Войти в почту

Сбежали от зимы: истории трех сибиряков, которые зимуют в странах у моря

Владимир Чаплыгин совладелец турфирмы, с октября по март жил в Гоа, Индия Я уже ездил в Индию дикарём, у меня и моей мамы турфирма. Индия — это такая страна, что кому-то она нравится, кому-то нет, очень специфическая. Две недели побыли на Гоа, вроде понравилось. На следующий год мы собрались туда ехать на полгода — продавать экскурсии туристам. Взяли визу, билеты, поехали туда. Когда приехал туда, у меня было критически мало денег, осталось тысяч пять [рублей], и за пять тысяч я снял себе жильё на месяц. Сначала работал на экскурсиях. Потом я познакомился с другими людьми, и меня позвали работать в кафешку поваром — я умею готовить. Разогнался, был стимул, и месяца два-три я работал поваром. Выходило порядочно — где-то две тысячи за смену. Самое приятное, что тебя мотивирует, — это то, что ты живёшь в пяти минутах от моря, от океана, ты можешь в любой момент съездить покупаться. Или когда нет настроения, можешь позвонить друзьям по WhatsApp или Skype — все тебе жалуются: «Ой, у нас холодно, –20, –30...». А ты лежишь на песочке, смотришь на ноги и думаешь, что всё не так уж и плохо. Постоянно новые знакомства, новое общение. Ты полностью уезжаешь из дома, из зоны комфорта, и ты раскрываешь свой потенциал. Единственное — желательно знание английского языка, хотя бы разговорного, и со временем, пока ты там живёшь, нужно его изучать. После работы поваром мне предложили сняться в кино в массовке. Это уже совершенно другой город — Мумбай. Всю дорогу оплачивали, питание оплачивали и платили 2,5 тысячи за день съёмок. Это был самый настоящий Болливуд, а мы просто массовкой стояли в роли солдатов. Чуть больше месяца снимался. Ближе к концу со всем разобрался, я понял, что там можно делать хорошие деньги. Единственное, что сглупил, — вернулся обратно. Мог там остаться. Там очень много таких ребят из России, которые работают на «удалёнке». Они туда приезжают, работают за компьютером и параллельно находят что-то для себя, потому что вариантов много. Там нет такого, что у тебя одна работа и ты постоянно на ней работаешь, — там выбор колоссальный, и ты постоянно развиваешься. Приятно, что другая страна, люди к тебе по-другому относятся, в основном добрее — в тех условиях, когда вокруг тепло, все радостные. А у нас постоянно осенью — тусклые краски, все злые, никто не высыпается. Когда ты тратишь деньги там, тебя безумно любят местные, а когда твоя работа с кем-то из них пересекается — они этого не сильно любят. Вообще, индусы не слишком расторопные, они постоянно откладывают всё на завтра, ленивые. Но их можно понять. Есть много групп в «вацапах», «телеграмах», «контактах» и прочих, где можно найти жильё. Можно самому, когда ездишь, — вывески везде висят с арендой. С транспортом — передвигаешься на скутере или мотоцикле, в принципе проблем нет, даже если ты без прав. Там небольшие штрафы. Аренда скутера стоит пять тысяч в месяц. Жильё на одного человека в пределах семи тысяч рублей можно найти. Получается, за 10 тысяч рублей у тебя есть мотоцикл, есть своё жильё. За такие деньги это будет комната в гестхаусе. Ехать компанией намного проще — можно за 20–25 тысяч на четверых снять хорошие апартаменты: две комнаты, одна гостиная, два балкона, стиральная машина, большая плазма, два душа... У нас здесь, в Новосибирске, снять «однушку» выйдет намного дороже. Ешь ты там не сильно много — ценники на фрукты, продукты достаточно приемлемые, в принципе как в Новосибирске. Деликатесы, колбаса, сыры дороже, например, а морепродукты — само собой, дешевле. Когда приезжаешь как турист, ты себя ведёшь по-другому, а когда ты там живёшь месяц, два, три — начинаешь находить новые места, более дешёвые. Постоянно знакомишься, общаешься: там-то можно что-то подешевле купить, там-то... В группе если напишешь, кто-то тебе обязательно ответит. В Гоа с октября по март–апрель — хорошая погода. Там постоянно выше +25 и солнце. А когда у нас начинается лето, там сезон дождей — в это время там особо делать нечего. За месяц у меня прошла акклиматизация. Сначала по жаре много не ешь даже, не хочется, а потом всё нормализовалось. Готовил в основном всегда сам, в кафешках полноценный обед рублей 200–300 максимум — это прям до отвала. Дешёвые фрукты, овощи, готовить везде можно. Это было просто незабываемо: новые эмоции, путешествия, постоянно