7 февраля 2018, Нож

Язык — это анархия и компромисс мозга. Почему люди в принципе не могут понимать друг друга

Тотально безнадежного сценария нет, если не учитывать один неприятный факт — никто никого не понимает в принципе.
Проблема 1. Язык — это компромисс мозга
На протяжении последних двух веков язык не раз объявлялся тождественным мышлению. Наиболее яркими воплощением этой идеи стали воззрения австрийского философа Вильгельма Витгенштейна, который заявил, что объективной информации не существует, а есть лишь языковые практики («границы моего языка означают границы моего мира»). Второй в топе стоит заезженная гипотеза Сепира–Уорфа, существующая в двух вариантах — «сильном» и «слабом». Первый предполагает, что мышление и познание целиком обусловлены категориями языка. В процессе кровопролитных научных стычек «сильный» вариант был отброшен, так как в предельном смысле это означало бы, что англичанин, русский и китаец не могут общаться в принципе.
Само мышление, как бы нам ни хотелось приписать его внутреннему голосу, не имеет ничего общего со словами: современная когнитивистика описывает его как доязыковой процесс.
Фактически мы думаем на графико-символическом квазиязыке или, в терминологии гарвардского когнитивного психолога Стивена Пинкера, на «мыслекоде». Многоуровневые построения в воображении Теслы, открытие спирали ДНК через явившийся образ и слова Эйнштейна о том, что в процессе изобретения теории относительности он видел себя летящим верхом на световом луче, — все это в некотором роде достоверно. Мы мыслим скорее «чистыми образами», чем словами. Но, поскольку телепатия еще не изобретена, выражаться словесно все же приходится. В этом нам отчасти помогает наша «языковая» природа.
Первой о ней еще в 50-х годах заговорил философ, когнитивист и лингвист Ноам Хомский, индекс цитируемости которого по сей день мерцает где-то между Фрейдом и Платоном.
Хомского интересовало, как человек способен создавать бесконечное количество новых комбинаций, используя для этого ограниченное количество слов.
Последние исследования в области анализа реального использования языка в пух и прах разносят теорию ментальной грамматики, которая больше полувека заправляла лингвистикой. Равно как и одно из важных ее ответвлений: очень красивую гипотезу Пинкера о том, что язык является инстинктом. Но хотя грамматика и не встроена в нас от рождения, кое-что мы все же имеем. Целый комплекс социальных и когнитивных свойств (категоризация, считывание коммуникативного намерения, умение проводить аналогии и т. д.), которые буквально заставляют нас прививать себе грамматику и зубрить правила. Все эти функции являются наследуемыми.
Кроме того, коммуницировать друг с другом нам сложно и физически. Язык как высшая функция не имеет четкой локализации в мозге и при языковой обработке нам приходится напрягать его целиком.
Причем не только области коры, но и самую его глубину — мозжечок (как выяснилось, ярый энтузиаст вовлекается не только в процессы координации, но также в область языка, памяти и эмоций). Когда же дело доходит до интерпретации, ситуация ухудшается — «вдупляться» в смысл сказанного нашей когнитивной системе крайне энергозатратно.
Проблема 2. Язык — это анархия
Как бы крепко ни отпечаталась в нашем сознании ассоциация «предмет „Русский язык“ — куча правил», глобально язык не имеет ничего общего с идеальными устойчивыми законами. Путь к этой парадоксальной истине прошел через многочисленные попытки создания формального языка, по таким законам работающего. К слову, здесь снова лидирует Витгенштейн (ранний), к которому мы часто будем обращаться. Не помянуть его в разговоре о языковых проблемах — все равно что проигнорировать фигуру Жижека, говоря о современной философии. Будет просто-напросто скучно.
Идеи раннего Витгенштейна стали кульминацией в развитии плана по созданию формалистски вылизанного языка. Его предшественники и учителя — ранний Лейбниц, Рассел, Фреге и другие мученики от логики — уже пытались свести язык к сухому логическому закону, однако Витгенштейн был единственным, кто пошел до конца.
Он предложил к чертям собачьим убрать из языка синонимию, омонимию и утверждения с множественными значениями. Одно высказывание = один логический атом.
Согласно теории логического атомизма, реальность состоит из фактов, а те, в свою очередь, компонуются из самих объектов, их свойств и отношений между ними. Все предельно ясно: язык является проекцией мира, а произносимое может быть проверено реальным «положением дел». Прекрасно работала бы теория, используй мы только фразы вроде «два пива стоят сотку», но, к сожалению, человек порой изрекает и более сложные конструкции вроде «два пива стоят сотку, мир сегодня добр».
Ранний Витгенштейн с его страстным желанием идеальной синхронизации мира и языка дал на этот счет следующий ответ: «То, что вообще может быть сказано, должно быть сказано ясно; о том же, что сказать невозможно, следует молчать».
Параллельно с философским процессом поиска языкового универсума шел еще один крестовый поход — со стороны медицины, психологии и лингвистики. На исходе XIX века французский антрополог-хирург Поль Брок и немецкий психиатр Карл Вернике обнаружили конкретные части мозга, отвечающие за механику речи. Впоследствии выяснилось следующее.
Люди с неполадками в зоне Брока (обеспечивает моторику, связана с фонологическим и синтаксическим кодированием) могут произносить осмысленные предложения без всякой грамматической связи. Те, у кого не работает зона Вернике (отвечает за считывание семантики), наоборот, виртуозно и по правилам разглагольствуют — но их высказывания лишены всякого смысла.
Вплоть до начала 80-х считалось, что эти уровни, в частности синтаксис и семантика, взаимодействуют довольно просто, причем и то и другое может быть описано как формальная система. Если Хомский доходил только до грамматического уровня, то такие исследователи, как Монтегю (родоначальник формальной лингвистики), и вовсе считали, что «синтаксис — это алгебра форм, а семантика — алгебра значений». Точная интерпретация фраз и предложений объявилась задачей из категории «как два пальца об асфальт».
Проект создания идеальных языков реинкарнировал в написание искусственных. Именно благодаря ему мы имеем Siri или Google Translate, которые частенько тупят из-за отсутствия у подобных языков гибкости.
Обыденный же язык остался за рамками препарирования логикой (и структурализмом) по одной простой причине — он не может изучаться автономно. Язык — это прежде всего разговор. Причем он не только существует в социальной форме, но и развивается с ее помощью, что наглядно показывает один любопытный эксперимент. Неоперившиеся первокурсники под наблюдением ученых создавали авторские тексты. Одни — в стол, а другие — в блогерском формате с получением отклика в виде комментариев. Как нетрудно догадаться, более изощренные и оригинальные выражения стали использовать именно вторые.
Как живая и постоянно изменяющаяся форма, язык обладает еще одним важным качеством — он априори не идеален. Его три кита — бессистемность, нечеткость и субъективность.
Стивен Пинкер Ноам Хомский Google Другое Австрия Великобритания
Оставить комментарий

Главное по темам

В Приморье пройдёт промышленный форум «Локомотивы роста»

20:52

В Казани ночью расскажут об экологии

20:49

Для поддержки кумиров фанаты китайской поп-группы запустили посвященную ей криптовалюту

20:48

На гастрономический фестиваль в Москву привезут рыбу из акваторий трёх океанов

20:47

Капитальный ремонт проведут в 27 многоквартирных домах Сокольников

20:47

Видеоновости

Статьи

США проверят «чувствительность» России в Черном море

В Пентагоне объяснили увеличение своего военного присутствия в Черном море «возросшей активностью России» и необходимостью защиты союзников по НАТО.

Новое оружие России

Новейшая планирующая бомбовая кассета «Дрель» будет принята на вооружение российской армии в 2018 году, заявил 20 февраля гендиректор концерна «Техмаш» Владимир Лепин в ходе прошедшей на базе НПО «Базальт» конференции.

Почему украинцы стали главными наркодилерами в России

Граждане Украины стали главными распространителями синтетических наркотиков в России, заявил заместитель главы МВД Игорь Зубов, выступая в Госдуме.

«Дайте денег»: Украина опять решила самоутвердиться за счет Крыма

Очередные требования компенсаций со стороны Украины к России по поводу Крыма лишены всяких оснований — считает юрист-международник Валерий Ванин.

До введения миротворцев в Донбасс РФ должна поставить США условие

На Мюнхенской конференции по безопасности представлен план бывшего генсека НАТО Расмуссена по вводу миротворцев в Донбасс, спасению Минских соглашений и ослаблению санкций против России.

Фоторепортажи