Российская Газета 8 мая 2018

Рыбопромышленники Заполярья столкнулись с угрозой нехватки рыбы

Фото: Российская Газета
Заплыв за границуРост уловов не обрадовал никого, кроме «рыбных генералов». Такой вывод можно сделать из итогов совещания по развитию рыбоперерабатывающей отрасли, которое недавно состоялось в Мурманске под руководством премьера Дмитрия Медведева. Даже в Мурманске рыба не становится доступнее для покупателя. Тресковое филе в магазине стоит около 400 рублей, а замороженная обезглавленная треска — более 300 рублей за килограмм. Рыба в городе рыбаков по-прежнему стоит гораздо дороже, чем свинина, которую в Мурманской области перестали производить еще несколько лет назад. Причины остаются теми же — большая часть уловов российских рыбаков уходит на экспорт. По итогам 2017 года российские рыбаки выловили почти 5 миллионов тонн рыбы, из которых за границу «уплыли» 2,1 миллиона тонн — на 12 процентов больше, чем в 2016 году. Как правило, экспортируется рыба с низкой степенью переработки — мороженая обезглавленная, которая стоит порядка 123 тысяч рублей за тонну, тогда как рыбопродукция высокой степени переработки стоит в 3-5 раз дороже. Тем временем рыбопереработчики, видя рост уловов и перспективу скорого ввода инвестиционных квот, готовятся расширять производство. В Мурманской области на апрель 2018 года заявлено строительство шести новых рыбоперерабатывающих фабрик, сообщила губернатор Марина Ковтун. В целом по Северному бассейну предполагается строительство 12 предприятий рыбопереработки. Но уже понятно, что для будущих высокотехнологичных предприятий не хватает сырья. Сегодня в Мурманской области действуют 40 рыбоперерабатывающих предприятий. Они способны переработать до 80 тысяч тонн трески и пикши в год, однако их реальная загрузка не превышает 35-50 процентов, даже с учетом мороженого сырья. Для новых фабрик потребуется еще 50-60 тысяч тонн сырья в год. Инвестиционные квоты не помогут решить этот вопрос полностью — благодаря им новые рыбофабрики смогут получить лишь около 20 процентов необходимого объема рыбы. Остальное им придется добирать за счет собственных ресурсов или просто приобретать на рынке. В итоге спрос на сырье резко вырастет, что может спровоцировать обострение конкуренции и рост цен. В этой борьбе проиграют малые предприятия, ориентированные на поставку своей продукции на внутренний рынок региона. Сельхозналогу — да, НДС — нетНеобходимо выработать дополнительные меры поддержки, чтобы избежать закрытия уже существующих предприятий — например, субсидирование и льготное кредитование при модернизации производства, уверены власти Заполярья. По мнению региональных чиновников, стоит признать береговые предприятия сельхозпроизводителями и распространить на них сельхозналог с освобождением от НДС. — Это верное предложение, — полагает Анатолий Васильев, доктор экономических наук, заведующий отделом экономики морской деятельности в Арктике Института экономических проблем Кольского научного центра РАН. — Мы давно писали и говорили об этом. Ведь нет никакой здравой логики в том, чтобы освободить от НДС рыбодобывающие предприятия с рентабельностью 70-80 процентов и заставить платить все налоги рыбопереработчиков, у которых рентабельность максимум 5 процентов! Безусловно, налоговую нагрузку на рыбоперерабатывающие предприятия давно пора снизить. Но этого недостаточно — необходимо законодательно ограничивать экспорт. При этом в «экспортном» тренде работают предприятия не только океанического промысла, но и прибрежного, хотя прибрежники из года в год утверждают, что они, в отличие от океанистов, везут рыбу на родной берег, — а значит, заслуживают «прибавки» к имеющимся квотам. Да, прибрежники действительно приводят рыбу на российский берег, и какая-то часть их уловов действительно достается рыбопереработчикам. Но немалая ее доля прямо с берега спокойно уходит за границу — способов для этого множество. — Мало писать в законах: «доставка рыбы на российский берег», — утверждает Анатолий Васильев. — Да, океанические предприятия везут рыбу из исключительной экономзоны России на российский берег, но зачастую даже не выгружают ее, а декларируют и увозят без выгрузки наэкспорт. Необходимо ставить четкое условие: рыба должна не только доставляться в Россию, но и продаваться на внутреннем рынке. Если бы «рыбных тузов» обязали хотя бы 30 процентов рыбы реализовывать внутри страны, было бы дело. Кроме «английского варианта» (рыбаки Великобритании минимум 50 процентов улова по весу должны выгружать на родине), никакие меры работать не будут. Норвежцы сдают рыбу на берег по ценам в два раза ниже, чем в России. А наши торгуют по европейским ценам даже той рыбой, которую они соизволяют привезти в Россию. Откуда же тогда у российской рыбопереработки возьмется рентабельность?"Везти рыбу на берег нет смысла"Что касается рыбопереработки, то, по мнению эксперта, рыбоперерабатывающие предприятия Мурманской области могут переработать даже не 80, а около 150 тысяч тонн рыбы в год. Во времена СССР в рыбоперерабатывающей отрасли Мурманской области трудились около 12 тысяч человек. Не было проблем ни с дешевой рыбой, ни с рабочими местами, которые так необходимы для привлечения граждан в Арктику и развития арктических территорий. Любопытно, что тогда почти вся прибыль в рыбной отрасли приходилась не на добычу рыбы, а на ее переработку. Рыбообрабатывающие предприятия, включая плавбазы, работали в составе единой производственной системы. Принимая сырье от рыбаков по расчетным ценам, они аккумулировали у себя основную часть прибыли всего рыбопромышленного комплекса. Еще в 1990 году на их долю приходилось 94,5 процента всей прибыли, полученной от продажи рыбопродукции. Рыбаки в ответ на эти аргументы предпочитают отмалчиваться или выражаются весьма резко. Например, в Межрегиональной ассоциации прибрежных рыбопромышленников Северного бассейна назвали «преднамеренным мифом» утверждение одного из депутатов Госдумы, что российский внутренний рынок испытывает большие проблемы с насыщением рыбой. По мнению председателя правления ассоциации Валентина Балашова, истоки проблем рыбопереработки заключаются в сверхвысоких затратах на производство пищевой продукции в районах Крайнего Севера и ценовой конкуренции с переработкой рыбы непо-средственно в море на рыбопромысловых судах. При этом он сам подчеркивает проблему дефицита ресурсов. По его словам, в рамках «Стратегии развития рыбопромышленного комплекса Россий-ской Федерации до 2030 года» предполагается построить с использованием инвестиционных квот для Северного бассейна 25 современных высокопроизводительных судов, которым понадобится 375 тысяч тонн рыбы в год. При этом на 2018 год для России выделена квота в 331 тысячу тонн трески и 86 тысяч тонн пикши, причем в ближайшие годы квота будет снижаться. — Таким судам возить мороженую неразделанную рыбу в порт на береговые фабрики экономического смысла нет, — подчеркивает Валентин Балашов. В этом бесконечном споре умалчивается лишь одна деталь: потребление рыбы гражданами России, которое по сравнению с 2010 годом уменьшилось до10,3 килограмма на одного человека в год, при необходимом среднем уровне в 16 килограммов, определенном доктриной продоволь-ственной безопасности РФ. Но в погоне за выгодой это для рыбаков не аргумент. КстатиБолее радикальные подходы в управлении рыбохозяйственной деятельностью используются в Канаде и Соединенных Штатах Америки. Так, в США в 1999 году, взамен действовавшей до этого олимпийской системы промысла минтая (наиболее массовый объект промысла), были установлены квоты на его вылов, которые распределили между четырьмя группами пользователей:— 10 процентов — выделяется на развитие аборигенов Западной Аляски, — 45 процентов — береговым предприятиям, вылов для которых обеспечивается траулерами-ловцами, — 36 процентов — траулерам-процессорам (20 единиц), которым законодательно разрешен промысел минтая, и траулерам-ловцам (7 единиц), которые ранее ловили и передавали свой улов траулерам-процессорам, — 9 процентов — плавбазам, совместно с траулерами-ловцами (19 единиц), которые обеспечивают вылов минтая, передаваемого на обработку трем плавбазам. МнениеЮрий Куранов, сотрудник Института экономических проблем КНЦ РАН:— Социально-экономический эффект в рыбохозяйственной деятельности приморских стран достигается при выполнении ряде условий. В первую очередь необходимо использовать суда с незаконченным циклом производства и переносить глубокую переработку рыбы и морепродуктов на береговые предприятия. Это связано с тем, что рыбообработка в море обходится дороже, чем на берегу, по всем составляющим: заработной плате, амортизации и материальным затратам. Общий эффект работы комплекса «суда — береговая обработка» особенно ощутим при промысле на небольших расстояниях, что характерно для прибрежного рыболовства. Именно этот принцип используют Норвегия, Исландия, Дания и другие страны, перерабатывая основную часть улова на береговых фабриках и получая здесь основную часть добавленной стоимости.
Комментарии
Читайте также
Осужденный браконьер будет целый год смотреть «Бэмби» в тюрьме
«Куряне требуют защиты от чиновников!» Светлана Калинина
Дом поэзии Андрея Дементьева приглашает на Новогодний квест
Индия вновь отложила введение повышенных пошлин на товары из США
Последние новости
Русский "Глок": National Interest рассказал о пистолете ГШ-18
Лавров пообещал, что Россия не будет воевать с Украиной
Путешественник из Казани исследовал дно священного колодца майя