Ещё

Как прошла первая кругосветная экспедиция Крузенштерна и Лисянского 

Фото: RT на русском
215 лет назад началось первое в истории российского флота кругосветное путешествие. Экспедиция на кораблях «Надежда» и «Нева», которыми командовали и Юрий Лисянский, продлилась три года. Кругосветное плавание, по оценкам экспертов, стало маркером зрелости российского флота и открыло новую эпоху в его истории. Экспедиция позволила сделать ряд географических открытий и дала путёвку в жизнь таким людям, как первооткрыватель Антарктиды Фаддей Беллинсгаузен и исследователь Тихого океана Отто Коцебу. О славной странице в истории российского флота — в материале RT.
Иван Крузенштерн и Юрий Лисянский подружились в стенах Морского кадетского корпуса, находившегося в то время в . Иван был выходцем из обрусевшего немецкого дворянского рода, потомком германского дипломата Филиппа Крузенштерна. Он родился в 1770 году в семье судьи, юность провёл в . Юрий был на три года младше своего друга. На учёбу в Кронштадт приехал из Малороссии — был сыном протоиерея церкви Иоанна Богослова в . Молодые люди легко нашли общий язык и вместе мечтали о далёких странствиях.
«Первая российская кругосветная экспедиция под руководством Григория Муловского должна была состояться ещё в 1788 году. Но её началу помешала война со », — рассказал RT профессор СПБГУ, доктор исторических наук Кирилл Назаренко.
Крузенштерн и Лисянский мечтали участвовать в путешествии под руководством Муловского, но судьба распорядилась по-другому. Из-за войны молодых людей досрочно выпустили из Морского корпуса и направили в действующий флот. 17-летний мичман Крузенштерн всё-таки попал под командование Муловского, но не в экспедицию, а на корабль «Мстислав», участвовавший в войне со шведами. Иван отличился в боях и был отмечен командиром. Однако Муловский погиб в сражении у острова Эланд, и первое кругосветное путешествие российских моряков было перенесено на неопределённый срок.
После участия в сражениях 1790 года Крузенштерн был произведён в лейтенанты. В 1793-м он был командирован на учёбу в Королевский военно-морской флот . Иван принял участие в боевых действиях против французских кораблей у берегов Северной Америки, а потом через добрался до Индии и . Брать иностранцев на суда, идущие в Азию, британцы не желали, и Крузенштерну пришлось идти в  на фрегате, едва державшемся на воде, на который боялись наниматься английские моряки.
В  Крузенштерн вернулся только в 1799 году, имея репутацию настоящего морского волка. Дома он принялся продвигать идею организации российской кругосветной экспедиции. Павла I его замысел не заинтересовал, зато взошедший вместо него на престол Александр I с подачи руководства Российско-американской компании, искавшей альтернативные пути на , планы Крузенштерна одобрил. Экспедицию было решено снарядить на двух шлюпах — «Надежда» и «Нева». «Надежду» Крузенштерн решил вести сам, а командование вторым шлюпом предложил своему другу детства Лисянскому. Тот сразу же согласился.
В путь!
«Во второй половине XVIII столетия кругосветные экспедиции стали признаком состоятельности и зрелости морских держав. Особенно активны в этом смысле были Англия и . В 1803 году пришла очередь и России», — отметил Кирилл Назаренко.
Помимо сугубо географической, на экспедицию Крузенштерна и Лисянского было возложено ещё несколько миссий: моряки должны были изучить вопрос рентабельности морских перевозок грузов из европейской части России на Аляску, попытаться наладить экономические связи между Российской Америкой и Китаем и доставить в  посланника .
«С позиций XXI века географическая миссия нам, конечно, видится основной, однако в те времена всё было не так однозначно. Нельзя с уверенностью сказать, что тогда было важнее — наносить русские имена на карту или организовывать торговлю котиковыми шкурками с Китаем», — подчеркнул эксперт.
Перед началом плавания Александр I лично осмотрел корабли и остался ими доволен. Содержание одного из них взяла на себя императорская казна, а другого — Российско-американская компания. Оба шлюпа официально шли под военным флагом.
Эксперты подчёркивают, что личность руководителя экспедиции была результатом взвешенного решения российских властей. «Несмотря на изначальную инициативу Крузенштерна, у  гипотетически были сотни других кандидатур. Начальник экспедиции должен был являться одновременно и хорошим морским офицером, и прекрасным организатором, и хозяйственником, и дипломатом. В итоге решили, что всё-таки именно Крузенштерн располагает оптимальным соотношением всех этих качеств», — рассказал RT председатель Московского клуба истории флота Константин Стрельбицкий.
Офицеров в свои команды Крузенштерн и Лисянский подбирали под себя. В их числе оказались будущий первооткрыватель Антарктиды Фаддей Беллинсгаузен и исследователь Тихого океана Отто Коцебу. Матросов набирали исключительно из числа добровольцев, предлагая им весьма значительное по тем временем жалование — 120 рублей в год. Крузенштерну предлагали привлечь в состав команды британских моряков, но он эту идею отверг.
Кандидатуры части участников экспедиции оказались «спущены сверху» — речь идет, в частности, о посланнике Резанове со свитой, нескольких учёных и «благовоспитанных» молодых людях из числа представителей санкт-петербургского светского общества. И если с учёными Крузенштерн легко нашёл общий язык, то с остальными возникли серьёзные проблемы.
Во-первых, среди представителей «светского общества» оказался авантюрист и дуэлянт гвардии поручик граф , который решил скрыться на время из России, чтобы избежать наказания за очередной проступок. На корабле Толстой вёл себя вызывающе. Однажды он показал своей ручной обезьяне, как мазать чернилами бумагу, и запустил её в каюту к Крузенштерну, в результате чего часть записей начальника экспедиции была полностью утрачена. В другой раз он напоил корабельного священника и приклеил его бороду к палубе. В тесном коллективе подобное поведение было чревато большими проблемами, поэтому на Камчатке Крузенштерн ссадил Толстого на берег.
Во-вторых, уже в ходе плавания из секретных инструкций выяснилось, что посланник Резанов, стеснявший моряков своей большой свитой, ещё и был наделён чрезвычайно широкими полномочиями. В результате Крузенштерн и Резанов постоянно ссорились и в конце концов перестали разговаривать, обмениваясь вместо этого записками.
Команда поддерживала своего начальника. Резанов был разъярён строптивостью военных и пообещал судить экипаж, а Крузенштерна лично — казнить. Начальник экспедиции отреагировал на это хладнокровно и заявил, что пойдёт под суд прямо на Камчатке, ещё до отбытия в Японию, что автоматически сорвёт миссию посланника. Правитель Камчатской области Павел Кошелев с большим трудом их помирил. При этом Резанов в своих воспоминаниях писал, что ему принёс извинения весь экипаж, а вот все остальные очевидцы утверждали, что это Резанову пришлось извиняться перед Крузенштерном.
Закрытая Япония
Экспедиция вышла из Кронштадта 7 августа 1803 года. Корабли зашли в ряд европейских портов и на остров Тенерифе, а 26 ноября пересекли экватор. Российский флаг впервые в истории был поднят в Южном полушарии. 18 декабря корабли подошли к берегам Южной Америки и сделали остановку в . Когда они снова взяли курс на юг, Крузенштерн и Лисянский договорились, что если непогода разлучит корабли в районе мыса Горн, то они встретятся либо у острова Пасхи, либо у острова Нукагива. Так и вышло. Потеряв друг друга в тумане, «Надежда» и «Нева» снова объединились в одну группу только у берегов Нукагивы, где российских моряков доброжелательно встретили полинезийцы. После Нукагивы экспедиция достигла Гавайских островов и разделилась: Крузенштерн двинулся к Камчатке, а Лисянский — на Аляску.
В  начальник экспедиции, решив проблему с Толстым, выяснив отношения с Резановым и пополнив запасы продуктов, взял курс на Японию. Там их встретили не слишком приветливо. Государство придерживалось жёсткой изоляционистской политики и из европейцев — с рядом оговорок — поддерживало торговые отношения только с голландцами.
26 сентября 1804 года «Надежда» прибыла в Нагасаки. Российским морякам не разрешили выходить в город, предоставив для отдыха лишь ограждённый участок на берегу. Резанову выделили комфортабельный дом, но покидать его не позволили. После длительного ожидания к российскому посланнику приехал императорский чиновник. Резанова вынудили исполнять достаточно унизительные требования японского этикета — он разговаривал с представителем императора стоя и без обуви.
Однако все эти неприятные процедуры не привели ни к каким результатам. Подарки российского царя японский император вернул и устанавливать экономические отношения отказался. Под занавес переговоров Резанов смог только отвести душу, нагрубив японским чиновникам. А Крузенштерн обрадовался тому, что у него появилась возможность исследовать западные берега Японских островов, к которым подходить было запрещено. Испортить несуществующие дипломатические отношения он больше не боялся.
Резанов после неудавшейся миссии отбыл в качестве инспектора на Аляску, где приобрёл суда «Юнона» и «Авось» и отправился в Калифорнию решать вопросы снабжения Российской Америки провиантом. Там 42-летний дипломат познакомился с 15-летней дочерью местного испанского губернатора Консепсьон Аргуэльо и предложил ей руку и сердце. Девушка согласилась, состоялась помолвка. Резанов сразу же отправился в Россию, чтобы через императора получить разрешение Папы римского на брак с католичкой, однако в Сибири простудился, в состоянии горячки упал с лошади и разбил голову. Скончался он в . Узнав о судьбе жениха, прекрасная испанка сохранила ему верность и закончила свои дни в монастыре.
Пока Крузенштерн посещал Камчатку и Японию, Лисянский прибыл на Аляску. В это время там как раз началась спровоцированная, по одной из версий, американскими купцами война между Российско-американской компанией и её союзниками с одной стороны и союзом индейских племён тлинкитов — с другой. «Нева» в этой ситуации оказалась весьма грозной военной силой и способствовала победе русских, приведшей к перемирию. Загрузившись на Аляске мехами, Лисянский взял курс на Китай. Там его уже ожидал Крузенштерн, успевший посетить Хоккайдо и Сахалин.
Друзьям удалось достаточно выгодно продать меха и загрузить трюмы кораблей китайскими товарами. После этого «Надежда» и «Нева» отправились домой. В Индийском океане корабли снова потеряли друг друга и вернулись в Кронштадт с разницей в несколько дней в августе 1806 года.
Очередной качественный уровень русского флота
В ходе экспедиции были обследованы берега Японии, Сахалина и Аляски, открыт названный в честь Лисянского остров в составе Гавайского архипелага и получивший имя Крузенштерна риф к югу от атолла Мидуэй. Кроме того, российские моряки опровергли мифы о существовании нескольких островов в северной части Тихого океана, придуманные европейскими мореплавателями. Все офицеры — участники экспедиции получили очередные чины, ордена и крупные денежные премии. Нижние чины — медали, право на отставку и пенсион.
Крузенштерн занимался наукой и служил в Морском кадетском корпусе, который в итоге возглавил в 1827 году. Кроме того, он входил в руководящие советы целого ряда государственных органов и являлся почётным членом Императорской . Лисянский в 1809 году вышел в отставку и занялся литературной деятельностью.
По мнению Константина Стрельбицкого, момент для отправки первой кругосветной экспедиции был выбран весьма удачно. «Как раз в это время флот не принимал участия в активных боевых действиях и находился в союзнических или нейтральных отношениях с большинством основных флотов мира. Участники экспедиции прекрасно справились с задачей по освоению новых морских путей. Российский флот перешёл на очередной качественный уровень. Стало понятно, что российские моряки способны выдержать многолетнее плавание и успешно действовать в составе группы», — отметил он.
Важной вехой в истории российского флота экспедицию Крузенштерна и Лисянского считает и Кирилл Назаренко. «Кругосветное плавание само по себе стало важным маркером изменения качественного состояния, зрелости российского флота. Но также оно стало и началом новой эпохи российских открытий. До этого наши исследования были связаны с Севером, Сибирью, Аляской, а в 1803 году российская географическая наука вышла в Мировой океан», — подчеркнул эксперт.
По его словам, выбор Крузенштерна как руководителя экспедиции оказался удачен. «Его имя стоит сегодня в одном ряду с такими выдающими мореплавателями, как Кук и Лаперуз. Причём следует подчеркнуть, что Крузенштерн был значительно образованнее того же Кука», — отметил Назаренко.
По мнению Константина Стрельбицкого, первая кругосветная экспедиция принесла российскому флоту бесценный опыт, который необходимо было передать новым поколениям моряков. «Поэтому имя Крузенштерна стало настоящим брендом для Морского корпуса», — подвёл итог Стрельбицкий.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео