Ещё

Святейший треугольник 

Фото: ИноСМИ
Вопрос о предоставлении украинской православной церкви Томоса об автокефалии подходит к промежуточному финишу.
1-3 сентября состоится Архиерейский собор церкви Константинополя, в повестку дня которого внесены вопросы, «входящие в компетенцию Церкви-Матери». О том, что украинский вопрос, возможно, будет рассматриваться на этом Соборе, говорили греческие архиереи. Наконец, сам факт, что 31 августа патриарх Московский Кирилл собирается посетить Вселенского патриарха Варфоломея в его резиденции на Фанаре, говорит о многом.
Они не встречались с тех пор, как патриарх Кирилл обманул патриарха Варфоломея, не приехав на Крит на Всеправославный собор. Мало того, что сам не прибыл — он еще и отговорил от участия в соборе Антиохийского патриарха, болгар и грузин. Это был удар в спину — после всех договоренностей и обязательств, компромиссов и уступок патриарх Московский сделал все от него зависящее, чтобы сорвать мероприятие, которое было для патриарха Варфоломея «делом всей жизни». С тех пор — после последней предсоборной встречи в Шамбези в 2016-м — они больше не виделись.
На полпути от Рима к Риму
Но думать друг о друге они, конечно, не переставали. Во всяком случае, это можно сказать о Вселенском патриархе, который хорошо знал, как и чем можно отплатить заклятому брату по служению за вероломство. Одной из принципиальных договоренностей в Шамбези, которую патриарх Московский буквально вырвал у Вселенского, стал отказ поднимать «украинский вопрос». Еще одним «бескомпромиссным» пунктом оказалось предоставление автокефалии как исключительной прерогативы Вселенского патриарха.
Несколько поспешное и, возможно, излишне страстное выступление президента Порошенко в апреле с.г. про «сбычу мечт» украинского народа о «своей» церкви ознаменовало очередной этап борьбы между Москвой и Константинополем. Этап, на котором Вселенский патриарх, по всей видимости, намерен взять реванш.
Для реализации замысла по «разделу РПЦ» момент самый подходящий. В Украине идет война с Россией — этого не признают официально, но таков общий глас. Национальные чувства как никогда обострены, и даже те, кто до сих пор был совершенно равнодушен к церковным вопросам, присоединяют свои голоса к требованиям очистить страну от «московских попов» и обустроить в стране «свою», «национальную» церковь. Наконец, не за горами президентские выборы, и президент, нацелившийся на второй срок, должен показать своим избирателям результативную игру и ощутимую победу над Москвой. Пазл складывается — есть чаяния народных масс, политическая воля власти, а также сугубо церковная необходимость, обусловленная отпадением от церкви довольно большого количества православных. Не говоря уже о том, что на фоне санкций решать проблему традиционным для РПЦ путем — с помощью взяток — стало несколько труднее. Соболя полысели.
В общем, как говорил сомнительный «классик»: вчера было рано, завтра будет поздно. Томос нужно давать прямо сейчас.
В Москве, по всей видимости, тоже это понимают. Поэтому патриарх — в самый последний момент — все же едет на Фанар. Договариваться. По крайней мере, об отсрочке.
Что она ему даст? Ведь в конечном итоге это ничего не изменит — признавали другие церкви, и нас признают.
В конечном итоге — да. Но «когда?» для нашей бурной жизни вопрос вовсе не такой уж праздный. И отсрочка Томоса для нас, увы, не так безобидна, как может показаться.
Кто получит Томос?
Отсрочка автокефалии может оказаться проблемой не только для президента Порошенко, который не сможет представить избирателям свеженькую «перемогу» перед самыми выборами и вообще станет объектом хорошо срежиссированных насмешек на эту тему.
Каким бы прочным ни казалось нынешнее положение УПЦ КП, которая приобретает вес в обществе, обрастает союзниками как среди «церковных», так и среди «нецерковных» (в том числе политиков), увеличивается численно, ждать она и может, и не может одновременно. Могут ждать ее верные, сделавшие свой выбор в пользу украинской (или, скорее, немосковской) церкви, сохраняя свои убеждения внутри своих общин — ждать и, в конце концов, дождаться. Но церковно-административная структура совсем не расположена к отсрочкам.
Для иерархии УПЦ КП это очень серьезный вопрос. На который ответ у них, конечно, есть — но давать его надо быстро. Просто потому, что патриарх Филарет с каждым годом все более невечен, а без него истончаются шансы УПЦ КП стать той самой церковью, которая получит Томос и с ним — каноническое признание. Той церковью, которая «ляжет в основу» единой поместной церкви, а значит, сохранит все свои структуры и получит возможность расширяться за счет тех, кто пожелает присоединиться к национальному церковному проекту.
УПЦ КП может оказаться главным бенефициаром Томоса, но только в том случае, если патриарх Филарет на момент получения Томоса все еще будет ее возглавлять. Кому же и давать, как не ему? Ведь он «был первым» (кто теперь вспомнит, что первой была УАПЦ — где она?) — так что это акт исторической справедливости. И опыт у него, и харизма, и авторитет. И самое главное — равных нет. В этом отчасти и проблема, потому как заменить его в УПЦ КП некем.
Поэтому, если не патриарх Филарет — то кто? Вот это, действительно, тревожный вопрос для церковно-административной структуры УПЦ КП. Не только в УПЦ КП, но и в других православных церквях Украины нет фигуры калибра патриарха Филарета. Но если вычесть его из уравнения, шансов у кого-либо из УПЦ КП возглавить новообразованную поместную церковь и стать гарантом сохранения ее церковно-административной структуры, совсем немного. В этом случае УПЦ КП окажется примерно в равном положении со всеми остальными потенциальными участникам проекта. В этом нет проигрыша — ни для нее, ни для всех прочих, но нет и выразительной, невооруженным глазом видимой победы, дающей ощутимый прирост символического (и не только символического) капитала.
И потому команда патриарха, как может, форсирует ситуацию с Томосом, мобилизуя всех своих сторонников и союзников в самых разных социальных группах, и всеми силами подогревает интерес публики. Томос нужен прямо сейчас. И ни у кого не должно возникнуть ни малейшего сомнения в том, в чьи руки он должен быть выдан.
Как это будет, уже расписано, как по нотам. Синакс на Фанаре рассматривает апелляцию патриарха Филарета по поводу незаконной анафемы и упраздняет ее. Собор Константинопольской Церкви-Матери принимает решение о даровании Томоса украинской церкви — грамота, как утверждают, уже написана. После этого в Украине проводится объединительный собор, на котором выбирают патриарха — Филарета, само собой, потому что кого же еще? И этот патриарх принимает из рук представителей Церкви-Матери Томос об автокефалии.
В том, что при подобном сценарии предстоятелем будет именно патриарх Филарет, сомнений нет. Например, потому что большинство делегатов будут именно от этой церкви. А кроме того — простите, что повторяюсь, — а кто же еще?
Возможен, на самом деле, и другой сценарий, который расписывают в медиа значительно реже и скупее — сценарий, который, по всей видимости, больше устроил бы Фанар. Константинопольская церковь может предложить «постепенный» вариант. По которому на объединительном соборе патриарха избирать не будут. Назначат, например, местоблюстителя или «и.о.» на время объединения и становления украинской поместной церкви. Когда же страсти поулягутся, и станет возможно провести поместный собор без слишком горячих голов и скандалов, будет избран патриарх. Что касается Томоса, то он может быть дарован как на объединительном соборе, так и после выборов патриарха.
Второй — осторожный — вариант может показаться предпочтительным Фанару, но, скорее всего, вызовет возражения в УПЦ КП. Которая потеряет не только время (а с ним, не исключено, и главный свой козырь в лице патриарха Филарета), но и контроль над процессом объединения и становления новой церковной структуры. Не только УПЦ КП и ее предстоятеля — многих в Украине не устроит подобный сценарий. Да и не только в Украине. Впрочем, в Москве такой сценарий наверняка тоже сочтут далеко не лучшим.
«Вопросы, представляющие взаимный интерес»
Если патриарх Кирилл везет на Фанар предложения, связанные с отсрочкой принятия Томоса, он может найти понимание. Как бы мы тут ни хорохорились на тот счет, что патриарху Кириллу нечем надавить и нечем напугать патриарха Варфоломея, он все еще может найти кое-что, «представляющее взаимный интерес». Если патриарх Кирилл откажется от языка ультиматумов, принятого в кремлевском истеблишменте, и от манеры «наезжать с места», присущей самому патриарху, у него есть шанс договориться. Его проблемой может оказаться разве что то, что он сам себе не хозяин, и язык, манеры и условия выбирает не он — он их только озвучивает.
Впрочем, на месте кремлевского руководства я бы сейчас дала патриарху Кириллу некоторую свободу. Потому что ситуация стремительно катится под откос. Это касается не только Украины. Но также отлучения представителей РПЦ от Афона. Греция не ограничилась высылкой дипломатов, которые подкупали чиновников и афонских старцев. Теперь греческие консульства в России массово отказывают в визах представителям РПЦ — особенно тем, которые собираются посетить Афон. Доходит до курьезов — матушке и детям визу дают, а вот батюшке — отказывают.
РПЦ никогда особо не скрывала, что может посредством Кремля и его связей с президентом Турции Эрдоганом создавать проблемы для Вселенского патриарха. Что ж, у патриарха Варфоломея появилась возможность отплатить той же монетой в Греции. Решение македонского вопроса, в котором оказалась кровно заинтересована Греция (а также Вашингтон и Брюссель), имеет ощутимый церковный аспект, полностью зависящий именно от Константинопольской церкви. Так почему бы греческой власти не оказать любезность патриарху?
То, что церковная Москва активно и иногда с немалым эффектом использует Афон, подчиненный Вселенскому патриарху, против него — секрет полишинеля. То, что Афон — неформальный центр принятия решений для российских (и отчасти украинских) политических и финансовых элит, — еще один секрет полишинеля. Оказаться отлученными от этого «святого места» — серьезная потеря не только для патриарха РПЦ, но и для его кремлевского окружения.
Поэтому вполне возможно, что патриарх во время визита на Фанар сможет пользоваться относительной свободой маневра и проявить свои таланты в полной мере. Согласно скупому сообщению ОВЦС МП, он собирается обсудить с Вселенским патриархом «вопросы, представляющие взаимный интерес». Украина — первая в списке «взаимных интересов», но, вероятно, нами список не исчерпывается. И это вызывает тревогу, потому что любой патриарший «консенсус» может оказаться за наш счет.
Что именно может предложить патриарх Московский Вселенскому патриарху? Кроме очередной очереди страшилок о «вечном-расколе-хуже-прежнего» или «кровопролитии», которое обязательно случится в Украине после предоставления Томоса. Для того чтобы повторить все эти скучные спекуляции, нет смысла гонять патриарший чартер в Стамбул и обратно.
Например, он мог бы предложить патриарху Варфоломею вернуться к Всеправославному собору — провести вторую сессию, на которую уже явятся все и примут что-нибудь такое, о чем раньше и мечтать не могли. Или что-то еще более экстравагантное. Предоставить автокефалию Украинской православной церкви, например. Дать украинцам Томос, если они так уж хотят — и дело с концом. Но не тот Томос и не так дать, как планировали на Фанаре и в Киеве, а при активном участии Московской патриархии и ее украинской «дочки» — УПЦ МП. Если чего-то не удается избежать — надо возглавить.
Между прочим, с этим сценарием может согласиться даже патриарх Филарет — при условии собственного патриаршества, само собой. Ему, по большому счету, все равно, откуда, из каких рук он получит канонический статус и автокефалию. Москва так Москва — при условии, что этот Томос будет признан всеми прочими поместными церквями. Это стало ясно из его неожиданной московской эскапады, совершенной в конце прошлого года, когда патриарх отправил примирительное письмо Архиерейскому собору РПЦ. А из неожиданной благосклонности российских архиереев — к «раскольнику» и «анафеме»! — стало ясно, что и там в критической ситуации могут оказаться готовы к экстравагантным решениям.
О том, насколько выгодно было бы для Москвы дать автокефалию украинской церкви, написано более чем достаточно. Но также было совершенно ясно, что без колоссального пинка на это никто не решится — слишком уж много РПЦ при этом теряет как символического, так и вполне реального. Но, может, пинок назрел?
Если патриархи договорятся, проблем с Томосом не возникнет. Возникнут проблемы иного рода. Если Москве удастся перехватить автокефальную инициативу у Фанара, она сможет «возглавить» и избежать выпадения украинской православной церкви из своей орбиты влияния. Украинская автокефальная церковь окажется в числе прочих сателлитов Моспатриархии наряду с Болгарской, Сербской и Грузинской церквями.
Однако «автокефальный договор» маловероятен. Это было бы слишком смелой игрой для патриарха Кирилла в его нынешнем положении. Потому что потеря в этом случае очевидна, а преимущества — гипотетические и отнесены в будущее. На такую игру мог бы согласиться патриарх Кирилл образца 2010 года. Но сейчас он слишком встроен в абсолютно плоский кремлевский истеблишмент. Поэтому можно почти наверняка говорить о том, что он будет всеми силами и любой ценой оттягивать момент предоставления Томоса. Возможно, он просто верит в то, что Вселенский патриарх не имеет серьезных намерений в отношении Томоса для Украины, что он блефует, набивает себе цену — и едет к нему торговаться о той части, которую готов оплатить. Насколько он обманут — своим окружением или своими желаниями — мы узнаем совсем скоро.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео