25 января 2018, ИноСМИ

Додик и Чович при поддержке Москвы делают все, чтобы помешать Боснии и Герцеговине войти в ЕС и НАТО

Иво Банац — почетный профессор Йельского университета (на кафедре, связанной со специальным фондом, носящим имя Брэдфорда Дерфи), профессор истории в Центрально-Европейском университете Будапешта (1994-1999), профессор истории на философском факультете университета Загреба (2008-2017), автор и редактор множества книг, среди которых выделяются монографии «Национальный вопрос в Югославии: возникновение, история, политика» и «Со Сталиным против Тито: раскол в югославском коммунистическом движении после Информбюро». Он член-корреспондент Академии наук и искусств Хорватии, председатель Хорватского хельсинского комитета по правам человека, почетный глава отделения политологии и международных отношений в Сараевской высшей школе науки и технологий. В интервью порталу Avagardа Иво Банац так ответил на вопрос, является ли политик Драган Чович «ставленником русских» в Боснии и Герцеговине: «Я совершенно в этом не сомневаюсь. Российское влияние распространяется по Юго-Восточной Европе на экономическом и идеологическом уровне, а также через коррупцию. В Хорватии сейчас достаточно сильна российская агентура, особенно в энергетике… И одна из ниточек ведет как раз к Човичу». Банац ответил и на вопрос, не собирается ли официальный Загреб пресечь деятельность Човича: «Такое желание, по всей видимости, есть, но оно не равно решимости что-либо предпринять. Что касается механизмов, то ясности нет. Какое-то время Чович может продержаться, положившись на своих союзников внутри Боснии и в мире, но если Загреб вступит в конфронтацию с ним, этот политик начнет постепенно сдавать позиции. Часть Церкви с трудом терпит Човича, у него масса противников и за пределами Герцеговины, и там внутри». Иво Банац прокомментировал угрозы, исходящие от Белграда в адрес Загреба, и сказал, стоит ли их бояться: «Сербия явно готовится к войне. Ее политика, заявленная или скрытая, направлена на создание государства, которое охватит всех сербов, и эта идея по-прежнему остается государственной доктриной Сербии».
Возмутительное празднование Дня Республики Сербской уже забылось, возможно, из-за «перенасыщенности истории», точнее из-за бурных и трагичных событий, которые сменяются на Балканах один за другим. Но неужели действительно стоит махнуть рукой на эту провокацию Милорада Додика, которую «нейтрально» поддерживает Драган Чович, на сегодня главный соратник Додика в Боснии и Герцеговине? Или все-таки стоит подробнее поговорить о торжестве девятого января?
Профессор Иво Банац утверждает, что День Республики Сербской, конечно, «возмутителен и осуждается Конституционным судом Боснии и Герцеговины и западными дипломатами». Тем не менее, нельзя сказать, что этот праздник «противоречит духу Дейтона». «Огромной ошибкой Ричарда Холбрука было включать Республику Сербскую в состав дейтонской Боснии. Поэтому разрушители Боснии не без оснований твердят, что Босния и Герцеговина (не именующаяся республикой) не является преемницей государства, которое провозгласило независимость в марте 1992 и было принято в ООН в мае того же года, — говорит профессор Банац. — В этой связи День Республики Сербской — это праздник неповиновения, которому Додик придал определенный смысл (гражданский и военный), чтобы продемонстрировать отчужденность Республики Сербской от Боснии и Герцеговины. Именно поэтому нельзя игнорировать данную провокацию, которую поддерживают даже лидеры Сербии высшего и низшего уровня при неизменной поддержке Сербской православной церкви. Цель этого мероприятия — приблизить распад Боснии и Герцеговины. И к этому нельзя оставаться равнодушными».
— Avangarda: Вам известно, что на торжества к Милораду Додику в этом году не приехал ни президент Сербии Александр Вучич, ни премьер-министр Ана Брнабич?
— Иво Банац: У Вучича и Брнабич полно дел. Они занимаются тем, что обманывают европейскую бюрократию, рассказывая о проведении новой проевропейской политики. Но даже европейская бюрократия останется довольной, если ее ублажать сладкой ложью. Разглагольствуй, но не действуй. Вучич давно уже понял этот принцип.
— Понял что?
— Болтай и при этом делай что хочешь.
— И, тем не менее, какую политику сегодня проводит официальный Белград в отношении Боснии и Герцеговины? Я должна напомнить, что во времена президента Бориса Тадича возмутительное присутствие Милорада Додика на всех важных мероприятиях в Белграде толковалось как попытка первого человека Сербии, то есть президента, убедить общественность в том, что он все же обладает патриотическим «потенциалом», в отсутствии которого его часто упрекали. Как Вы объясните визиты Додика сегодня, когда известно, что Вучич не нуждается в такого рода поддержке, учитывая его биографию в 90-х?
— Белград проводит неискреннюю политику в отношении Боснии и Герцеговины, но это не новость. Здесь как в сообщающихся сосудах: чем больше Додик подрывает Боснию и Герцеговину, тем меньше нужно Вучичу показываться. Если Вучич надевает на себя маску разумности и умеренности, это лучше для лицемерной умеренности Додика. Поэтому «европейскость» Вучича меряется косовским аршином, а не боснийским.
Недавно в интервью «Вечерње новости» Вучич заявил, что Сербия может допустить вступление Косово в ООН, если будут учтены интересы косовских сербов. Так он говорит потому, что понимает: Сербия не войдет в Европейский Союз без признания Косово — или, по крайней мере, без изменения политики, которая до сих пор препятствовала вступлению Косово в международные организации. Задумайтесь, что было бы, если бы вступление Сербии в ЕС зависело также от ряда договоренностей, связанных с Боснией и Герцеговиной. Конечно, есть вероятность, что контроль над Додиком возьмет на себя Россия…
— А разве она давно не взяла на себя эту функцию?
— Хотя влияние России в Республике Сербской исключительно велико, оно все еще не играет решающей роли.
— Вы уже писали и говорили о Декларации в защиту сербского народа в регионе, которую в определенных белградских кругах называют Меморандумом номер два, и которая, как было заявлено, будет обнародована 15 февраля. Не удивительно ли, что этот документ, судя по анонсам, касается не всех сербов в соседних государствах, а только тех, кто проживает в Боснии и Герцеговине? Иными словами, почему сегодня сербы в Боснии и Герцеговине настолько важны для Белграда?
— О чем говорится в этой Декларации, мы узнаем, когда она будет обнародована. Если что-то ожидаемое будет упущено, это еще не значит, что меняется вся идеологическая структура. Все равно очевидно, что свои требования по поводу Боснии и Герцеговины и Косово в переговорах с ЕС Сербия считает легитимными. Поднимать вопрос о Хорватии или Черногории сейчас было бы контрпродуктивно. Всему свое время. Наконец, сербы в Боснии и Герцеговине и в численном, и в идейном, и в геостратегическом отношении — самый большой выигрыш для Белграда. На них делается расчет при любом будущем раскладе, и это должны понимать и в Загребе, и в Сараево.
— Как Вы оцениваете заявления члена Президиума Боснии и Герцеговины Драгана Човича, который, комментируя празднование Дня Республики Сербской, постарался остаться сдержанным и «нейтральным»?
— Чович не нейтрален, и он даже не собирается таковым быть.
— А каковы его намерения?
— Чович — союзник Додика. И в этом не было бы ничего особенного, если бы не возможные последствия для официальной хорватской политики. Поэтому Чович — бремя для Загреба, но это еще не означает, что Загреб от него избавится. И здесь мы вступаем в темные кулуары отношений внутри Хорватского демократического содружества (ХДС) по обе стороны государственной границы. Никакой эксклюзивной информации у меня нет, но в целом ясно, какое крыло ХДС поддерживает Човича.
— И какое же? Значит ли что-то тот факт, что хорватский посол Иван Дел Векье не появился на прошлогоднем рождественском приеме, устроенном Човичем?
— Это объяснить труднее. Возможно, в после Хорватии победил дух солидарности с коллегами из ЕС, возможно, он получил четкие инструкции… Также возможно, что посол был тогда нездоров. Знаете, иногда современная дипломатия напоминает мне времена советско-китайского конфликта, когда послы постоянно покидали приемы или бойкотировали их.
— Говоря о солидарности с коллегами из ЕС, Вы, как я предполагаю, намекаете на то, что ни один посол ни одной западной страны тоже не появился на приеме у Човича.
— Конечно.
— И на то, что своим присутствием Човича почтил только посол России в Боснии и Герцеговине Петр Иванцов
— Они явно договорились, что таким образом подадут Човичу сигнал. К сожалению, насколько я могу оценить реакцию СМИ, мало кто это отметил или захотел отметить. Скрытая политика — слишком тонкое дело для «мастеров» типа Човича.
— Да, но некоторые журналисты и аналитики в Боснии и Герцеговине совершенно откровенно заявляют, что Драган Чович — «человек русских в Боснии и Герцеговине». Так ли это?
— Я совершенно в этом не сомневаюсь. Российское влияние распространяется по Юго-Восточной Европе на экономическом и идеологическом уровне, а также через коррупцию. В Хорватии сейчас достаточно сильна российская агентура, особенно в энергетике. Она способна заставить молчать противников, и тому есть множество примеров. И одна из ее ниточек ведет как раз к Човичу. Так, например, стали заметны симпатии российских политиков в Боснии и Герцеговине, и у них вдруг нашлись добрые слова в адрес «третьей нации» и так далее. Значит, Чович и его политические друзья понимают: опереться на Запад они не могут, и им остается только одна опора.
— Та, которая сблизила Додика и Човича?
— У Додика и Човича — но не у народов, которые по стечению обстоятельств они представляют — есть общие интересы: они стараются создать иллюзию реформ, чтобы сохранить нынешнее нестабильное положение, и помешать антикоррупционным мерам и вступлению Боснии и Герцеговины в ЕС и НАТО. Кроме того, им покровительствует Москва.
— Ожидаете ли Вы какой-то реакции от Запада? Напомню, что депутаты ХДС Боснии и Герцеговины проголосовали и в парламенте БиГ, и в парламенте Республики Сербской против законопроекта о мерах, направленных на интеграцию Боснии и Герцеговины в структуры НАТО. И ожидаете ли Вы реакции Запада на то, что после вердикта, вынесенного Гаагским трибуналом шестерым хорватам из Боснии и Герцеговины, Чович заявил, что интеграция страны, членом Президиума которой он является, под вопросом.
— Конечно, реакция Запада возможна и стала бы вызовом не только для Човича, но и для Андрея Пленковича. Да, было бы лучше, если бы Чович стал жертвой интервенции извне.
— Почему?
— Потому что он всегда создает непонимание на внутриполитической арене и вредит демократизации отношений. Есть люди, например, бывший высокопоставленный функционер Госдепа США Хойт Йи, которые предлагали подобные решения без «указания имен».
— Я спрошу Вас об этом американском функционере позже… Давайте сначала выясним, можем ли мы, судя по тому, что видим, заключить: правительство премьера Андрея Пленковича поддерживает политику ХДС в Боснии и Герцеговине?
— Среди множества вопросов к Пленковичу этот — самый главный. Я могу только сказать: надеюсь, что Пленкович начинает понимать весь тот вред, который наносит Чович, пусть на публике он и утверждает обратное. Но что значит заявление: «Как сестринская партия мы сделаем особый акцент на участии, чтобы больше наших людей приняли участие, проголосовали и помогли на выборах ХДС в Боснии и Герцеговине и хорватским партиям на выборах осенью этого года»? Об этом Пленкович заявил в Сплите в прошлую субботу.
— И что же это значит?
— Это можно интерпретировать по-разному. Как мне кажется, сейчас Пленкович раздумывает, что получит, а что потеряет, если начнет критиковать или пресекать Човича.
— Значит ли это, что официальный Загреб все же хочет «обуздать» председателя ХДС в Боснии и Герцеговине Драгана Човича и располагает механизмами для этого?
— Это главный вопрос. Такое желание, по всей видимости, есть, но оно не равно решимости что-либо предпринять.
Что касается механизмов, то ясности нет. Какое-то время Чович может продержаться, положившись на своих союзников внутри Боснии и в мире, но если Загреб вступит в конфронтацию с ним, этот политик начнет постепенно сдавать позиции. Часть Церкви с трудом терпит Човича, и у него масса противников за пределами Герцеговины, да и там тоже. Только время покажет, сколько Чович сможет продержаться с нынешним курсом.
— Мы упомянули о «сближении» Додика и Човича… Не так давно в интервью порталу Avangardа профессор Деян Йович сказал, что недавняя перепись населения показала: впервые боснийцы в Боснии и Герцеговины составляют более 50% населения. Это вызвало рост энтузиазма у сторонников политики, которую репрезентирует Бакир Изетбегович. Они надеются, что теперь боснийцы смогут занять лучшую позицию, то есть сумеют, пропагандируя демократизацию и суверенизацию, превратить Боснию и Герцеговину в страну, прежде всего, боснийцев. Профессор Йович говорит, что это испугало сербов и хорватов, точнее — их политических лидеров Додика и Човича, которые теперь, каждый по-своему, стараются помешать тому, чтобы представляемые ими народы остались в меньшинстве. Согласны ли Вы с подобным мнением?
— Конечно, нет. Йович прав, когда говорит, что численность важна. Она везде существенна, даже в Хорватии, где он сейчас хлопочет об изменении недавней исторической памяти. Однако вывод Йовича не имеет причинно-следственной логики, поскольку данные, о которых он говорит, старее результатов переписи населения Боснии и Герцеговины, проведенной в 2013 году. Если бы было 31% (сербов) или 15% (хорватов), тогда, вероятно, стратегии антибоснийского фронта были бы успешнее. То, чем сейчас занимается Йович (и он не одинок в этом), это разрушение мостов между хорватами и боснийцами. В этом заключается и сербская политика, ориентированная на хорватских и боснийских полезных идиотов, которых немало.
— Какова позиция президента Колинды Грабар-Китарович, которая во время своего недавнего визита в Турцию обсуждала со своим турецким коллегой, в том числе, и Боснию и Герцеговину?
— Как и многое, что происходит в двусторонних отношениях, подобные визиты на высшем уровне крайне редко меняют курс внешней политики той или иной страны, вне зависимости от ее статуса, а также конституционных полномочий и реальной власти глав государств. Для президента Грабар-Китарович важно продемонстрировать готовность к диалогу с Эрдоганом и заверить его в том, что Балканы прислушиваются к мнению Анкары. На самом же деле Грабар-Китарович пойдет своим путем, поскольку ситуация настолько сложна, что никто не может в одиночку, и даже в союзе с кем-то, задавать направление взаимоотношениям на Балканах.
— Уже упомянутый бывший заместитель Госсекретаря США Хойт Йи приложил большие усилия для того, чтобы хоть как-то задать направление, о котором Вы говорите.
— Недавно Йи ушел со своего поста, поэтому на данный момент мы не можем рассматривать его как официального представителя политики США. Точно известно, что в конце прошлого года он принимал участие в дипломатической и другого рода работе, получившей определенный резонанс. Однако не забывайте, что Йи не публичная фигура в США, и в нашем регионе он намного известнее, чем в собственной стране. И все же стоит отметить, что в ноябре он участвовал в дискуссии в Совете по международным отношениям в Нью-Йорке, где речь шла о предложениях Дэниэла Сервера по поводу политики в отношении балканских стран. И если Сервер сдержанно отзывался о роли Европейского Союза, то Йи выступал за партнерство с ЕС и за то, чтобы разделить с ним ответственность. Кроме того, Хойт Йи заявил, что США и ЕС не смогут эффективно помочь Балканам без ответственного содействия местных лидеров, и не только политических, а также гражданского общества и простых граждан. В связи с этим он привел пример Боснии и Герцеговины, где, как считает Йи, было принято много очень хороших экономических и социальных законов, но эффект так и не был достигнут.
