АиФ — Алтай 24 января 2018

«Я „мамонт“ в своем деле». Агрометеоролог — об исчезающей профессии

Фото: АиФ - Алтай
«Я очень люблю своё дело и очень переживаю за судьбу своей службы», — признаётся 80-летняя Елена Янова.
Эта женщина более 35 лет является начальником отдела агрометеорологии и агрометеорологических прогнозов Алтайского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. А вообще в «службе погоды» Елена Ивановна работает более 50 лет.
Она рассказала корреспонденту АиФ-Алтай о своей редкой профессии, которой больше нигде не учат, а также о том, что в погодных изменениях есть доля вины людей.
Датчик против бура
Елена Николаева, АиФ-Алтай: Метеорологи занимаются тем, что предсказывают «погоду на завтра»?
Елена Янова: Погоду на завтра определяют синоптики. Ещё в гидрометслужбе есть аэрологи. Это те, кто запускает зонды, фиксирует температуру воздуха, силу, скорость и направление ветра, влажность и т. д. Есть ещё гидрологи — это специалисты по воде: состояние рек, водохранилищ, озёр — их «вотчина». Агрометеорологи изучают как всё, что формирует погоду (а в длительном промежутке — климат), влияет на сельскохозяйственные поля и на те культуры, которые на них растут. Наша работа основана на большом количестве данных, которые получаем с метеостанций, расположенных в разных районах края, и на тщательном анализе этой информации. Каждые 10 дней сотрудники станций телеграфируют собранные ими данные, на основании которых агрометеорологи пишут декадные обзоры и дают оценку — благоприятные, удовлетворительные или неудовлетворительные и даже неблагоприятные условия были для роста и развития агрокультур. Также мы пишем месячные и годовые обзоры, составляем 22 вида прогнозов. Эти документы ложатся на стол и губернатора, и министра сельского хозяйства Алтайского края.
— Достаточно ли метеостанций и постов наблюдения в крае?
— В доперестроечное время в крае было 37 метеостанций и 21 агрометеорологический пост. Сейчас их общее количество уменьшилось почти вдвое. Конечно, этого мало для такой большой и разнообразной территории, как Алтайский край. Работа наблюдателей очень тяжёлая и, к сожалению, невысоко оплачиваемая. А ведь наши сотрудники помимо метеонаблюдений ведут наблюдения на полях, фиксируют, когда вспахали, проборонили, что и сколько посеяли, когда появились всходы, прорезался третий листочек, пошёл в рост стебель и так далее… Метеостанция ведёт наблюдение за тремя агрокультурами, а агрометстанция — за 7-8 культурами. Каждые 10 дней приходится в полях бурить землю до метра в глубину, взвешивать влажную и сухую почву, чтобы потом по формулам высчитать процент её влажности. В основном такой работой занимаются девушки и женщины, которым приходится добираться до нужного поля и за 8, и за 12 километров. Хорошо, если у кого-то есть велосипеды или мужья при машинах, потому что служебного транспорта нет.
Сейчас в краевой гидрометеорологической службе намечается модернизация. Уже оснастили новыми приборами одну метеостанцию. Теперь метеорологи-наблюдатели не ходят на площадку, чтобы измерить скорость ветра, температуру и т. д. Вся информация поступает с датчиков на компьютер. Рассчитываем, что и для нужд агрометеорологии будут устанавливаться такие приборы и датчики. Тогда не придётся каждые 10 дней почву бурить! Но нужно, чтобы к умной технике были составлены грамотные программы, чтобы в них были заложены все специфические нюансы.
Летописцы погоды
— Все эти обзоры и прогнозы тщательно хранятся. Такие «погодные летописи» как-то используются в работе?
— Конечно. Например, нужно сравнить метеоусловия текущей декады с условиями аналогичной по времени декады прошлого года или нескольких лет подряд. Очень выручили такие архивные «летописи», когда краевое сельхозуправление попросило составить своеобразную карту районов по агрометеорологическим условиям: где они лучше, а где хуже. Видимо, это было необходимо для определения размера дотаций.
— И где в крае наиболее рискованные зоны?
— Мы определили гидротермический коэффициент увлажнения почвы в различных зонах. Если он больше единицы — это хорошо, если меньше — плохо, а если 0,3 — это вообще засуха. В крае традиционно засушливые районы — это Кулунда, Углы, Рубцовск, Славгород, Ключи. Хотя и не каждый год там может быть засушливым.
— В нашем аграрном крае ваша работа, наверное, очень востребована?
— Сельхозпроизводителям без нас — никак. К нам часто обращаются фермеры и руководители крестьянских хозяйств по таким поводам: градом побило посевы, урожай пострадал из-за засухи или из-за ураганного ветра, из-за сильных ливней. Мы выдаём справки, которые дают основание получать дотации.
— У вас кабинетная работа или приходится и на места выезжать?
— Если бы вы знали, как я всегда радовалась, когда ехала с инспекцией по районам. Порой добираться приходится на мотоцикле, на лошадях. Я практически весь край объездила, всюду была! Всех своих работников знаю. И помню тех, которые со мной всё это время вкалывали, но уже ушли. А я вот всё как мамонт… Впрочем, у нас ещё такой же «мамонт» в Поспелихе есть — Лия Николаевна Зайцева, начальник станции. Когда я приехала в феврале 1965 года в Барнаул на работу, она уже работала.
— Профессия агрометеоролога редкая. Где её можно получить?
— В Советском Союзе таких специалистов готовили в Одесском гидрометеорологическом институте. Сейчас в России агрометеорологов нигде не выпускают. Специалистов, которые потом техниками работают, обучают в Тульской и Иркутской областях. Увы, профессионально подготовленных работников для нашей службы крайне мало. На работу приходят парикмахеры, почтальоны, те, у кого на селе нет работы. В нашем отделе агрометеоролог одна я. Правда, ещё одна сотрудница, бывший синоптик, уже 20 лет работает как агрометеоролог. Стала специалистом на практике. Молодые кадры появляются — это выпускники АГАУ, АлтГУ.
«Больно за родину»
— Елена Ивановна, а как вы пришли в эту профессию?
— Родом я с Украины, из села Лукашенково Сумской области. Помню, ещё когда в детстве индык (индюшек, — прим. ред.) пасла, бывало, лягу в траву, и перед глазами — облака, облака, облака. Очень любила их рассматривать. Потом, вспоминая об этой детской привычке, думала, что это неспроста… Вообще-то сначала по настоянию своего дяди Филиппа Герасимовича поступила в медицинский. На хирурга. И почти сразу же ушла. Крови боялась. Про Одесский гидромет слышала, поехала туда в 1959 году, поступила.
Я ведь — дитя войны. Всё было перед моими глазами: и как людей убивали, и как хаты сжигали. Украинское Полесье — это же партизанская территория. Про Ковпака слышали? Моя мама помогала партизанам, готовила им еду, прятала от полицаев. По соседству жил сельский староста. Он тоже был связан с партизанами, но когда немцев выбили, то по доносу его хотели судить как предателя. Мама ходила и к следователю, и на суд, объясняла, что он — не враг, а тоже помогал партизанам.
— В Сибири-то как вы оказались?
— Захотелось Сибирь посмотреть. Приехала сюда с большим желанием. Сначала в 1963 году на годичную практику от института. Некоторое время была в Новосибирске, а потом меня послали на агрометстанцию в Славгород. Помню, приехала как раз в то время, когда картошку копали. Тот год засуха была страшная. Картошка, как горох. А какие чёрные пылевые бури! Несёшь ведро с водой от колонки до домика — метров 100, не больше. Пока донесёшь — полведра песком засыпет…
Ну, а после окончания института опять на Алтай приехала. Стала работать инженером в Алтайской гидрометеообсерватории. Так тогда наша служба называлась. Через год вышла замуж. Потом родила дочь. Сейчас у меня двое внуков.
— Не жалеете, что оказались так далеко от родины?
— Здесь дом, семья, дети. А за Украину сейчас очень больно. Мне безразличны все эти руководители, политики, но простые украинские люди — хорошие. Там у меня много родственников и в Киеве, и в Харькове, и в Сумах. Да по всей Украине.
— Сейчас сильно меняется не только политическая «погода», но и климат в буквальном смысле слова. В погодных изменениях есть вина людей?
— Сейчас появился термин «вредный климат». Он наступает глобально и очень быстро. Мне кажется, что мы в чём-то виноваты. То, что совершается там (показывает вверх, — прим. ред.), и то, что творится здесь, у нас, — как-то не сходится, не совпадает, входит в диссонанс. Неблагополучие в природе — это как кара.
Досье
Елена Янова.
С 1965 года работает в краевой гидрометеослужбе. Более 35 лет возглавляет отдел агрометеорологии и агрометеорологических прогнозов. Участвовала в подготовке справочника «Агроклиматические ресурсы Алтайского края», вышедшего в свет в 1972 году. Награждена знаком «Почётный работник Гидрометеослужбы России».
Комментарии
Читайте также
На Южном Урале на месте старого цеха откроют музей
Полномасштабный макет обновленного плацкартного вагона открылся для посетителей на Казанском вокзале
Без помех — даже в горах: как цифровое ТВ пришло в Азербайджан
Изумрудное небо: екатеринбуржцы первыми в России увидели рождественскую комету
Последние новости
В Барнауле за два месяца построили храм
В Алтайском крае тела умерших возят на вскрытие за 50-100 км
В 2019 году ленточные боры в Алтайском крае возьмут под защиту