РИА «ФедералПресс» 20 января 2018

«Мы в силах участвовать в конкурентной борьбе с нашими соседями»

Фото: РИА "ФедералПресс"
 — Александр Владимирович, на Гайдаровском форуме глава Татарстана Рустам Минниханов попросил федеральные власти в течение пяти лет не менять правила бюджетной игры в части доходов и полномочий регионов. Вы согласны с его позицией?
— Это общее желание всех регионов, и связано оно с процессом планирования. Все-таки региональная власть живет в некой среднесрочной перспективе — это пятилетнее планирование. В Калининградской области это особенно ощущается: в сентябре были выборы, после которых губернатор обозначил задачи правительства на ближайшую пятилетку. Это большой спектр задач как социального, так и экономического характера, и без стабильной доходной базы (не меняющейся), без понятных принципов формирования обязательств и полномочий, невозможно выстроить среднесрочную стратегию.
Вообще, это нормальное желание — чтобы условия не менялись. Поэтому, мне кажется, в выборный цикл страна должна входить с некими правилами и держать их в течение всего выборного цикла. Особенно это важно для регионов-реципиентов, доходная часть которых не полностью покрывает расходы. Это не просто доходы региона, это еще и соотношение долга и обязательств перед Минфином. Когда помимо того, что ты берешь на себя каждый год обязательства по выполнению определённых критериев, тебе еще меняют доходы или меняют полномочия, то непонятно, как с одной стороны брать на себя обязательства, а с другой — быть подвергнутым внешним влияниям, которые не позволяют тебе эти обязательства выполнить. Очень важны стабильные условия, стабильные правила: от них в том числе зависит выполнение обязательств региона перед федеральным центром. Получается, что области живут от соглашения до соглашения, а среднесрочной стратегии в этих условиях сложно придерживаться
— Но эта тема поднимается уже не в первый раз. Регионы постоянно просят федералов в буквальном смысле на некоторое время «оставить их в покое». Центр не слышит?
— Регионы действительно постоянно говорят о таких вещах, как влияние Минфина на нашу жизнь, на те правила, которые устанавливаются, на обязательства субъектов. Понятно, что недовольства будут постоянно, даже если правила не будут меняться пять лет. Другое дело, как мне кажется, федеральное правительство эту озабоченность регионов слышит. Однако в жестких бюджетных условиях в целом по стране, ему довольно тяжело не менять правила игры.
— На Гайдаровском форуме Андрей Макаров заявил, что «законодательство, которое когда-то было двигателем, становится тормозом развития налоговой системы». Не кажется ли вам, что от главы бюджетного комитета Госдумы довольно странно слышно такие слова?
— Мне сложно это прокомментировать — я не слышал, в каком контексте он это сказал. Я могу сказать одно: для Калининграда законодательство — это всегда двигатель развития инвестиционного потенциала региона. Мы — один из немногих российских регионов, кто имеет свой собственный федеральный закон. Именно через него, через прописанные в нем преференции, мы можем в том числе обозначать векторы, на которые ориентируется регион и на которые ориентируется экономика области, куда должны прийти инвестиции. Например, в 1996 году мы в своем законе обозначили таможенные преференции как основу, и эти преференции стали основой экономики Калининградской области, когда стало строиться много импортозамещающих предприятий. То есть в Калининграде импортозамещением занимались с 1996-го года. Далее, в 2006 году, был принят закон, который дал льготы по налогу на прибыль, налогу на имущество, и это опять была смена вектора экономики с классического импортозамещения на развитие неких индустриальных активов с большим количеством основных средств, и это привело к многомиллиардным инвестициям, появились крупные компании, которые вложили примерно по миллиарду долларов и сейчас очень серьезно влияют на экономику региона.
Наш новый федеральный закон, то есть поправки, которые вступили в силу с 1 января (основная из них — снижение социальных взносов с 30% до 7,6% для резидентов особой экономической зоны), — это опять новый вектор экономики, ориентированный на человеческий капитал. Мы понимаем, что социальные взносы интересны тем компаниям, где зарплаты составляют большую часть себестоимости. Мы надеемся, что этот вектор сработает. Перевод на цифровую экономику дает Калининграду определенное преимущество и возможность по этому параметру в конкурентной борьбе с другими регионами попытаться вырваться вперед.
— О многом, о чем вы говорите, в частности, о статусе особой экономической зоны, ряд регионов, думаю, только мечтает. И создается впечатление, что географическая оторванность Калининграда от остальной России играет в плюс.