что-то новое, а не то что ты тут: проснулся, раз с друзьями куда-то сходил, и всё — однообразие. Плюс есть возможность передвигаться по стране на скутерах — я не умел ездить до этого. Где-то кого-то подкинешь — копеечка всё равно идёт. С полицией со всей договориться можно, она коррумпирована достаточно, но законы я не нарушал, всё нормально прошло. Полтора-два я в итоге потратил на то, чтобы начать работать, чтобы что-то делать. А так не хотелось. Сейчас оглядываешься назад, понимаешь: самое сложное там — это заставить себя работать. Бывают такие моменты, что у тебя ничего не получается. Надо просто пересилить этот момент, нельзя себе позволять сильно расслабиться. Я изначально для себя поставил такую цель. Я хотел прожить зиму не здесь, и мне очень понравилось. Дмитрий Байчапановвеб-разработчик, с ноября по апрель жил на острове Бали, Индонезия Если вы фрилансер, у вас неплохой доход (60–80 тысяч рублей) и вы не платите ипотеку, то жить за границей (при условии 5–6 месяцев минимум) будет сравнимо по стоимости проживания в большом городе. Вам даже не нужно знать английский язык — наличие Google-переводчика решает. А ещё вы не будете видеть кучу грустных лиц каждый день. На острове принято улыбаться и относиться к проблемам проще. Почему Бали? Я хотел сёрфинг, я шесть лет назад попробовал — и мне он запал в душу. Я ездил с другом, моя жена с нами месяц только там провела, потом домой вернулась. Я жил в Чангу — там классно, улицы возле пляжа. Это такой большой район, он не для туристов — больше для экспатов, для людей, которые приехали за сёрфингом. Приблизительно в это время, в октябре, купил билеты, деньги были подкоплены на это. Билеты стоили 20 тысяч — это из Новосибирска в Бангкок, из Бангкока до Бали. В том году в ноябре ещё вулкан работал и, пока мы летели, балийский аэропорт Денпасара закрылся. Мы остались в Бангкоке тусить, потом через пять дней отправились на Бали, и как раз за это время успели сделать себе визы. В первый же день [приезда] вулкан потух. Дом искали в группе в Facebook, я периодически смотрел, мониторил цены. Там на острове много русских, иностранцев, все сообщества основаны на Facebook. Цены приблизительно одинаковые с новосибирскими. В гестхаусе самое дешёвое жильё в том районе, в котором я жил (считается, что это дорогое жильё), — это где-то 12–14 тысяч рублей. Это комната, туалет, и всё это в доме, в котором множество комнат, — трёхэтажное здание и лестница снаружи, а на каждом балконе дверь вовнутрь. Иногда в гестхаусах бассейн есть. А цены на комнату на вилле начинаются от 30–40 тысяч рублей. В целом там жить дешевле, чем в Новосибирске. Ты тратишь, например, 2,5 тысячи рублей на байк и 2,5 тысячи на визу на продление — и это все твои расходы. Молоко, например, стоит дороже. У нас, например, где-то 60 рублей литр, а там 120–150 рублей литр. Молоко другое по жирности — там коровы совсем худенькие. Мясо там стоит приблизительно так же, как в Новосибирске, но оно другое — там потребности в мясе нет. Яблоки там дорогие — вместо яблок ты ешь ананасы. Можешь купить ананас, и тебе его за 8 рублей почистят, красиво порежут. Люди, которые приезжают на две недели, — им постоянно душно и некомфортно. Мы приехали, у меня друг говорил: «Я целый месяц потел как свинья!». Так и было. Но привыкаешь быстро. Единственное — дожди. Сезон дождей был очень сухой, но бывает, когда прошляпил, не взял с собой дождевик, например, замочил телефон, и пока бежишь до байка — там уже всё прошло и солнышко вышло. Резкие дожди и нестабильные. Дома мы готовили супы, рис на неделю, стейки жарили, гриль устраивали. Но когда я стал один жить, мне проще было поесть в кафе — рублей 250 за хороший обед. Электричество ещё очень дорогое: у меня девять рублей за киловатт получалось. Притом что у тебя постоянно работают два кондиционера, насос для воды, обогреватель, и счёт за электричество выходит тысячи на четыре рублей в месяц. Мы снимали жильё у русской семьи — они на зиму в Москву решили улететь, тоже сёрферы. Последнее время, когда друг уехал, я жил в гестхаусе. Мне было непринципиально, потому что дома только спал, а остальное время проводил не дома. Большая кровать, кондиционер и душ — этого вполне достаточно для комфортной жизни. У меня был распорядок, который устаканился месяца через полтора, когда я начал активно сёрфить. В шесть утра я просыпался, до восьми надо было в воду зайти, потому что