Российская Газета 31 января 2018

Остались ли уральские профсоюзы защитниками прав трудящихся

Фото: Российская Газета
Профком на все согласен
Формально профсоюзы до сих пор являются главными представителями рабочего класса при отстаивании его трудовых прав и интересов. Именно они заключают коллективные договоры с работодателями, в которых фиксируется минимальный уровень оплаты труда и социальные гарантии. Тем не менее многие работники крупных предприятий региона сегодня настроены по отношению к своим защитникам скептически.
— Я давно не состою в профсоюзе — не вижу смысла. На мою жизнь он никак не влияет: путевки на санаторно-курортное лечение распределяет отдел кадров, премию выписывает начальство. Может быть, в трудовом споре он бы и помог, но мне конфликтовать с руководством не приходилось. По ощущениям, наш профсоюз только культмассовые мероприятия проводит, в которых я тоже не участвую, — поделилась сотрудница завода «Уралхиммаш» с 30-летним стажем работы.
Естественно, у представителей профсоюза мнение иное.
— На заводе сегодня работает 1157 человек. Около 600 из них — члены профсоюза. Каждый день к нам идут люди: кто насчет зарплаты, кто по поводу жилья. Недавно решали вопросы состояния производственных помещений и общежитий, освещения рабочих мест, доставки людей на работу служебным транспортом, обеспечения средствами индивидуальной защиты, вопросы зарплаты, отпусков, — перечисляет председатель профкома Уралхиммаша Виктор Гольянов.
По его словам, профсоюз добился целого ряда льгот и выплат для работников предприятия: компенсации оплаты частных детских садов, частичного погашения стоимости аренды жилья, выплат к юбилею и выходу на пенсию и многих других. Это немало. Тем не менее «защитную» функцию профсоюза рабочие оценивают невысоко: обязательного ежегодного повышения зарплат он не требует, на премиях не настаивает, с руководством предпочитает соглашаться. Заводчане рассказывают: когда в 2015 году директорат решил ввести сокращенную рабочую неделю, профком и слова против не сказал. Возможно, из-за такой мягкотелости большинства первичных профсоюзных организаций (ППО) их иронично называют «социальными отделами при работодателе».
Мастер-класс по забастовкам
Так о них, в частности, отзывается Анатолий Пьянков, глава самого воинствующего из уральских профсоюзов — ППО «Качканар-Ванадий». Вот уж кого точно не уличить в соглашательстве с работодателем. Как утверждают представители руководства металлургического холдинга, «что бы мы ни предложили, он всегда против». Для топ-менеджмента профком Качканарского ГОКа — настоящая головная боль. Он (к слову, единственный в области) не гнушается организации «итальянских забастовок», если считает, что права работников предприятия нарушаются.
— Я пришел в профсоюз 20 лет назад, в конце 90-х, когда делили собственность. А до этого работал электрослесарем в карьере и занимал деньги у матери-пенсионерки на еду. Как считаете, это нормально? Профсоюз не должен быть социальным отделом при работодателе, он вправе требовать достойных условий труда для своих членов, — говорит Пьянков. — Начиная с 2000 года мы регулярно добиваемся повышения зарплаты. Может быть, поэтому у нас 88 процентов работников головного предприятия — около пяти тысяч человек — состоят в профсоюзе.
Методами работы Пьянков охотно делится:
— В 2013 году работодатель отказывался поднимать зарплату на предприятии. Три вице-президента холдинга приехали к нам на переговоры и ни в какую не хотели идти навстречу. Мы встали из-за стола, и я дал команду ехать в цеха и работать строго по правилам, соблюдать все нормы охраны труда. Объемы сразу упали в два раза. Только тогда работодатель согласился на все наши условия. То же самое мы делали и в 2007 году, когда руководство компании отказывалось соблюдать условия колдоговора. Дело не в том, что я хочу навредить собственнику: я знаю экономику предприятия и понимаю, когда работодатель вполне может позволить себе повысить зарплату персоналу.
"Дело не в том, что я хочу навредить собственнику: я знаю экономику предприятия и понимаю, когда работодатель вполне может повысить зарплату персоналу", — говорит профсоюзный лидер
По итогам 2017 года размер средней зарплаты на Качканарском ГОКе составил 51 тысячу рублей. Для сравнения: в среднем на предприятиях Свердловской области (кроме малого бизнеса) этот показатель едва достиг 38 тысяч. Кроме того, на комбинате выплачивают тринадцатую зарплату, материальную помощь работникам накануне отпуска — 33 тысячи рублей, а также премии к профессиональным праздникам. Пьянков считает это победой профсоюза, хотя руководство комбината придерживается другого мнения.
— Противостояние профсоюза и работодателя уместно тогда, когда права работников нарушаются. У нас такого нет. В 2017 году, как и в предыдущие годы, на предприятии были выполнены все положения действующего коллективного договора. Полностью профинансированы социальные программы. Только на компенсацию процентов по жилищным займам работникам ГОКа в 2017 году направлено почти 17 миллионов рублей, на страхование сотрудников — более 25 миллионов, на обучение — свыше 16 миллионов рублей, — сообщили корреспонденту «РГ» в пресс-службе холдинга.
Курс молодого борца
И Гольянов, и Пьянков, и многие другие председатели профкомов — люди старой закалки. Неудивительно, что многие работники предприятий, особенно молодежь, воспринимают профсоюзы как советский атавизм.
Старший преподаватель УрФУ Дмитрий Трынов, похоже, собственным примером решил опровергнуть это суждение, возглавив созданный в университете в 2013 году независимый профсоюз. Сегодня он едва насчитывает два десятка членов. Понятно, что коллективный договор со столь крохотной ячейкой ректорат заключать не станет: по ТК РФ, чтобы иметь такое право, профсоюз должен объединять более 50 процентов сотрудников. Зачем тогда эта организация?
— Старые профсоюзы сохранили советскую инерцию — они, как «приводные ремни партии», в первую очередь проводят корпоративную политику. В бюджетной сфере это заметно еще сильнее, чем в коммерческой, поскольку здесь профкомы проявляют сервильность по отношению и к работодателю, и к учредителю, — поясняет Трынов. — Да, влиять на принятие коллективного договора мы не можем, зато можем добиваться его соблюдения. Общественный контроль за исполнением обязательств работодателя — это, на мой взгляд, главное направление деятельности.
В 2015 году, когда в университете начали сокращать преподавательские ставки, члены профсоюза вышли на митинг. Их основным требованием к руководству вуза было провести сокращение штата по всем требованиям ТК РФ, выплатив сотрудникам соответствующую компенсацию. В профсоюз за помощью обратились двое преподавателей, фактически оставшихся без нагрузки, но формально не сокращенных. «Мы их отстояли», — улыбается Трынов. Чуть позже профсоюз оспорил приказ ректора о сокращении сроков трудовых договоров, который в нескольких пунктах противоречил ТК. В итоге ректор его отменил.
Сейчас Дмитрий Трынов помогает коллегам из другого екатеринбургского вуза создать свою первичку. Рассказывает, что там руководство вуза откровенно противится инициативе сотрудников, так что первое собрание они провели чуть ли не подпольно.
— Рафинированная университетская интеллигенция имеет высокий стандарт духовности, но не может осознать своего положения прекариата (класс работников с нестабильной занятостью. — Прим. ред.). Государство, увы, экономит на образовании. Поэтому мы еще долго будем вынуждены доказывать, что преподавателю нужно платить по-человечески, — отвечает Дмитрий Трынов на вопрос о дальнейших планах работы его миноритарного профсоюза. — Наша власть проявляется в возможности формировать общественное мнение. Я публичен, открыт, независим и убежден: профсоюз силен не численностью, а качеством своих активистов.
Возможность объединиться
Своего рода коллеги профсоюзов по защите трудовых прав — государственная инспекция труда. Заместитель руководителя инспекции по Свердловской области Михаил Балакин считает, что профсоюзы должны существовать хотя бы как форма коллективного взаимодействия.
А Наталья Слабоспицкая, кандидат юридических наук и практикующий в сфере трудового права юрист, на вопрос о том, нужны ли профсоюзы, ответила цитатой из Библии: «Если я найду в Содоме десять праведников, пощажу весь город ради них». Да, нередко профкомы бывают «карманными», зависимыми от руководства предприятий. Часто их деятельность ограничивается вручением конфет и цветов ветеранам по праздникам. Но, если есть хотя бы несколько исключений, пусть все они живут, считает Слабоспицкая. Тем более что право работников на создание профессиональных союзов закреплено в Конституции.
Комментарии
Читайте также
«Земля и воля»: небывалая для России организация
В Барнауле откроют две уличные площадки для трансляции ЧМ по футболу-2018
Лионель Месси: «В „Барселоне“ всегда рады таким игрокам, как Гризманн»
ЧП в токийском аэропорту: авиалайнер загорелся на взлете