— На самом деле географическая оторванность играет в минус. С другой стороны, благодаря этому 17 лет правительства и Российской Федерации, и Калининградской области находятся в поиске того самого места в экономике страны, которое регион мог бы занять. Мы понимаем, что на сегодня с четкими правилами ЕС и меняющимся поведением белорусских властей, тех преференций, которые мы предоставляем, для деятельности классических промышленных предприятий не всегда достаточно. Мы понимаем, что прилететь на самолете айтишнику не составит никакой сложности, и ни Литва, ни Белоруссия никак на это не повлияет. И этот айтишник спокойно сможет продать свой продукт интеллектуальной собственности. Это на оторванность Калининградской области никак не влияет. Более того, может быть, наоборот близость к европейским границам, комфортный климат, туристические достопримечательности наоборот привлекают людей. Мы рассчитываем на миграцию — не только человеческую, но и экономическую. Мы в этом заинтересованы, так как находимся в очень остром конкурентном окружении — Польша со своими IT-парками, Эстония со своим электронным гражданством или электронной регистрацией компаний — все они движутся вперед. Мы движемся вперед со всей страной, и те преференции, которые нам дают федеральные власти, позволяют нам участвовать в конкурентной борьбе с нашими соседями. Надеемся, что по крайней мере в борьбе за человеческий капитал мы сможем быть наиболее конкурентными.
Как в Калининградской области проходит цифровизация экономики и социальной сферы?
Мы — молодое правительство, и мы можем говорить только за год работы. В этом плане есть ряд мер, которые мы пересмотрели с точки зрения цифровизации. Когда задумались, как мы можем конкурировать с Татарстаном или со Сколково (хотя мы понимаем, что наше положение более печальное, чем у них), мы поняли, что нам нужно сделать несколько фундаментальных вещей. Первое — это преференции, что должно увеличить экономическую активность, заинтересовать предпринимателей переездом в Калининград. В этом году мы планируем запустить программу льготной ипотеки для IT-компаний, для компаний нового сектора, которые приезжают в Калининград и привозят своих работников. Впрочем, это не только IT-компании, много разных направлений. Мы понимаем, что этим компаниям и их работникам нужно помогать. Могу привести пример: с нового года все компании, которые регистрируются в Калининградской области, могут рассчитывать первое время на полную компенсацию бухгалтерских услуг с нашей стороны, дальше мы готовы нести эти расходы вместе с компаниями.
Второе — создать условия, третье — дать заказ. В этом году мы впервые консолидировали IT-бюджет области. Мы выяснили, что у нас предполагается 700 млн рублей затрат. Может быть, небольшая сумма, но для Калининградской области это почти 5% от собственных доходов консолидированного бюджета. 700 млн рублей — это серьезный объем работ, который мы можем дать потенциальным калининградским IT-компаниям.
На днях мы обсуждали с ВЭБом вопросы, связанные с переходом на блокчейн государственных услуг, в том числе социальных выплат населению. Мы понимаем, что эти выплаты не всегда прозрачны, они не всегда доходят до получателя, а кто-то этими социальными выплатами злоупотребляет. Новейшие технологии, тот же блокчейн дает возможность сделать их доступными для всех с точки зрения информации, возможности воспользоваться этими социальными выплатами и с точки зрения контроля ними — той самой социальной справедливости. Поэтому для нас еще одним важным этапом является продвижение платформы, новых IT-решений, которые смогут сделать государственную функцию прозрачной, доступной и социально справедливой.
— В последний год, может быть, два, все чаще стали звучать слова о том, что социальный бюджет (любой — федеральный ли, региональный ли) — это благо. Но еще недавно находилось много специалистов, которые говорили, что социальный бюджет — это бюджет проедания, а нужен бюджет развития. Так что первично — благополучие граждан или экономика?
— По этому вопросу я могу высказать свое личное мнение. Было время, когда наша экономика основывалась на принципах потребительского роста, когда через растущий нефтяной сектор деньги приходили в экономику страны через потребителей и дальше через растущее потребление распределялись в целом по экономике. Плюс, когда появились санкции, или, точнее, некие меры протекции, мы дали новую возможность для нашего производства. Но последние несколько лет мы видим серьезное сужение потребительского спроса, и оно обратным образом влияет негативно на экономику, не дает ей дальше расти. Можно сказать, что сегодня социальные выплаты, повышение зарплат медикам, учителям, повышение социальной защищенности граждан поддерживает спрос. Во-первых, это выполняет важную функцию поддержания человеческого капитала. Во-вторых, это положительно влияет на экономику: очень часто доходы бюджетников (в нашем случае еще и доходы военных) серьезным образом поддерживают экономику во всех сферах. Но увеличение социальных расходов должно быть сбалансированным с точки зрения общественного бюджета и региона, и страны.
Комментарии
Читайте также
Сельское хозяйство и энергетика США нацеливаются на Китай
Радомира Красавина выступит в день рождения А. С. Пушкина в галерее «Нагорная»
В Строгинской пойме прошел спортивный фестиваль
Семь социально значимых объектов построят в СЗАО до конца года