АиФ — Алтай 24 января 2018

«Я „мамонт“ в своем деле». Агрометеоролог — об исчезающей профессии

Фото: АиФ - Алтай
«Я очень люблю своё дело и очень переживаю за судьбу своей службы», — признаётся 80-летняя Елена Янова.
Эта женщина более 35 лет является начальником отдела агрометеорологии и агрометеорологических прогнозов Алтайского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. А вообще в «службе погоды» Елена Ивановна работает более 50 лет.
Она рассказала корреспонденту АиФ-Алтай о своей редкой профессии, которой больше нигде не учат, а также о том, что в погодных изменениях есть доля вины людей.
Датчик против бура
Елена Николаева, АиФ-Алтай: Метеорологи занимаются тем, что предсказывают «погоду на завтра»?
Елена Янова: Погоду на завтра определяют синоптики. Ещё в гидрометслужбе есть аэрологи. Это те, кто запускает зонды, фиксирует температуру воздуха, силу, скорость и направление ветра, влажность и т. д. Есть ещё гидрологи — это специалисты по воде: состояние рек, водохранилищ, озёр — их «вотчина». Агрометеорологи изучают как всё, что формирует погоду (а в длительном промежутке — климат), влияет на сельскохозяйственные поля и на те культуры, которые на них растут. Наша работа основана на большом количестве данных, которые получаем с метеостанций, расположенных в разных районах края, и на тщательном анализе этой информации. Каждые 10 дней сотрудники станций телеграфируют собранные ими данные, на основании которых агрометеорологи пишут декадные обзоры и дают оценку — благоприятные, удовлетворительные или неудовлетворительные и даже неблагоприятные условия были для роста и развития агрокультур. Также мы пишем месячные и годовые обзоры, составляем 22 вида прогнозов. Эти документы ложатся на стол и губернатора, и министра сельского хозяйства Алтайского края.
— Достаточно ли метеостанций и постов наблюдения в крае?
— В доперестроечное время в крае было 37 метеостанций и 21 агрометеорологический пост. Сейчас их общее количество уменьшилось почти вдвое. Конечно, этого мало для такой большой и разнообразной территории, как Алтайский край. Работа наблюдателей очень тяжёлая и, к сожалению, невысоко оплачиваемая. А ведь наши сотрудники помимо метеонаблюдений ведут наблюдения на полях, фиксируют, когда вспахали, проборонили, что и сколько посеяли, когда появились всходы, прорезался третий листочек, пошёл в рост стебель и так далее… Метеостанция ведёт наблюдение за тремя агрокультурами, а агрометстанция — за 7-8 культурами. Каждые 10 дней приходится в полях бурить землю до метра в глубину, взвешивать влажную и сухую почву, чтобы потом по формулам высчитать процент её влажности. В основном такой работой занимаются девушки и женщины, которым приходится добираться до нужного поля и за 8, и за 12 километров. Хорошо, если у кого-то есть велосипеды или мужья при машинах, потому что служебного транспорта нет.
Сейчас в краевой гидрометеорологической службе намечается модернизация. Уже оснастили новыми приборами одну метеостанцию. Теперь метеорологи-наблюдатели не ходят на площадку, чтобы измерить скорость ветра, температуру и т. д. Вся информация поступает с датчиков на компьютер. Рассчитываем, что и для нужд агрометеорологии будут устанавливаться такие приборы и датчики. Тогда не придётся каждые 10 дней почву бурить! Но нужно, чтобы к умной технике были составлены грамотные программы, чтобы в них были заложены все специфические нюансы.
Летописцы погоды
— Все эти обзоры и прогнозы тщательно хранятся. Такие «погодные летописи» как-то используются в работе?
— Конечно. Например, нужно сравнить метеоусловия текущей декады с условиями аналогичной по времени декады прошлого года или нескольких лет подряд. Очень выручили такие архивные «летописи», когда краевое сельхозуправление попросило составить своеобразную карту районов по агрометеорологическим условиям: где они лучше, а где хуже. Видимо, это было необходимо для определения размера дотаций.
— И где в крае наиболее рискованные зоны?
— Мы определили гидротермический коэффициент увлажнения почвы в различных зонах. Если он больше единицы — это хорошо, если меньше — плохо, а если 0,3 — это вообще засуха. В крае традиционно засушливые районы — это Кулунда, Углы, Рубцовск, Славгород, Ключи. Хотя и не каждый год там может быть засушливым.
— В нашем аграрном крае ваша работа, наверное, очень востребована?
— Сельхозпроизводителям без нас — никак. К нам часто обращаются фермеры и руководители крестьянских хозяйств по таким поводам: градом побило посевы, урожай пострадал из-за засухи или из-за ураганного ветра, из-за сильных ливней. Мы выдаём справки, которые дают основание получать дотации.
