Ещё

Добролюбов — «луч света» в царстве революции 

В этот день, …лет назад
Пятого февраля 1836 года в семье священника Нижегородской губернии родился литературный критик Николай Александрович Добролюбов. Его личность наряду с Белинским и Писаревым стала знаменем революционного движения. Во времена СССР им воздавались официальные почести, ставились памятники. С другой стороны, даже Герцен видел в Добролюбове лишь революционного фанатика. Достоевский, отмечая «ясность и простоту» добролюбовского стиля, обвинял критика в попытке превратить искусство в утилитарный инструмент революции. Впрочем, и Федор Михайлович, и Герцен прекрасно понимали: Добролюбов был вовсе не литературным критиком, а политическом пропагандистом. Недаром его взяли на щит все левые движения конца XIX — начала XX веков.
Кстати, Добролюбов помимо «Луча света» и обличения обломовщины еще всерьез занимался вопросами образования. Все верно! С этого начинают почти все идеологи и коноводы будущих революций. Вспомним хотя бы «Энциклопедию» Дидро и д’Аламбера. Именно поэтому революционерам и был ценен Добролюбов. Причем замученный царским режимом, а не умерший от банальной чахотки. Кстати, от туберкулеза в те же годы скончался Николай Александрович, старший сын Александра II, который должен был после отца занять трон…
Памятник Н. А. Добролюбову в Нижнем Новгороде. И еще. Статья Добролюбова «Луч света в темном царстве» о пьесе Островского «Гроза». Не разбирая критические подробности и околичности, что хочет донести до нас Добролюбов? «Луч» — это Катерина, которая в качестве протеста против гнета старших, властей, так сказать, кончает жизнь самоубийством. Значит, греховность поступка и христианские заповеди — побоку. Да здравствует самоубийство? Так, что ли? А в итоге, как обобщение: самоубийство Катерины — это протест против существующего порядка. Тонко состряпано. Частный случай Островского, его попытка показать нелегкую судьбу женщины, попытка обратить внимание на проблему Добролюбовым уже подается в качестве императива, политического манифеста…
Мы улыбаемся, говоря — средняя температура по больнице. Скажем, двадцать человек вполне нормально себя чувствуют — 36 и 6. А один умирает от горячки — у него температура за 40 градусов. А в среднем — все нормально. Правда, к утру одного пациента недосчитаются… Так вот, Добролюбов как раз не улыбался: у него наоборот средняя температура по больнице — выше 40 градусов. Он частный случай возводил в квадрат и делал аксиоматичный вывод: вот этот, умирающий от горячки — это настоящий борец, а те, кто с нормальной температурой — жалкие и никчемные прожигатели жизни.
Добролюбова, например, прямо-таки бесил Пушкин. Ну, естественно, широкая жизнелюбивая натура, солнце русской поэзии, вечная влюбленность, мудрость и всеотзывчивость — это все было чуждо поповичу с идеями всеобщего утилитарного счастья. Добролюбов так и резал афоризмами: «Любовь — это физиологическое влечение полов друг к другу». Вот так! А вы тут про какое-то «я помню чудное мгновенье»… И еще: Добролюбов утверждал, что Пушкин, дескать, смог овладеть только формой народности, а не ее духом. А причем тут народ? А как же! Добролюбов жил во времена распускания ядовитого цветка под названием «Народная воля». Народ-то сам по себе, конечно, лаптем щи хлебает, вилами разгоняет облака. Но именно он должен стать пушечным мясом будущих революций. Тут все глубже. Тут как в автогонках. Всегда найдется какой-то советчик, который будет предлагать: я знаю, как выиграть гонку. Давайте попробуем забыть про тормоза, и повороты будем проходить на полной скорости. Победа обеспечена! Только дайте я выйду из вашей машины, чтобы со стороны посмотреть за вашим стремительным полетом и насладиться вашим триумфом.
Владимир Ильич Ленин произносит речь в день празднования второй годовщины войск Всевобуча на Красной площади в Москве. 25 мая 1919Ленин прекрасно понимал, что такое для революции Добролюбов. Он так и писал: «Из разбора „Обломова“ он сделал клич, призыв к воле, к активности, революционной борьбе. А из анализа „Накануне“ — настоящую революционную прокламацию. Вот как нужно писать!»…
А Ленин знал толк в таких делах. Памятник Добролюбову значился в знаменитом ленинском плане «монументальной пропаганды». Кстати, занимательный план. Причем памятники ставили, например, и палачу, и его жертве — и Робеспьеру, и Дантону. А еще на стенах крупных общественных зданий размещали пропагандистские барельефы с лозунгами: ну, «религия — опиум для народа» — это тривиально. Есть и более интересные лозунги: «Кто чувствует, что на его стороне право, тот должен итти напролом». Он размещен был на здании Большого театра, а для наглядности — барельеф архаизированной фигуры человека с палкой (не путать с неандертальцем!)…
И все-таки Добролюбов был тонким и умным литературным критиком. Просто ему немного не повезло с будущим.
Автор Владимир Бычков, радио Sputnik
Подписывайтесь на канал радио Sputnik в Telegram, чтобы у вас всегда было что почитать: злободневное, интересное и полезное.
А еще у радио Sputnik отличные паблики ВКонтакте и Facebook. А для любителей короткого, но емкого слова, — Twitter.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео