Ещё
Россия официально признана "агрессором"
Россия официально признана "агрессором"

В Россию возвращаются вытрезвители 

Фото: Парламентская газета
Как помочь людям в состоянии сильного алкогольного опьянения, не мешая при этом трезвенникам? Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко поручила определиться с тем, какие поправки в законодательство необходимо для этого принять. О первых выводах «Парламентской газете» рассказал председатель Комитета Совета Федерации по социальной политике Валерий Рязанский.
— Валерий Владимирович, почему сенаторы решили заняться проблемой помощи сильно выпившим гражданам?
— После того как в 2011 году были фактически ликвидированы медицинские вытрезвители при органах внутренних дел, оказывать помощь людям, находящимся в сильном алкогольном опьянении пришлось медицинским организациям. И с чем мы столкнулись? Получилось, что эта сфера вообще «зависла» между ведомствами.
С одной стороны, тема вытрезвления — немедицинская, так как речь идёт о людях, которые не нуждаются в медицинской помощи, им нужно просто проспаться и привести себя в порядок. С другой — работать с ними сложно и полицейским: эти граждане — не дебоширы, не хулиганы и не нарушители общественного порядка. Чаще всего они просто спят — на скамейке или на земле. С третьей стороны, они не являются объектом воздействия со стороны органов государственной власти субъектов, так как никому беспокойства не добавляют. Но ведь нельзя же позволить им замерзнуть! А дальше начинаются проблемы. Многие граждане жалуются, что им неприятно находиться в общественном месте рядом с такими людьми. Возмущают они и пациентов в больнице — почему люди, находящиеся там по медицинским показаниям, должны лежать в одной палате с пьяными?
Нужно собрать весь опыт, который есть в регионах, выбрать наиболее положительно проявившиеся практики и выработать меры законодательного регулирования на федеральном уровне, которые позволили бы применять меры административного, материального, общественного воздействия. Многие субъекты пытаются решить проблему собственными силами. Чтобы понять, что делать в масштабах страны, Валентина Ивановна Матвиенко поручила внимательно изучить имеющийся у регионов опыт и выбрать лучшие практики. Также нужно понять, каких полномочий не хватает субъектам, чтобы система, которую они внедрили, заработала в полную силу.
— Во время своей поездки в Татарстан и Башкортостан вы как раз обсуждали опыт субъектов в этой сфере…
— Татарстан и Башкортостан своими законодательными актами учредили специализированные муниципальные учреждения, которые занимаются вытрезвлением. Это небольшие, как правило, отдельно расположенные помещения, в которых есть условия для работы фельдшера, сотрудников ЧОП. Попавшие туда люди могут попить воды, помыться, привести в порядок одежду. Кроме того, в полиции, на базе опорных пунктов участковых в каждом микрорайоне или малом населённом пункте, организована соответствующая работа муниципальных служащих и народных дружин. Очень важно: в опорных пунктах, помимо самого участкового, есть инспектор по делам несовершеннолетних. Таким образом, создана структура, которая помогает органам правопорядка работать с этой публикой, доставлять их в учреждения, где происходит процедура отрезвления. При этом в Татарстане курируют работу всей этой сферы органы здравоохранения, в Башкортостане — органы социального обслуживания населения.
Статистка такова. В Татарстане за год воспользовались такой помощью 8334 человека, из них 56 процентов — работающие граждане. Остальные — пенсионеры и люди без определённого места жительства.
— Уже есть понимание, каких полномочий не хватает субъектам для того, чтобы усовершенствовать работу системы?
— Например, вызывает вопросы, почему услуга по вытрезвлению оказывается бесплатно, тем более что около 60 процентов из тех, кто её получает, работают. Замечу — даже во времена СССР вытрезвление было платным. А дело в том, что местные органы власти не имеют права вводить такого рода платные услуги. Второе. Если мы говорим о людях без определённого места жительства, может быть, имеет смысл обязать их после, к примеру, взять в руки лопату и принести обществу хоть какую-то пользу, а не получать бесплатные услуги за счёт других, добросовестных налогоплательщиков. Ещё одна тема — вопросы принудительного лечения тех, кто систематически попадает в такие учреждения.
— Сейчас анализируются и меры морального воздействия на тех, кто попал в такие вытрезвители. Одно из предложений — сообщать о случившемся на их работу. Как вы относитесь к такой инициативе?
— В каждом конкретном случае надо смотреть по обстановке. Если это случайность — то нет. Но если речь идёт уже о привычке, возможно, какие-то меры морального воздействия и нужны. Признаем честно. Несильно шатающегося человека с заплетающимся языком никто не будет забирать в такой пункт. В основном туда попадают граждане в состоянии полной беспомощности, находящиеся практически без сознания. Понятно же, что если это происходит с человеком регулярно, то его уже надо спасать. В том числе и моральным воздействием.
На мой взгляд, нужно собрать весь опыт, который есть в регионах, выбрать наиболее положительно проявившиеся практики и выработать меры законодательного регулирования на федеральном уровне, которые позволили бы применять меры административного, материального, общественного воздействия. Да, думаю, «клиенты» вытрезвителей должны нести хоть какое-то бремя ответственности за свои поступки. Сейчас получается картина обратная — мы своими действиями некоторым образом поощряем это явление. Хочешь — напейся до беспамятства, а тебя привезут, обогреют, создадут все условия, чтобы об этом никто не узнал.
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео