Волга Ньюс 8 февраля 2018

Александр Винников: «В 2017 году самарский Главк попал под особый контроль»

Фото: Волга Ньюс
 — С чего началась ваша служба? Зачем пошли в органы внутренних дел?
— Да я и сам не знаю, не буду говорить ничего пафосного. Всегда хотел быть военным. После 10 классов пошел в армию, служил во флоте на подводной лодке три года, получил там две специальности: торпедного электрика и водолаза.
Службу окончил в 21 год, мог бы пойти работать по профилю, но, когда возвращался домой, на день остановился у друга, он работал в милиции. Я посмотрел денек на его службу, ну, думаю, чем не работа? Нормальная зарплата, общежитие дают. Так и пошел в милицию.
— Ваше первое место работы?
— После того как закончил школу милиции, начал работать участковым, им в то время квартиры давали, а я как раз женился.
В участковых я получил свой первый выговор: за то, что не смог разрешить семейный конфликт. Тяжба между мамой и дочкой длилась долгие годы, а тут она еще вышла замуж за водителя автобуса, родили ребенка. Пошел разлад: теща заявила, что от зятя воняет соляркой, он такой не нужен, дочь ее достойна большего. Однако зять-то был прописан, так что выселить его было нельзя, разменять комнату в 30 метров — невозможно.
Жалобы сыпались одна за другой, я не выдержал и сказал: вы живите в этом углу, дочь — в этом, зять — в этом, дите — там. Конечно, конфликт на этом исчерпан не был.
— Первую свою награду помните?
— Да, конечно, меня за нее товарищи в шутку выскочкой называли: я тогда еще в участковых ходил, был лейтенантом, мне едва стукнуло 24 или 25 лет, а тут вручают знак отличия «За отличную службу в МВД».
Но так как я действительно много трудился, то вскоре шуточки прекратились. Да и я через некоторое время перевелся в уголовный розыск. Настали тяжелые времена. Это были шальные 90-е, начало 2000-х, зарплату задерживали, работа была тяжелой.
К примеру, нам приходилось самим нарабатывать практику по делам о вымогательстве, потому что не было тогда в Уголовном кодексе такого состава преступления.
Многие ребята ушли тогда из милиции. А я остался, и из оперов меня повысили до замначальника по розыску территориального отдела, потом — до замначальника отдела розыска района и так продолжалось, пока я не дослужился до поста заместителя начальника полиции ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. А в феврале 2015-го я был назначен на должность начальника У МВД России по Магаданской области, где проработал два года до приезда в Самару.
— Что бросилось в глаза при переезде из Магаданской области в Самарскую?
— В Магадане территория громадная, а населения мало, основные средства передвижения — это самолет и пароход. Зато там добывают золото, изведанных запасов хватит еще на много лет. Соответственно и львиная доля преступлений там связана с хищением золота.
В Самарской области приятный климат, много предприятий, вузов, школ, развитая инфраструктура, есть железные, речные и автомобильные дороги. И я до сих пор не могу привыкнуть, что здесь каждый день гибнут люди на дорогах. В 2017 разбилось 373 человека, статистика показывает снижение аварийности на 13%, но дисциплины на дорогах нет, все хотят друг друга обогнать.
Дороги становятся лучше, технические характеристики автомобилей дают возможность одним нажатием педали разогнать его до 100 км в час, однако не каждый водитель сможет совладать с машиной на такой скорости.
Я и сам люблю быструю езду, признаюсь. В молодости, когда я жил в Ленинграде, с друзьями на спор гоняли. Но тогда и народу на дорогах меньше было и гоняли мы там, где было пусто. Сегодня же дорога в городе — не место для экстрима.
— Какие задачи вы поставили перед своими подчиненными, кроме снижения травматизма на дорогах?
— Когда меня назначали, мне поставили определенные задачи. В 2017 году самарский Главк попал под особый контроль из-за того, что были подразделения, которые получили неудовлетворительные оценки по своей служебной деятельности, это положение дел нужно было исправить. Мы предприняли некоторые организационные меры, и я уверен, что ряд подразделений во время повторной мартовской проверки в этом году выйдет из-под особого контроля.
Сегодня Самарская область выглядит достойно как среди подразделений полиции в ПФО, так и в общероссийском рейтинге МВД. Уровень раскрываемости преступлений составил 63,4% (среди крупных регионов ПФО это лучший показатель), уровень преступности на 100 тысяч населения — 1374 преступления, что ниже среднероссийского показателя.
В 2018 году нам также предстоит обеспечить общественный порядок на выборах и безопасности на ЧМ-2018.
— Какие ограничения ждут самарцев во время матчей по футболу?
— Жизнь обычных людей сильно не изменится: магазины, кафе будут работать в обычном режиме. Изменения коснутся организации дорожного движения: на Московском шоссе одна полоса будет выделена для перевозки клиентских групп, фанатов и болельщиков, плюс, возможно, в городе для этих целей выделят отдельные улицы.
Кроме того, площадь Куйбышева станет фан-зоной, поэтому ближе, чем за два квартала, там припарковаться будет нельзя. Это вопрос безопасности. Чтобы заехать в свой двор, местным жителям придется предъявлять документ. Если человек снимает там жилье, нужно будет показать договор найма.
— В последнее время все чаще ваше люди проводят ликвидации игорных заведений, это как-то связано с подготовкой к ЧМ-2018?
— Нет, это ответ на жалобы жителей. Я сделал четыре дня приема вместо одного, чтобы собрать больше информации о проблемах в регионе. И чаще всего люди просят заняться разливайками, незаконными автостоянками и игорными клубами. В зависимость от последних попадают не только взрослые, но и дети. Жители домов, где такие заведения расположены, говорят о шуме, который мешает отдыхать.
Проблемой незаконного игорного бизнеса заниматься надо планомерно. В Магадане такие заведения в итоге исчезли, каков будет результат работы полиции в Самарской области — еще увидим.
— Увеличение времени продажи спиртного как-то скажется на преступности в регионе?
— ГУ МВД России по Самарской области высказалось против отмены дополнительных ограничений продажи спиртного в регионе. Однако депутаты фактически привели местное законодательство в соответствие с федеральным законом, поэтому мы продолжим выполнять свою работу и постараемся удержать положительную динамику.
Если в 2016 году в состоянии алкогольного опьянения совершалось каждое пятое преступление, то в 2017-м — каждое шестое, общее число подобных преступлений сократилось на 16,7%.
Плюс мы возбудили 29 уголовных дел по 33 эпизодам незаконного производства и продажи алкогольной продукции, ликвидировали семь подпольных цехов, где контрафакт изготавливали, и 24 склада, где его хранили, из оборота изъяли в итоге 224 тысячи литров изготовленного подпольного спиртного.
И «черный» рынок на это сразу среагировал: продукции стало меньше, цена ее выросла, а значит, доступность снизилась.
— Ваш предшественник на посту начальника Главка, кроме борьбы с разливайками, прославился еще и созданием общественных организаций. Кажутся ли они вам полезными?
— Конечно, все они востребованы, их нужно культивировать, но каждому надо ставить реальную задачу. Когда я пришел в Самару, увидел, что на улицах много нарядов, дружинники. Решил посмотреть, как они работают. Оказалось, что не все добросовестно несли службу. Пришлось навести порядок.
Я думаю, полномочия дружины нужно расширить, чтобы они могли помогать не только патрулировать город, но и совершать обход граждан с участковыми для профилактики преступности на дому, помогать профильным ведомствам при проведении рейдов, скажем, по браконьерам и по незаконным подключениям к электросетям — так пользы от них будет гораздо больше.
— Что вы считаете главными обязанностями на своем посту?
— Управлять большим коллективом — это труд. Я хочу от своих подчиненных одного: чтобы на территории Самарской области мы обеспечивали порядок на должном уровне.
Бывает, что я не могу понять своих сотрудников: почему, к примеру, у некоторых развязываются руки. Мне достаточно было одного листа бумаги и ручки, чтобы расколоть жулика. Бывает сложно найти взаимопонимание с другими ведомствами по важным вопросам: к примеру, видя в газете объявления со словами «Займ!», я в силу своего опыта могу предположить, что на наших глазах растет финансовая пирамида, но, когда мы хотим проверить подозрительную фирму, прокуратура нам говорит: «стоп! это бизнес».
Получается, что от преступления коммерсантов удерживает лишь их совесть. И когда борьба с ней проиграна, деньги людей похищены, а организаторы скрылись, вступаем в дело мы. Эту проблему мы попытались решить заключением дополнительных соглашений с бизнес-сообществом.
Как начальнику Главка мне также нельзя забывать про ветеранов и вдов сотрудников, погибших при исполнении. Также сейчас прорабатываем вопрос по 146 самарцам, погибшим во время Великой Отечественной войны, всех нашли пофамильно, закажем три стелы, чтобы увековечить их имена.
— А сами когда-нибудь думали: вот выйду на пенсию и…?
— Немного отдохну, а потом постараюсь найти применение своим знаниям. Буду больше времени уделять своим увлечениям. Сейчас отдыхаю немного, когда катаюсь на лыжах. Люблю рыбалку и охоту. Но рыбалка в Самарской области не та, что в Магадане. Там хариус, кета, кижуч, горбуша, камбала, треска, минтай, палтус, корюшка, огромные крабы. Как-то я поймал 8-килограммового палтуса и 10-килограммового кижуча. Впрочем, все впереди, возможно, Самара меня еще удивит.
Комментарии
Читайте также
СМИ: Минздрав предложил ежегодно поднимать акцизы на алкоголь и сигареты
Видео: «Ростов Арена» с высоты птичьего полёта
В Пентагоне назвали законными операции ВМС США в Южно‐Китайском море
Воспитанники молодежных клубов Санкт-Петербурга вступили в «Юнармию»