Войти в почту

«Цыбко извращает доказательства до последней запятой!»

Купленная пресса и списанные лекарства Рассмотрение апелляционных жалоб прокуратуры и самого Константина Цыбко на приговор, оглашенный Озерским городским судом в августе 2017 года началось в октябре 2017 года. Большую часть времени апелляционного процесса заняли выступления самого Цыбко: осужденный в пух и прах разносил доводы обвинения, обещал, выйдя на свободу, заняться антикоррупционной деятельностью и регулярно жаловался на условия содержания. Не стал исключением и старт прений, хотя первым следовало выступать гособвинителю. Еще до начала заседания Цыбко, появившись на экране видео-связи, устроил разнос своим адвокатам Константину Коваленко и Сергею Симакову. Звук в зале не был приглушен, так что собравшиеся в коридоре суда журналисты слышали, как осужденный бушует по поводу присутствия СМИ, «купленных силовиками». Дело в том, что Константин Цыбко с самого начала называл свое дело заказным и инициированным руководством СК РФ и ФСБ. Забавно, но позже, в ходе своего выступления, на «ангажированную прессу» пожаловалась и гособвинитель Чеблакова. Затем, когда апелляционная коллегия начало выяснять состояние здоровья Цыбко, Константин Валерьевич заявил, что главный врач медсанчасти Златоустовского СИЗО Губин экономит на своем пациенте. «В поданных вам документах перечисляются лекарства, которые я якобы принимаю, – заявил с экрана экс-сенатор. – Якобы в СИЗО-4 с 4 октября оказывают мне медицинскую помощь. Медпомощи не было, они просто списывают препараты. Это ложь и клевета, Губин поступает так, потому что у меня с ним конфликт. Спасибо суду, что дал возможность это обнародовать!» Напомним, экс-сенатор в августе 2017 года получил девять лет «строгача» и 70 миллионов рублей штрафа за взятки от бизнесмена Олега Лакницкого и бывшего сити-менеджера Озерска Евгения Тарасова. Первоначально ему инкриминировались 28 миллионов рублей. Однако два эпизода с получением денег от Тарасова Озерский суд признал недоказанными. Приговор был назначен за сумму «не менее 21 миллиона»: 10 от Лакницкого, остальные от Тарасова. «Котлета» вместо денег Начавшееся наконец выступление стороны гособвинения также отличалось эмоциональностью. Прокурор Галина Чеблакова, участвовавшая в первом процессе по делу Цыбко, в своей речи несколько раз даже напрямую обращалась к защитникам и самому осужденному, комментируя их заявления в Озерском суде. «В суде первой инстанции были допрошены 53 свидетеля обвинения, 16 свидетелей защиты, - напомнила гособвинитель. – Но осужденный делает всё, чтобы извратить доказательства до последней запятой. Активно использует свою способность говорить (по всей видимости, имеется в виду красноречие Цыбко – прим. автора), сочиняет факты и тут же выдает их за действительность. Защита выдергивает отдельные слова из показаний свидетелей, искажает смысл и трактует в пользу осужденного». В качестве примера Чеблакова привела отрывок из телефонного разговора некоего абонента с Константином Цыбко. По словам прокурора, экс-сенатор заявляет, что у следователя Лаврова (один из работавших над делом Цыбко сотрудников правоохранительных органов) часы стоият больше миллиона рублей. Собеседник возражает: мол, обычные китайские часы. «Ну и что, – заявляет Цыбко. – Пусть оправдывается!» Галину Николаевну также огорчает прозвучавшее в ходе рассмотрения апелляции обвинение в ее адрес: якобы прокурор публично дала положительную характеристику Евгению Тарасову, в свое время осужденному за хищение 22 бюджетных миллионов рублей. Но прокурор, по ее словам, никогда не давала прессе интервью, и самого Тарасова видела только однажды, во время допроса в Озерском суде. «Тактика защиты всегда сводилась к самостоятельной трактовке показаний, – продолжила прокурор. – Одним из доводов защиты является утверждение, что в расшифровке телефонных переговоров не звучат слова «деньги» и «взятка»Но ведь все свидетели показывали, что в телефонных переговорах они конспирировались, заменяя эти слова другими – «цифры», «котлеты», «бумажки». Я сразу предупреждаю уважаемый суд: в прениях осужденный тоже будет искажать каждое мое слово, произнесенное сегодня. Он даже во время просмотра видеозаписи утверждал, что на экране происходит то, чего там на самом деле не было!» Отметим, Цыбко у себя в изоляторе в продолжение речи прокурора действительно постоянно что-то помечал у себя в бумагах. На отдельные высказывания реагировал бурно: воздевал руки и пытался высказаться. История одной взятки: версия следствия По версии следствия и гособвинения умысел на получение взятки от Евгения Тарасова возник у Константина Цыбко в марте 2011 года. Тарасов на тот момент был мало кому известным депутатом Магнитогорской думы, однако, как утверждала в заседании Галина Чеблакова, Константин Цыбко начал вдруг его всячески продвигать, знакомить с первыми лицами области – вице-губернаторами Олегом Грачевым и Алексеем Овакимяном, заместителем председателя ЗСО Юрием Карликановым, начальником управления организационной и контрольной работы правительства региона Александром Токием. Параллельно Константин Цыбко якобы развернул кампанию против действующего сити-менеджера Озерса Виктора Трофимчука. «Следствием установлено, что Цыбко убедил действующего на тот момент губернатора Челябинской области Михаила Юревича и руководство «Росатома» в необходимости уволить Трофимчука, – утверждает Чеблакова. – С Трофимчуком у Цыбко был конфликт: в суде Трофимчук говорил, что команды Цыбкопротиворечили закону и имели корыстные цели. «Он хотел командовать, распределять бюджетные средства, 10 миллионов требовал «отдать хорошим ребятам» и работать без сметы», это цитата свидетеля!» Также гособвинитель отметила, что «это сейчас осужденный называет себя просто экологом и общественником, а в 2011 году, по словам свидетелей, увидеться с ним было не проще, чем встретиться с президентом». Перейдя к получению взятки, прокурор подробно остановилась на дате и месте, в которых Цыбко озвучил Тарасову желаемый размер «благодарности» за должность сити-менеджера Озерска. По версии гособвинителя, «исторический» разговор, в конце концов приведший собеседников на скамью подсудимых, состоялся 9 июля 2011 года в ресторане «Грузинский дворик» в Аргаяшском районе, у озера Увильды. Это заведение неоднократно упоминалось в ходе процессов по делам не только Константина Цыбко, но и бывшего «политического» вице-губернатора Челябинской области Николая Сандакова, обвиняемого в мошенничестве: в СКР полагают, что Сандаков обещал Тарасову помощь в карьерном росте, и тоже небескорыстно. Однако Чеблакова поначалу о смежном деле экс-вице-губернатора не упоминала. Она сообщила суду, что, согласно анализу и геолокации телефонных соединений мобильников Тарасова и Цыбко с 17-48 до 21-21 9 июля оба они находились близ озера Увильды, в «Грузинском дворике». Трубки обоих пеленговались в зоне покрытия двух базовых станций операторов мобильной связи, сами операторы – «Теле2» и «Вымпелком» – подтвердили это. Правда, в «Вымпелкоме» уточняли, что из-за слабости сигнала совершить звонок из помещения ресторана невозможно, связаться с кем-то реально только находясь на улице. «Но это совпадает с показаниями Тарасова, согласно которым разговор между ним и осужденным проходил не в стенах «Дворика», а на веранде», – уточнила Чеблакова. Далее прокурор объяснила нестыковки в версии защиты о том, что справки УФСБ по Челябинской области об анализе звонков являются фальсификатом и опровергла показания свидетеля Кристины Юревич (гражданская супруга экс-губернатора Михаила Юревича). Кристина Юревич в Озерском суде утверждала, что Цыбко с полудня 9 июля и до позднего вечера постоянно находился на ее глазах, на даче на берегу Увильдов, что противоречит результатам отслеживания мобильника осужденного: геолокация показывала, что первую половину дня Цыбко провел под Челябинском в поселке Шершни, откуда приехал как раз в «Грузинский дворик». Здесь, если верить Тарасову, сенатор и сообщил свеженазначенному сити-менеджеру, сколько хочет в благодарность за должность. «Двух месяцев не прошло с момента назначения Тарасова, как Цыбко потребовал 20 миллионов, – заявила прокурор, поглядывая на экран с изображением осужденного. – А до того он не раз намекал, что Тарасов должен его отблагодарить, что должен использовать должность для зарабатывания денег». Вкратце гособвинитель прошлась и по Сандакову: по ее словам, присутствие бывшего вице-губернатора на встрече не является предметом судебного разбирательства, однако представленная тем справка с базы отдыха на озере Зюраткуль (несколько сотен километров от Увильдов) не доказывает, что Сандаков не был 9 июля в «Грузинском дворике». Однако, как сообщал «ФедералПресс», недавно в суде по делу Сандакова был допрошен его бывший водитель, который подтвердил, что в тот день действительно отвозил Сандакова со всей семьей не на Увильды, а совсем в другую сторону. По версии обвинения, Цыбко своими требованиями вынудил Тарасова пойти на преступление и, в сговоре с помощниками из числа подчиненных, похитил бюджетные деньги. Взятку Цыбко сити-менеджер передавал в несколько приемов. Так, в ноябре 2011 года Тарасов, после встречи с покровителем в своем кабинете, отдал ему пакет с суммой в восемь миллионов у стен городской администрации. Защита в суде первой инстанции утверждала, что эти деньги могли быть только подброшены в автомобиль в день приезда в Озерск главы «Росатома» Сергея Кириенко, однако гособвинитель настаивает на верности своего варианта событий. В качестве доказательства приводятся, среди прочих, показания Евгения Тефтелева, на тот момент – главы Магнитогорска, и бизнесмена Сергея Степанова. Оба они в Озерске заявляли, что занимали Тарасову деньги, правда, Евгений Тефтелев тогда так и не смог вспомнить, какую сумму и когда он одалживал бывшему своему депутату. Выводы Галины Чеблаковой были предсказуемы: Цыбко и его защита пытается запутать суд, смешивая в одну кучу вырванные из контекста куски показаний свидетелей и собственные домыслы. Свое выступление гособвинитель не успела закончить, заседание будет продолжено 16 февраля. Как следует из текста апелляционной жалобы, прокурор будет настаивать на том, чтобы были признаны доказанными и включены в приговор два исключенных судом первой инстанции эпизода: с получением экс-сенатором 1,5 миллиона рублей вечером 3 декабря 2011 года в Озерске и пяти миллионов 27 декабря в Москве. Если гособвинение добьется своего, то наказание Константину Цыбко может быть серьезно увеличено.