Ещё

Реквием по «Евросети». Почему компания не стала технологичным брендом 

После объявления «Связного» о намерении отказаться от бренда , многие вздохнули: еще один великий бренд похоронили. Хотя в 2000-х в  сложилась не характерная для мирового рынка ситуация, когда на фоне бурного развития сотовой связи вырос огромный по числу салонов независимый ретейл. При этом в основе бизнес-модели ретейлеров была не продажа телефонов, а вознаграждение от операторов. В Европе и Америке почти вся розница с самого начала была операторской: телеком-компании сделали ставку на дотирование телефонов. Абонент заключает контракт на услуги связи с фиксированным ежемесячным платежом на год-два и получает трубку за символическую сумму.
В 2008 году российский рынок сотового ретейла рухнул под грузом колоссальных кредитов. Владельцы сетей мало заботились об операционной эффективности бизнеса, открывая все новые салоны и ведя бесконечные ценовые войны. Операторы увидели в кризисе возможность наконец-то построить собственные розничные сети и включились в борьбу за активы распадающихся ретейлеров. «Евросеть» тоже вошла в кризис с долгом в $850 млн и вполне могла обанкротиться, если бы не страх операторов потерять основной канал продажи контрактов. Страх, который надувал ее цену. Никто из операторов не мог позволить, чтобы сеть из 5000 салонов досталась конкуренту. Поэтому сначала половину «Евросети» купил , потом вторую — , пока последний не выкупил 100% акций ретейлера и вместе с SLV  не объединил «Евросеть» со «Связным».
Консолидация — естественный процесс в ретейле при росте конкуренции, снижении рентабельности и замедлении темпов роста. У крупной ком