. Но шел необратимый процесс потери кадров, которые не хотели с этим связываться. Сегодня мы хотим их вернуть, и это надо сделать.
Вот что я вспомнил. Когда работал в Заксобрании, ежегодно осенью мы проходили учебу в Фундаментальной библиотеке . Там несколько лет назад оказался за одним столом с коллегой из Татарстана. Смотрю, он разговаривает по сотовому телефону, руководит республикой из МГУ, решает вопрос по учителям. Я спросил: тема больная для всех регионов, как вы вопрос решаете? Ответ: выделяем деньги из бюджета на обучение, молодых специалистов направляем потом на работу. Я спрашиваю: как так, у нас законодательство в России другое, не позволяет такого сделать. Когда мы пытались распределение кадров устроить в Приморье, заявила: нельзя, опротестуем. Коллега говорит: мы с нашим прокурором договорились, он не возражает.
Необходимость целенаправленной подготовки медиков и учителей стояла давно, все об этом знали. Но закрывали глаза, говорили: в рыночном государстве свободный рынок труда, после выпуска идите работать куда хотите. Насколько я знаю, в Приморье нет учителей физики, им всем под 70 лет, и никто в Школе педагогики ДВФУ в Уссурийске на физиков не учится. В государстве, в котором капитализм в полном объеме не народился, использовать рыночные стандарты бессмысленно. Начали думать: как сохранить видимость рыночной болтологии и решать проблему? И вот сегодня приходится предпринимать героические усилия по педагогам и врачам.
— Вопрос состоит еще и в том, что новый пакет социальной поддержки, предложенный врио губернатора и принятый Заксобранием, стоит бюджету больше 11 млрд рублей в год. Цифра серьезная. Что скажете на этот счет? При вас подход к формированию бюджета был более консервативным?
— Думаю, риск состоит в том, что у людей породили большие надежды. Цифра симпатичная, но она должна быть реализована. А денег в стране нет. Что касается бюджета: дело не в консервативности. Миклушевскому хотелось быстрее вернуться в Москву, хотелось быть симпатичным московскому руководству. И он старался быть таковым. Недаром нашел быстро место работы и там трудится.
пошел на риск, поставив вопросы по деньгам, по ЭРА-ГЛОНАСС и прочим перед председателем правительства. Ведь за этой историей наблюдают наши соседи по Дальнему Востоку. Если номер с лоббированием интересов региона пройдет, они также захотят требовать. Недавно только сняты большие деньги со всей страны по социальным расходам. А Приморью дали.
— Но ведь заявлено на самом высоком уровне, что Приморье в приоритете?
— Будем реалистами: за что Приморскому краю приоритет? Центр международного сотрудничества стран АТР — это эфемерно, облако, в котором мы живем. Если бы это был единственный закон, который не выполняется… Я примерно понимаю ситуацию, в которой мы живем. Последние дни — сплошные совещания по оборонным вопросам, военной технике. Мы прекрасно понимаем, что приоритет — в укреплении обороноспособности страны.
— «Проклятый» вопрос для краевых депутатов всех созывов: насколько распределение бюджетных средств между регионом и муниципальными образованиями правильное?
— Оно несправедливое, и не только на уровне края, а страны в целом. В 2012 г. в Москве мы обсуждали этот вопрос, большинство говорило: не надо забирать деньги у муниципалов. Нас выслушали и сделали по-другому. Народ избирает своего представителя, тот искренне хочет сделать, но ничего не может. Поэтому никто не хочет быть депутатом муниципальных дум, главой — нет денег, возможностей решать проблемы. Примерно так получилось и с . Разрыв между властью и общественностью существует и так, муниципальный уровень призван их сближать. Муниципальной власти государство должно уделить сейчас самое большое внимание. Иначе люди скажут: голосуйте сами, делайте все сами.
«Вопрос очень деликатный»
— Не скучаете ли вы после работы в высоких политических эшелонах на научно-преподавательском поприще?
— Нет — по разным причинам. Складывается впечатление, что механизм формирования власти дает сбой. Речь для меня не идет о том, чтобы пристроиться и побыть там еще какое-то время. Закон о «детях войны» мы пытались принять — даже вместе с группой КПРФ. Но Миклушевский сказал: этого нельзя делать. Подчиняясь партийной дисциплине, мы голосовали против. Искали аргументы, и главный был — в бюджете нет денег. Как выглядят сейчас депутаты «ЕР», которые с восторгом говорят: «Как здорово, что мы сделали»? Что вы сделали? Надо бы прийти к «детям войны» и извиниться за то, что несколько лет мы не могли принять этот закон.
— Насколько важен для вас фактор преемственности власти?
— Вопрос очень деликатный. В начале 1990-х объявили: «Все, что было при Советах, неправильно». Какая тут преемственность? Обратите внимание, как отмечали 80 лет Приморью. О знаменитых людях говорят, а о том, что происходило в те десятилетия в регионе, — молчание. Может быть, эти люди жили в вакууме или занимались совершенно ненужной, пустой работой?
Я предложил начальнику филиала провести лекторий, поднял старые материалы. По статистике, показатели в Приморье росли в годы пятилеток хорошими темпами, кроме самой последней. Наработано было много всего, не говоря уже о прорывах в строительстве, рыбной отрасли. Представлять так, что вся прошлая деятельность была никчемной? Все мы до сих пор пользуемся советскими наработками. Как выясняется, целый ряд космических проектов, которые сейчас развивают, зародился в советские времена. И не такие глупые были наши ученые.
Студенты, которые учились в школах по новым программам, пишут, как бы с гордостью: «Это уже не советская молодежь». Юным такое простительно, они жизни не знают, какая она будет. Ну а мы что?
Недавно приглашали писателя с лекцией. Спрашивают, о чем он будет рассказывать. Я говорю: о Фадееве. Ни один мускул ни у кого не дрогнул на лице. Не знают, кто такой Фадеев. Из школьной программы писателя убрали. Говорю: но у нас же учебный корпус на улице Фадеева. «Ну, мало ли улиц». Да, наверное, у человека были ошибки, не всегда он себя вел так, как кто-то от него ожидал. Но от этого не исчезли замечательные произведения Фадеева о Дальнем Востоке.
«Бизнес работает с оглядкой на власть»
— Почему с трудом внедряются новые таможенные режимы, связанные со свободным портом, ТОРами?
— Сложности возникают не у таможенников, а у участников внешнеэкономической деятельности, у резидентов. Государство не готово снять всякий контроль над пересечением грузов через границу, как некоторые думают. У нас есть печальный опыт СЭЗ Находки. Есть вопросы, связанные с оформлением товаров, и критика была услышана таможенными органами. Аппарат полпреда в ДФО готовит корректировку соответствующих законов. Проблема в другом: Америка жестко взяла другие страны за горло, и они боятся инвестировать к нам. Внешние инвестиции упали. Чуда с притоком средств и производств из-за границы не произошло.
— Вы немало работали с дипломатическим корпусом. Ваше отношение к новым инициативам по Курилам?
— В 1951-м в Сан-Франциско на конференции, в которой СССР не принимал участия, представители США, умышленно или нет, не стали уточнять вопрос по Курильским островам. Что оставило для Японии возможность впоследствии оспаривать наш суверенитет. В 1956 г. между правительствами СССР и Японии было заключено соглашение: в случае, если СССР и Япония подписывают мирный договор, два южных острова отходят нашему соседу. При этом ставилось условие: Япония не должна участвовать в союзах против СССР.
Но в 1960 г. Токио и Вашингтон подписали договор безопасности между ними, который похоронил надежды на нейтралитет и оставил в Японии военные базы США. Что дало советским представителям моральное право отказаться от выполнения своих обязательств.
Почему этот вопрос так обострился сегодня? Если помните, он поднимался не раз и ранее — еще когда президентом России был Ельцин. Для японцев (по крайней мере, тех, что у власти) возврат Курил — принципиальный, трепетный, суперважный вопрос. Вопрос сохранения лица. Наши официальные круги пока помалкивают. Спешит , который хочет увековечить себя в истории Японии как успешный премьер.
— Настолько ли нужен мирный договор и какую он играет роль?
— Это не формальность. При строгом отношении к международным документам они важны. Если к ним относиться небрежно, как то делают некоторые державы (не беру Японию), то можно договоры и не заключать. Живем же мы рядом 70 лет, и ничего. Но экономического скачка в отношениях нет, японцы ведут себя сдержанно.
Что касается развития международных отношений: все, что не связано с государственными решениями, развивается. Туристы к нам полетели. Но бизнес работает с оглядкой на власть. Американцы указали китайским банкирам: если те будут давать кредиты российским предприятиям, у них будут проблемы с работой на рынке США. Китайцы затихли с инвестициями и технологиями. Все, о чем договаривались наши предприниматели, ушло в песок. Наша надежда на то, что политические отношения КНР и США ухудшаются. Но у китайского бизнеса главный интерес в Америке. Думаю, проверкой станет проект строительства металлургического завода в Амурской области.
«Потребуется время»
— Много критики в адрес ДВФУ — университет хромает и в области образования, и науки. В чем причина?
— Мне небезразлична судьба вуза, поскольку ДВГУ я отдал 30 лет жизни. Решение о создании крупного федерального вуза с международной функцией было правильное. Другой вопрос, как свои задачи университет решает. Потребуется время — не самые оптимальные кадровые решения принимаются. Студенты должны учиться, ученые — заниматься исследованиями, а ДВФУ чрезвычайно увлечен представительскими вещами — форумами и выставками. Самая большая проблема — в лабораторной базе. До сих пор часть оборудования не перемещена на Русский — не хватает помещений, вторая очередь кампуса не построена. Думаю, вуз встанет на ноги.
— В вашу бытность ректором ДВГУ было проще работать?
— Было больше ясности, определенности в государстве. При этом мы сумели основать и существенно продвинуться во многих областях: в физико-техническом направлении, в биологии, использовании минерального сырья, в изучении восточных языков. Сегодня все это оказалось очень востребованным. В 1990-е стало больше свободы, открытости, и народ слегка растерялся: куда бежать? Сейчас вроде бы наука слегка оправилась, все должно нормально и спокойно развиваться.
Видео дня. На тренингах с изнасилованиями учили, как выйти замуж
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео