АиФ Урал 17 апреля 2018

Одиссея прапорщика Чилы. Уральская супруга, русская зима и «золото Колчака»

Фото: АиФ Урал
26 июля 1918 года чехословацкие легионеры во главе с прапорщиком Антонином Микулашем Чилой почти без боя взяли Екатеринбург, покинутый большевиками. Чила был назначен начальником местного гарнизона. В городе он познакомился со своей будущей супругой — дочерью известного уральского предпринимателя Ивана Круковского. Сегодня в гостях у «АиФ-Урал» гражданка Чехии, внучка генерала Чилы и Нины Круковской — Иванна Чилова.
Вывез всю семью
Алексей Смирнов, «АиФ-Урал»: Иванна, кем вам приходится Антонин Чила?
Иванна Чилова: Это мой дедушка, отец моего отца. С бабушкой — Ниной Ивановной Круковской — они познакомились и сошлись в Екатеринбурге. Позднее, помимо неё, он вывез из страны её отца, мать, брата и сестру. На самом деле каждому из легионеров во Владивостоке разрешили взять на корабль только одного человека из России. Но дедушка смог эвакуировать пятерых, то есть почти всю семью.
— Какие-то подробности их знакомства известны?
— Кое-что удалось узнать из дневников дедушки. Они встретились в августе или сентябре 1918 года, примерно через месяц после освобождения Екатеринбурга от красных. В дневнике прапорщик Чила писал, что его позвали к Круковским в гости. Он нанёс визит с каким-то местным доктором (врачом). Следующая запись гласит: «Снова был в гостях у Круковских, говорил с Ниной». А затем уже Нина приходила к нему — на вокзал в Екатеринбурге, где он жил в штабном железнодорожном вагоне.
— Что делал прапорщик Чила в столице Урала?
— Дедушка был назначен начальником местного гарнизона, служил под началом полковника Сергея Войцеховского. Руководил одной из частей чехословацкой армии, помогал освобождать город от большевиков. В дневнике он постоянно оставлял короткие, скупые записи, посвящённые каждому дню. Например: «Мы пришли в Екатеринбург». Или: «Получил столько-то рублей для солдат, распределил их так-то».
— У Круковских в Екатеринбурге был большой бизнес. Они встретили Чехословацкий легион с радостью?
— Думаю, да. Значительная часть горожан принимала их как освободителей. И когда дедушка вывозил семью из Екатеринбурга, все были уверены, что когда-нибудь вернутся домой. Никто не думал, что они покидают город навсегда. Верили, что власть большевиков в России — это временное явление.
— Для Нины Круковской Чехия стала второй родиной?
— Возможно, да, но не сразу. Известно, что она восприняла этот переезд очень тяжело. В Екатеринбурге у неё остался один из братьев — Анатолий Круковский. Они никогда больше не виделись. И ещё: Нина совсем не говорила по-чешски. И с детьми, и с мужем они общались исключительно на русском языке. Дедушка жил в России с 1909 года, хорошо знал язык, и они друг друга прекрасно понимали.
«Золото Колчака»
— Чем Нина Круковская занималась в Чехии?
— До знакомства с дедушкой, в Первую мировую, бабушка была медсестрой. Сохранились фотографии. Но в Чехии, насколько мне известно, она не работала, занималась домашним хозяйством. У них с дедушкой было трое детей. Антонин Чила имел чин генерала, получал хорошее жалованье, он мог содержать семью. Умерла Нина в 65 лет. К тому времени у неё были уже какие-то душевные болезни, что стало следствием событий 1918 года…
— Вы с дедушкой общались на эту тему?
— Дедушка умер, когда мне было 13 лет, но многое я знаю со слов отца. Некоторые его рассказы я запомнила. Например, в мае или июне 1918 года в усадьбу Круковских ворвались большевики. Бабушка спряталась от них в какой-то деревянной беседке рядом с домом, в саду. «Гости» начали распивать самогон, а потом нарисовали на беседке мишень и стали в неё стрелять. Весь день они, напившись пьяными, «тренировались в меткости», а Нина Круковская лежала на полу, стараясь не закричать, чтобы не выдать себя. Она рассказывала, что это был самый страшный день в её жизни. Думаю, события тех дней стали причиной её психических недомоганий в старости.
— От Екатеринбурга до Владивостока они добирались тяжело?
— Да. Сохранились письма 1919 года, которые дедушка посылал в Чехию. Он писал про страшную русскую зиму, про то, что появилось много «диких» и озлобленных людей, бандитов. Писал и про «золото Колчака», которое он охранял и которое нужно во что бы то ни стало передать красным. Что он и сделал в Иркутске. Дедушка был в арьергарде — последнем эшелоне Чехословацкого легиона. Летом 1920 года он с семьёй одним из последних покинул Россию.
— Вы в Екатеринбурге не первый раз. Как вам город?
— Да, я приезжала сюда четыре года назад. Город мне очень понравился. Для меня он — некий магнит. Я не так уж много путешествую, но теперь мне хочется возвращаться сюда снова и снова. Очень нравятся старинные дома — XIX и начала XX века. В 2013 году мы посетили места, связанные с царской семьёй, Ганину Яму, Поросёнков Лог. Историк Александр Кручинин рассказал, что там произошло. Это было очень грустно, но интересно.
— В этом году в Россия отмечает 100-летие гибели императорской семьи. Как полагаете, если бы прапорщик Чила вошёл в Екатеринбург чуть раньше, Романовых можно было бы спасти?
— Я не историк, мне трудно судить о том времени, но думаю, что теоретически это было бы возможно. Их могли бы взять в один из чехословацких эшелонов, тайно увезти во Владивосток, а потом переправить в Европу.
Герои или заложники?
— В России к Чехословацкому легиону и событиям, с ним связанным, отношение неоднозначное…
— Для нас чехословацкие легионеры — это, несомненно, герои, хотя ещё лет 20-25 назад всё было по-другому, в том числе — в школьных учебниках. То, что мне известно из дневников дедушки: они просто хотели поскорее покинуть Советскую Россию. Так получилось, что это можно было сделать только через Дальний Восток. В мае 1918 года их задержали телеграммой Троцкого. Тех, кто не хотел вступать в Красную Армию, обещали поместить в какой-то лагерь. Полагаю, они стали заложниками возникшей тогда исторической ситуации…
— Дедушка участвовал в боевых действиях Второй мировой войны? Как сложилась его дальнейшая судьба?
— В 1938 году он был уже на пенсии, ему было за пятьдесят лет. Всю войну он находился под постоянным надзором, немцы внимательно за ним следили — чем он занимается, кто приходит к нему в гости. Но в конце войны он участвовал в Пражском восстании. После 1948 года (коммунистический путч) судьба его сложилась непросто, но он был уже старым человеком и избежал тюрьмы. Правда, с него сняли все звания и регалии, назначили минимальную пенсию. У бабушки Нины не было ничего. Но дедушка был неплохим художником, рисовал разные забавные картинки, продавал их, этим они и жили. Многие из этих картинок сохранились до сих пор.
— Чем вы занимаетесь в Чехии? В вашей семье, кроме вас, кто-то ещё интересуется историей легиона на Урале?
— У меня есть небольшая ферма в 100 овец и 300 гектаров пастбищ. Судьбой Чехословацкого корпуса очень интересуется мой брат. Возможно, он тоже когда-нибудь приедет в Екатеринбург. Есть также родные в Словакии — внуки Юрия Круковского, но мы редко встречаемся, и они гораздо старше меня…
Комментарии
Читайте также
Южная Корея и КНДР полностью восстановили западную линию связи между военными
В Тамбове на свалке нашли труп младенца
В стиле елизаветинского барокко: в Царицыне реставрируют храм с колокольней XVIII века
На юге России выросло количество вакансий с дистанционной занятостью