Ещё

Пять самых великих разведчиков-нелегалов России и СССР 

Фото: Деловая газета "Взгляд"
Легендарное ГРУ (ныне Главное управление Генштаба ВС РФ) отмечает столетний юбилей. И хотя военная разведка представляет не всех профессионалов, занимающихся соответствующей деятельностью за рубежом, газета ВЗГЛЯД составила собственный рейтинг лучших разведчиков-нелегалов за всю историю российской разведки. И вот что получилось.
Прежде всего, стоит обговорить критерии оценки. Разумеется, каждый подобный рейтинг сугубо субъективен, и все же некоторые признаки успешности работы разведчика-нелегала представляются наиболее обоснованными.
Во-первых, значимость переданной в Центр информации. Тут все понятно без особых комментариев.
Во-вторых, глубина внедрения в структуры противника. Иногда мы реально не знаем, какой объем информации тот или иной сотрудник передал в Центр, и насколько она была важна. Но сама позиция внедренности человека была такова, что он практически наверняка должен был обладать данными критической важности. Просто срок давности и прочие обстоятельства (например, характер внедрения и создания легенды) до сих пор представляют государственную тайну.
И в-третьих, — и это, пожалуй, самое важное — влияние деятельности разведчика на ход исторических событий. Результат деятельности отдельного взятого сотрудника разведки или созданной им агентурной сети может быть реально оценен только спустя десятилетия.
С этих позиций лучшими российскими разведчками всех времен выглядят пять следующих персон.
Ян Виткевич (Ян Викторович, Йонас Виткявичюс)
Этот литовский шляхтич, в 15-летнем возрасте сосланный в Сибирь за участие в антироссийских бунтах 1823 года, стал чрезвычайно успешным разведчиком на службе Российской Империи. Он опрокинул планы Лондона в Афганистане и Средней Азии в рамках того, что сами британцы впоследствии назвали «Большой игрой».
Его нашел в Орске знаменитый немецкий путешественник и естествоиспытатель Александр Гумбольдт, находившийся тогда на русской службе. Двадцатилетний литовский солдатик бегло говорил на десятке языков, включая фарси и местные тюркские диалекты, а Гумбольдту нужен был переводчик. Немец выхлопотал в Санкт-Петербурге помилование, и Виткевича даже произвели в унтер-офицеры, чтобы он мог официально присоединиться к экспедициям Гумбольдта. С этого момента он зажил жизнью первооткрывателя, разведчика и дипломата.
Ян Виткевич (фото: almamater.uj.edu.pl)
Он отправляется в киргиз-кайсацкие степи с караванами, надевает чалму, выдает себя за исмаилитского шейха, составляет первые описания Бухары, Коканда и Хорезма и шлет записки в Санкт-Петербург об устройствах ханств и об их отношениях в Белому Царю. В Бухаре он ведет сложные переговоры об освобождении русских с невольничьих рынков, встречает посланников афганского эмира Дост-Мухаммед-шаха и впервые сталкивается с английскими агентами — это было встречное движение. Англичане проникали в Среднюю Азию с юга — из Индии, а Виткевич стал первым россиянином, двигавшимся с разведывательными целями с севера. С этого момента и начинается «Большая игра».
Виткевич привозит афганцев в столицу и получает официальное назначение в Кабул, где обнаруживает британских эмиссаров и начинает сложную придворную интригу. В результате он устраняет из двора эмира английского посла Бернса и занимает его место, распоряжаясь афганским двором, армией и гаремом.
Бернс начинает угрожать войной из Лондона в тот момент, когда Виткевич уже практически склонил эмира к подписанию союзнического договора с Россией на условиях, которые превращали Афганистан в российскую провинцию. Не желая ввязываться в войну на столь отдаленном театре, Николай I отзывает Виткевича, и через несколько дней после этого Великобритания вторгается в Афганистан. Так называемая первая англо-афганская война началась для Лондона победно, но закончилась позорным разгромом и надолго подорвала престиж Империи. Ситуация в «Большой игре» на время вернулась к статус кво.
Через 8 дней после возвращения в Санкт-Петербург Виткевич был найден мертвым в своем номере в гостинице «Париж». На полу валялся пистолет, в камине догорали какие-то бумаги, а документов, привезенных из Афганистана и Персии, найдено не было. Эту смерть бездоказательно объявили самоубийством бывшего литовского инсургента, разочарованного в русской службе. Версия об убийстве английскими агентами появилась только потом.
Виткевич в одиночку работал в стране, о которой в России ничего не знали и в которой англичане хозяйничали как у себя дома. Ему удалось выдавить их и спровоцировать заведомо обреченную на поражение военную экспедицию, которая на десятилетия остановила британскую экспансию в Среднюю Азию. В истории имперской разведки России равного Виткевичу человека не было, его роль как дипломата неоценима, а результат его деятельности виден даже через полторы сотни лет.
Арнольд Генрихович Дейч (Отто, Стефан Ланг)
Арнольд Дейч (фото: svr.gov.ru)
Племянник британского металлургического магната и основателя знаменитой сети кинотеатров «Одеон» был фанатичным коммунистом и обладал уникальными способностями. Он знал шесть языков, включая русский, закончил Венский университет по курсам химии и физики, а в 1934-м году для прикрытия поступил на психологический факультет Лондонского университета. Именно Арнольд Дейч в одиночку создал то, что впоследствии назвали «Кэмбриджской пятеркой» — легендарную агентурную сеть, членами которой стали молодые британские аристократы, с годами занявшие ключевые должности в Форин-офисе, разведке и в окружении королевской семьи. «Пятерка» поставляла информацию практически по всему спектру задач: от ядерной программы до диверсионной деятельности против СССР и стран Восточного блока. Само ее последующее разоблачение разрушили имидж и британской разведки, и Соединенного Королевства в целом.
Ее значение для военно-политической жизни СССР в 1930-1950 годах было колоссальным, а роль самого Дейча настолько уникальной, что его не тронули в годы «большого террора», когда была уничтожена практически вся агентура ИНО ОГПУ, переназначив в Аргентину. В 1938-м он и его жена Жозефина наконец-то получили советское гражданство под фамилией Ланг (по-венгерски — «свет»).
Зимой 1942-го супруги стали единственными пассажирами советского танкера «Донбасс», ранее выжившего в конвое PQ-17. Он должен был доставить их из Мурманска в Рейкьявик, но у островов Надежды был атакован немецким эсминцем Z-27 и после короткого боя потоплен. Дейч сражался в составе артиллерийской прислуги, спасал жизни других и после попадания второй торпеды погиб — трагически и геройски.
Рихард Зорге (Рамзай, Инсон)
В СССР не было другого агента, столь глубоко внедренного в высшие эшелоны власти стран гитлеровской «оси». Пользуясь эксклюзивным положением при посольстве Германии в Токио, Зорге был в курсе военно-политических решений Третьего Рейха, пребывая «на другом конце света».
Зорге — русский немец, классический представитель «потерянного поколения» Первого мировой войны. Человек, три дня провисевший на колючей проволоке с перебитыми ногами и навсегда оставшийся инвалидом (одна нога стала короче другой), в 1920-х годах неизбежно становился антифашистом и коммунистом, если не ударялся в кокаин, как Эрих Мария Ремарк. Трагедия перевернула его характер, превратив книжного мальчика в авантюриста и плейбоя, который своими романами, мотоциклами и автогонками (в одной из