— Почему?
— Потому что были проигнорированы политические проблемы и, прежде всего, те, которые тянутся еще со времен Вашингтонских соглашений (о федерации) и Дейтона. Также причина в том, что в Боснии и Герцеговине есть много избранных политиков, которых не интересует реформа системы. Они рассказывают о том, как работают над планами реформ, с которыми согласились для виду, а на самом деле не предпринимают шагов необходимых для того, чтобы создать стабильное и функциональное государство. Эти политики поняли, что западные представители меняются каждые три года, и прежде чем один успеет чего-то добиться, его уже сменяет другой, и игра начинается снова. Они поняли и то, что евросоюзная бюрократия, если соблюдать сроки, готова удовлетвориться такой степенью «прогресса», которая не вызовет вопросов об ответственности местных политиков.
Отвечая на вопрос о том, как призвать политиков в Боснии и Герцеговине к ответственности, Йи предложил изменить избирательное законодательство и объявить положение «захвата государства» (state capture). То есть государство захвачено коррумпированными интересами, и этот статус оправдал бы действия международного сообщества по смене режима. Посмотрим, является ли это мнение частной позицией Йи, или оно все-таки характерно для определенной части американской администрации.
— Не секрет, что подобными идеями Йи возмущает балканских политиков, особенно Додика, который назвал Йи «развалиной» и «шарлатаном».
— То, что Йи раздражает, могут подтвердить и многие черногорские, косовские и даже западноевропейские политики (пример — госпожа Могерини). Станет ли негативное отношение препятствием в его карьере, нам только предстоит узнать.
— Как Вы оцениваете ситуацию с безопасностью на Балканах? Удалось ли преодолеть проблемы, которые привели к войнам на Балканах? «Нет. Это лишь вступление к новым конфликтам, но не из-за сербов, а из-за нерешенных балканских проблем. Если сильные державы этого не понимают, то будут проблемы», — заявил недавно глава МИДа Сербии Ивица Дачич. Должно ли подобное заявление вызвать обеспокоенность на Балканах, особенно если учесть тот факт, что в последние месяцы Сербия закупает вооружение у России?
— Сербия явно готовится к войне. «Проблемы, которые привели к войнам на Балканах», заключаются — не будем себя обманывать — в сербских притязаниях на создание государства, которое охватит всех сербов. И эта политика по-прежнему остается государственной доктриной Сербии. Все потому, что смена режима после падения Милошевича остановилась на полпути. В великосербскую идеологию никто не вникал, поскольку США и Европе это казалось излишним и даже ненужным. Так же думали и сербские оппоненты Милошевича, среди которых всегда было достаточно сторонников этой идеологии. А потом пришел Путин и оказал великосербской государственной идее всяческую поддержку. Та часть сербской оппозиции (и не она одна), которая отстаивает югославскую идею вместо великосербской, косвенно легитимизирует и великосербскую идеологию, поскольку сейчас единственной гарантией мира является сохранение межгосударственных границ.
— Бывший премьер-министр Черногории Мило Джуканович недавно предупредил, что если ЕС продолжит бездействовать, на Балканах могут начаться новые конфликты. По-Вашему, эти опасения обоснованы?
— Конечно, Джуканович прав. Идет борьба не на жизнь, а на смерть. Можно ли призывать черногорскую оппозицию вернуться в парламент и одновременно сокрушаться по поводу того, что движение AfD прошло в парламент Германии? Я думаю, что это непоследовательно.
Кстати, политика бездействия не нова. Это традиционная политика Запада: так было в 1938, 1956 и 1991 году и так далее. Вмешательство НАТО в 1999 году было исключением, а не правилом. Поэтому очень важно создавать региональные оборонные союзы против тех, кто хочет пересмотреть результаты войн 90-х. Европейский Союз и НАТО могут помочь, но мы сами по-прежнему не можем прозреть. Многих удивило развитие ситуации в 90-х, но это больше не должно повториться.
— А может ли это повториться? Говорят, 2018 год станет очень важным (некоторые даже называют его решающим) для стран Западных Балкан. И есть ли в связи с этим у балканских стран основания для оптимизма?
— Сердца людей всегда будут полны надеждой, как писал Александр Поуп в 30-х годах 18 века. И эта надежда на лучшее будущее поддерживает нас и сегодня, несмотря на множество разочарований. Конечно, у государств и народов юго-востока Европы есть основания для оптимизма при условии, что не повторится главная ошибка 20 века — если огнем и мечом не будет насаждаться безграничное «счастье». Последствия трансформационного индивидуализма, который пытается компенсировать распад коллективистских тоталитарных режимов индивидуалистскими и специфическими интересами, необходимо ограничить. Сейчас наши общества нуждаются в большей свободе, трезвости и бизнес-активности.
Петр Иванцов Ана Брнабич Милорад Додик Бакир Изетбегович Борис Тадич Андрей Пленкович Ивица Дачич Александр Вучич Бундестаг МИД ЕС ООН РАН НАТО Госдеп США РПЦ Другое Сербия Хорватия
Оставить комментарий