— У вас кабинетная работа или приходится и на места выезжать?
— Если бы вы знали, как я всегда радовалась, когда ехала с инспекцией по районам. Порой добираться приходится на мотоцикле, на лошадях. Я практически весь край объездила, всюду была! Всех своих работников знаю. И помню тех, которые со мной всё это время вкалывали, но уже ушли. А я вот всё как мамонт… Впрочем, у нас ещё такой же «мамонт» в Поспелихе есть — Лия Николаевна Зайцева, начальник станции. Когда я приехала в феврале 1965 года в Барнаул на работу, она уже работала.
— Профессия агрометеоролога редкая. Где её можно получить?
— В Советском Союзе таких специалистов готовили в Одесском гидрометеорологическом институте. Сейчас в России агрометеорологов нигде не выпускают. Специалистов, которые потом техниками работают, обучают в Тульской и Иркутской областях. Увы, профессионально подготовленных работников для нашей службы крайне мало. На работу приходят парикмахеры, почтальоны, те, у кого на селе нет работы. В нашем отделе агрометеоролог одна я. Правда, ещё одна сотрудница, бывший синоптик, уже 20 лет работает как агрометеоролог. Стала специалистом на практике. Молодые кадры появляются — это выпускники АГАУ, АлтГУ.
«Больно за родину»
— Елена Ивановна, а как вы пришли в эту профессию?
— Родом я с Украины, из села Лукашенково Сумской области. Помню, ещё когда в детстве индык (индюшек, — прим. ред.) пасла, бывало, лягу в траву, и перед глазами — облака, облака, облака. Очень любила их рассматривать. Потом, вспоминая об этой детской привычке, думала, что это неспроста… Вообще-то сначала по настоянию своего дяди Филиппа Герасимовича поступила в медицинский. На хирурга. И почти сразу же ушла. Крови боялась. Про Одесский гидромет слышала, поехала туда в 1959 году, поступила.
Я ведь — дитя войны. Всё было перед моими глазами: и как людей убивали, и как хаты сжигали. Украинское Полесье — это же партизанская территория. Про Ковпака слышали? Моя мама помогала партизанам, готовила им еду, прятала от полицаев. По соседству жил сельский староста. Он тоже был связан с партизанами, но когда немцев выбили, то по доносу его хотели судить как предателя. Мама ходила и к следователю, и на суд, объясняла, что он — не враг, а тоже помогал партизанам.
— В Сибири-то как вы оказались?
— Захотелось Сибирь посмотреть. Приехала сюда с большим желанием. Сначала в 1963 году на годичную практику от института. Некоторое время была в Новосибирске, а потом меня послали на агрометстанцию в Славгород. Помню, приехала как раз в то время, когда картошку копали. Тот год засуха была страшная. Картошка, как горох. А какие чёрные пылевые бури! Несёшь ведро с водой от колонки до домика — метров 100, не больше. Пока донесёшь — полведра песком засыпет…
Ну, а после окончания института опять на Алтай приехала. Стала работать инженером в Алтайской гидрометеообсерватории. Так тогда наша служба называлась. Через год вышла замуж. Потом родила дочь. Сейчас у меня двое внуков.
— Не жалеете, что оказались так далеко от родины?
— Здесь дом, семья, дети. А за Украину сейчас очень больно. Мне безразличны все эти руководители, политики, но простые украинские люди — хорошие. Там у меня много родственников и в Киеве, и в Харькове, и в Сумах. Да по всей Украине.
— Сейчас сильно меняется не только политическая «погода», но и климат в буквальном смысле слова. В погодных изменениях есть вина людей?
— Сейчас появился термин «вредный климат». Он наступает глобально и очень быстро. Мне кажется, что мы в чём-то виноваты. То, что совершается там (показывает вверх, — прим. ред.), и то, что творится здесь, у нас, — как-то не сходится, не совпадает, входит в диссонанс. Неблагополучие в природе — это как кара.
Досье
Елена Янова.
С 1965 года работает в краевой гидрометеослужбе. Более 35 лет возглавляет отдел агрометеорологии и агрометеорологических прогнозов. Участвовала в подготовке справочника «Агроклиматические ресурсы Алтайского края», вышедшего в свет в 1972 году. Награждена знаком «Почётный работник Гидрометеослужбы России».
Комментарии
Читайте также
Где смотреть матч Шахтёр — Хоффенхайм
NYT: в США епархия Бруклина выплатит $27,5 млн четырем жертвам надругательств
Заповедник кошек на Гавайях стал популярной достопримечательностью
Из приморского спецшколы массово сбежали ученики