в океане не в каждое время есть волны, потом занимался сёрфингом часа два, после этого шёл домой — у меня ещё была физическая подготовка. Сёрфинг — это не только кататься на волнах, ты больше гребёшь. После этого кушал и шёл работать. Работал я с 12:00 до 16:00, потом вечерний сёрфинг до заката, потом либо работал, либо развлекался. Вечером можно было пойти в клуб или на пляжные тусовки. Там люди просто перемещаются из клуба в клуб. Местные делятся на два типа. Одни — это индонезы, которые приезжают с Джакарты. Они выглядят по-другому, они грубые, у них нет работы у себя, этим страдает почти вся Индонезия. А вот непосредственно балийцы — это немного другая национальность. Они не мусульмане, а буддисты, и они постоянно молятся. Они добрые, с ними приятно общаться, акцент у них больше напоминает русский. Общался со всеми преимущественно на английском, но последние месяцы я со всеми русскими тусил. Есть выбор, например: идти покупать что-то на рынок, где тебя, возможно, обманут, даже если ты чёрный (я не пользовался солнцезащитными кремами где-то с третьего месяца, у меня очень чёрная кожа была), либо идти в супермаркет купить чуть-чуть подороже и вообще ни с кем не разговаривать. Поэтому общение с иностранцами можно сократить до минимума. Из-за русских там стало всё дороже — об этом говорили ещё шесть лет назад. В районе, где я жил, — 7–10% русских. С ними постоянно пересекаешься. На улице постоянно с тобой здороваются, будто тебя знают, а ты и не знаешь, ты просто в ответ такой: «Да-да, привет!». Самое трудное — недостаток алкоголя, который я чувствовал какое-то время. (Смеётся.) Алкоголь там дорогой. Но потом мы нашли, где можно подешевле покупать, брали местный арак — это что-то вроде кокосовой водки. Кстати, что очень важно, я на остров приехал в весе 88 килограммов, за несколько лет забыл, что такое спорт, да и постоянные проекты да ремонт сильно повлияли. Вернулся — 73 килограмма, сейчас ещё за пять месяцев — около 75, но я хожу в зал 5–6 раз в неделю и занимаюсь плаванием. Там просто всё вокруг заставляет честнее относиться к себе, а вокруг худых австралийцев чувствуешь себя некомфортно с жирком. Для меня было непривычно, когда я домой приехал, чтобы собрать людей на шашлыки, нужно договариваться целую неделю. Для меня это стало шоком. Там это по-другому. К середине лета только я отвык от моря, а осознание того, что вернулся, только месяца через три: «Всё, успокоились, я дома». Я задумывался остаться там насовсем, но я думаю, что лучше делить 50 на 50, если есть возможность ездить постоянно. Я видел там очень много людей, которые сильно деградируют. У меня была работа — контракт мне не давал деградировать. По зиме я не скучал, не скучал и по грустным лицам. Для меня шок был смотреть на всех людей, постоянно куда-то спешащих тут, в Новосибирске, когда приехал. Ну и здесь агрессии на порядок больше. Тут могут ругаться по мелочам, и просто оттого, что хочется. А Новый год, кстати, круто отметили, только бутылка шампанского за 2500 рублей — не слишком дешёвое удовольствие. Но новогодние вечеринки тут шикарные. Если бы не пара обстоятельств, я бы, наверно, с семьёй улетел. Там более расходы не умножаются и семьёй там дешевле, чем по отдельности. Дмитрий Молчановфотограф, с ноября по апрель жил на острове Пхукет, Таиланд В основном я уезжал в конце ноября и возвращался в середине апреля: три раза по полгода, один раз на два месяца и в этом году еду на три месяца. У меня в первый раз это произошло случайно. Один товарищ предложил поехать пожить там, поснимать. Раньше туда можно было ездить, вообще не напрягаясь: прилетаешь, и тебе на месте ставят штамп в паспорте, и ты 30 дней можешь там находиться. Дальше проходит 30 дней, ты либо едешь в соседнюю страну за визой (это либо Малайзия, либо Сингапур, либо Гонконг), либо едешь на визаран. Это когда ты садишься в микроавтобус, тебя везут до границы с Мьянмой, полчаса там находишься, тебе оформляют, что ты выбыл из страны и прибыл обратно, и возвращаешься — тебе ставят дополнительный штамп. Многие русские злоупотребляли этой схемой, и сейчас очень настоятельно не рекомендуют так делать. С 2015 года я оформляю визу здесь, в России, через посольство и лечу туда сразу. В основном я жил на Пхукете. В первый раз у меня товарищ искал жилье через сайт по поиску жилья. После первого года у меня уже появились контакты с местными, и в принципе сейчас проблем с жильём нет. Можно приехать и просто прокатиться по району, в котором хочется жить, — очень много предложений, прямо по улице едешь и вывески: «House for rent», «Room for rent». Цены зависят непосредственно от вкусов и потребностей: можно найти за 3,5 тысячи бат, можно за 7–8 тысяч (1 тайский бат — около 2 рублей. — Прим. ред.). Варианты, которые будут за 15 тысяч рублей, найти можно, но нужно знать, где искать, и это будет долгосрочная аренда. В гестхаусах будет дорого жить, там можно найти за 200 в сутки, но уровень будет сопоставим с нашими общагами. Более-менее цивилизованное жильё, которое не вызывает отвращения, — тысяч 16 рублей. Это будет комната в кондоминиуме — некоторое подобие общежития, но у тебя будет собственный душ, туалет, горячая вода, холодильник, кондиционер, может быть даже балкончик и кухня. Дом начинается с 12–15 тысяч бат — 30 тысяч рублей. Миф о том, что в Тай можно приехать и дёшево снимать жильё возле моря, — неподготовленный человек такого не найдёт. Местные, если ты с ними общаешься постоянно, к тебе очень хорошо относятся. Местные в курортных зонах относятся к туристам как к мешкам с деньгами. В целом отношение лояльное, даже хорошее и положительное. Многие уже разговаривают по-русски. Если совсем далеко уехать, отношение будет такое же, как к неграм в Шерегеше. Я жил между несколькими туристическими пляжами. Там в основном туристы живут, а местные — либо как обслуживающий персонал, либо более-менее обеспеченные. Абсолютно спокойно со всеми общался, есть друзья тайские. Есть один знакомый, пожилой таец, у которого можно денег даже занять. Он мне помогал с жильём, с арендой машины, мотобайка. Есть местные, которые могут спокойно пригласить за стол к себе. В основном я питался тайской кухней, а русской — как правило, когда тайская надоест. Больших проблем с разнообразием еды нет, в принципе всё то же самое, что и у нас. Непривычно, что некоторые овощи хуже, чем у нас, — те же томаты. Очень много зелени, доступный рис, мясо доступное, хорошее, вкусное. Чего нет? Гречки, селёдки, кефира — стандартный набор такой. Цены ниже, чем в Новосибирске. Курицу, для сравнения, до кризиса в супермаркетах я брал по 80–120 бат за килограмм, филе. По старому курсу это было вообще шикарно. Свинина где-то в районе 120 бат за килограмм — это 240 рублей. Всё остальное — прям копейки. Очень многие вещи непосредственно с грядки приезжают, в отличие от новосибирских магазинов. Зимой там штатная погода +30 градусов и сухо. Если ты едешь в сезон дождей, то 50 на 50. Конечно, когда по какой-то причине приходится приехать [в Новосибирск] и видишь огромные сугробы посреди дороги, такие, что не видишь встречки (я так как-то по Гоголя ехал), конечно, фотографировать с непривычки начинаешь такие вещи. Привыкаешь. Очень много людей уезжают туда, потому что им очень холодно, некомфортно. Я уезжаю из-за того, что там есть возможность разнообразить свою работу. Самым сложным для меня было понимание, что ты никогда не сможешь переехать в это место и стать местным. К тебе всё равно всегда будут относиться как к туристу: таксисты всё равно всегда будут предлагать такси, несмотря на то что у тебя стоит мотоцикл за углом, тебе постоянно будут толкать туры. Единственный вариант — если ты будешь жить в каком-то конкретном месте, откроешь бар и тебя будут знать все вокруг. Но люди, которые уезжают туда на постоянной основе, это, как правило, беглецы от жизни в России, это люди, которые не смогли здесь приспособиться. Хотел бы я остаться насовсем? Однозначно нет. В Таиланде для иностранцев будущего нет. Там другое образование, другое воспитание, другие условия. Там люди не выживают, в отличие от нашей страны, и они становятся мягче. Очень многие, с кем я общался, кто длительное время там живёт, — они очень сильно размякли. И не то чтобы они несостоятельными стали, но круг интересов сужается до «пожрать-поспать», пересдать что-нибудь в аренду, перепродать что-нибудь. Максимально упростились их алгоритмы жизни. Может, кто-то там и не лишён какой-то творческой жилки, но люди, которые живут там на постоянной основе, — они потом в Россию с огромным трудом возвращаются. Читайте также: «Китайцы ведут себя как пьяные русские». Сибирячка уехала жить в Азию, чтобы работать в баре, но вместо этого учит китайцев английскому

Сбежали от зимы: истории трех сибиряков, которые зимуют в странах у моря
© ngs.ru