Главное по темам

Минсельхоз объявил об увеличении субсидий для южноуральских аграриев

11:10

Смертельный треугольник: в Новошахтинске подросток подозревается в убийстве сверстника из-за девушки

11:09

Зеркало крупнейшего телескопа Евразии вернули на место

11:09

В Зеленоградске появится «Колесо времени»

11:09

В Омске мошенники проводили лжепроверки магазинов

11:09

Видеоновости

Статьи

Украинцы «разлюбили» колбасу

По данным исследований, украинцы стали значительно реже питаться мясными и колбасными продуктами, предпочитая им курятину, сообщает «Сегодня».

Соседи из ада: кто превратил жизнь москвички в кошмар

Покупка вторичной квартиры в чем-то привлекательнее новостройки: не надо ждать, когда поблизости появятся школы и магазины, когда пустят грузовой лифт и когда, наконец, перестанут сверлить и грохотать соседи сверху…

Меркель ставит на «Северный поток-2»

Высказываясь в поддержку «Северного потока-2», Ангела Меркель подтверждает неизменность позиции Берлина по проекту.

Спецслужбы США и КНР подрались из-за ядерного чемоданчика Трампа

Сотрудник Секретной службы США нейтрализовал офицера китайской Службы безопасности из-за «ядерного чемоданчика» Дональда Трампа во время визита американского лидера в КНР.

Забрало закрой! Российских солдат будущего боятся уже сейчас

Боевая экипировка «Ратник» принята на вооружение. Ежегодно российские военные должны получать по 50 тысяч таких комплектов. К 2022 году ожидается появление нового поколения боевой экипировки.

Фоторепортажи